Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Стоппард Том - Аркадия

Скачать Стоппард Том - Аркадия




   Септимус. Я? Целовал вас? Когда?
   Томасина. Вчера!
   Септимус. Как?!.
   Томасина. Как? В губы!
   Септимус. Где?
   Томасина. В эрмитаже, Септимус!
   Септимус. В губы в эрмитаже!  Ах,  вот вы о чем! Разве это поцелуй?
Ни на шиллинг,  ни на полшиллинга не тянет.  Я о нем уж и позабыл сов-
сем.
   Томасина. Какой ты жестокий! Ты что - и уговор наш позабыл?
   Септимус. Боже милостивый! Какой уговор?
   Томасина. Ты учишь меня танцевать вальс!  Подписано и скреплено по-
целуем. А следующий поцелуй - когда я буду танцевать, как маменька.
   Септимус. А,  ну да, ну да. Мы, бывало, вальсировали в Лондоне ночи
напролет.
   Томасина. Септимус!  Я непременно должна научиться!  Иначе все меня
будут презирать.  Вальс - самый модный,  самый веселый и самый дерзкий
танец! Лучшее, что изобрели в Германии.
   Септимус. Ладно,  оставим немцам вальс. Главное, что дифференциаль-
ное исчисление открыл Ньютон, а не Лейбниц.
   Томасина. Маменька привезла из города целый  сборник  вальсов,  они
будут играть с князем Зелинским.
   Септимус. К чему напоминать,  сколь печальна моя участь?  Князь так
немилосердно колотит по клавишам "Бродвуда" и его сыновей- я даже  чи-
тать вынужден на счет три.
   Томасина. А что ты читаешь?
   Септимус. Эта статья получила приз Парижской научной академии.  Ав-
тор заслуживает вашего благосклонного внимания,  поскольку вы - аполо-
гет его идей.
   Томасина. О чем он пишет? О вальсе?
   Септимус. Да.  Он составил уравнение, которое описывает распростра-
нение теплоты в твердых телах.  А пока составлял,  впал в ересь,  пос-
кольку обнаружил природное противоречие законам сэра Исаака Ньютона.
   Томасина. Ого! Он оспаривает детерминизм?
   Септимус. Нет!..  А впрочем...  Пожалуй.  Он показывает,  что атомы
двигаются не по Ньютону.
   Томасина переключается - с характерной для нее легкостью - и спешит
взять книгу в руки.
   Томасина. Дай-ка... Ой! На французском?
   Септимус. Представьте. Париж - столица Франции.
   Томасина. Покажи,  откуда читать. (Он забирает книгу и находит нуж-
ную страницу. Тем временем музыка за стеной становится все более гром-
кой и страстной.) В четыре руки заиграли. Маменька влюблена в князя.
   Септимус. Это в Польше он князь. А в Дербишире - фортепьянный наст-
ройщик.
   Томасина уже взяла книгу и погрузилась в чтение.  Музыка  достигает
бурного экстаза и вдруг обрывается - на полузвуке.  В соседней комнате
воцаряется настолько выразительная тишина, что Септимус невольно смот-
рит на дверь.  Томасина ничего не замечает. Тишина позволяет нам расс-
лышать отдаленный стук и гул парового двигателя - о  нем  пойдет  речь
позже.  Вскоре  из музыкальной комнаты появляется леди Крум.  То,  что
класс не пуст, для нее неприятная неожиданность. Однако она быстро ов-
ладевает собой.  Плотно закрывает дверь и остается: понаблюдать равно-
душно, праздно и тихо, не прерывая урока. Завидев ее, Септимус встает,
но она кивком усаживает его обратно.
   Хлоя, в  платье эпохи Регентства,  входит из комнаты,  что напротив
музыкальной. Видит Валентайна и Ханну, но, не обращая на них внимания,
направляется к музыкальной комнате.
   Хлоя. А где Гас?
   Валентайн. Не знаю.
   Хлоя скрывается за дверью.
   Леди Крум (раздраженно).  Ох! Опять этот Ноукс со своей паровой ма-
шиной!
   Она выходит в сад через стеклянные двери.
   Хлоя возвращается в комнату.
   Хлоя. Черт побери!
   Леди Крум (кричит). Господин Ноукс!
   Валентайн. Он недавно был здесь.
   Леди Крум. Эй! Эгей!
   Хлоя. Сейчас будут фотографировать. Он одет?
   Ханна. А Бернард уже приехал?
   Хлоя. Опаздывает.  (Звуки фортепьяно слышатся снова, но их перекры-
вает стук парового двигателя. Леди Крум входит обратно в комнату. Хлоя
выходит в сад. Кричит.) Гас!
   Леди Крум. Удивляюсь вашему терпению, господин Ходж! Заниматься под
такой аккомпанемент! Сочувствую.
   Возвращается Хлоя.
   Валентайн (вставая с места). Перестань всеми командовать.
   Леди Крум. Нестерпимый шум!
   Валентайн. Фотограф подождет.
   Он ворчит,  но  все же идет за Хлоей - в комнату,  откуда она вошла
вначале.  Дверь за ними закрывается.  Ханна погружена в свои размышле-
ния. В тишине громко и ритмично стучит паровой двигатель.
   Леди Крум.  Нескончаемо!  Тупо!  Монотонно! Я с ума схожу! Придется
вернуться в город.
   Септимус. Ваша светлость может остаться здесь.  А  князь  Зелинский
пусть возвращается в город и не докучает вам своей музыкой.
   Леди Крум.  Да я о паровой машине Ноукса!  (Понизив голос, Септиму-
су.) Вы что же - дуетесь?  И дочь, чего доброго, научите угрюмству? Не
потерплю.
   Томасина (не вслушиваясь). Что, маменька?
   Томасина по-прежнему погружена в чтение. Леди Крум прикрывает стек-
лянную дверь. Шум двигателя стихает.
   Ханна захлопывает одну из "садовых книг",  открывает следующую. Из-
редка делает пометки в блокноте.
   Музыка смолкает.
   Леди Крум (Томасине).  И чем мы сегодня занимаемся?  (Пауза.) Ясно,
что не хорошими манерами.
   Септимус. Мы рисуем.
   Леди Крум (бросает взгляд на работу Томасины). Геометрия. Одобряю.
   Септимус. Одобрение вашей светлости  -  моя  главная  и  неизменная
цель.
   Леди Крум. Не отчаивайтесь, мой друг. Старайтесь. (Нетерпение гонит
ее к окну.) Где же Ноукс? Все-таки Дар Браун был воистину дар, а Ноукс
- настоящая бездарь!!!  (Раздраженно выглядывает.) А-а, теперь он ищет
свою шляпу.  Больше ему перед дамой и снять  нечего.  (Возвращается  к
столу, дотрагивается до горшка с далиями.)
   Ханна сидит,  откинувшись на стуле.  Она поглощена чтением "садовой
книги".
   Леди Крум.  За далии,  что прислала вдова,  можно простить даже же-
нитьбу брата. Слава Богу, обезьяна укусила мужа, а не жену. Во-первых,
несчастное животное непременно бы отравилось.  А во-вторых,  мы теперь
единственные в королевстве обладатели далий.
   Ханна встает, продолжая читать.
   Я послала одну далию Чатсвортам. Герцогиня была в восторге. Когда я
приехала с визитом в Девонширский дом,  она рассыпалась в благодарнос-
тях. Кстати, ваш друг обретается там в качестве придворного поэта.
   Ханна выходит за дверь, за которой скрылись Валентайн и Хлоя.
   Томасина хлопает книгой об стол.
   Томасина. Я же говорила!  Ньютон рассчитывал,  что наши атомы пока-
тятся от рождения к смерти прямиком,  согласно  законам  движения.  Ан
нет!  Я знала,  что детерминизм несовершенен,  он же прет напролом! И,
похоже, этот господин нашел причину.
   Леди Крум. Причину чего?
   Томасина. Поведения нагретых тел.
   Леди Крум. Это геометрия?
   Томасина. Это? Нет. Я презираю геометрию. (Дотрагивается до далий и
добавляет - почти про себя.) Госпожа Чейтер тоже знает, как распаляют-
ся тела. Она может опровергнуть Ньютона в два счета.
   Септимус. Гоббс утверждает в "Левиафане",  что геометрия  -  единс-
твенная наука, которую Господь с радостью дал человечеству.
   Леди Крум. И что он имел в виду?
   Септимус. Господин Гоббс или Господь?
   Леди Крум. Я не поняла ни одного, ни другого.
   Томасина. К  черту Гоббса!  Горы - это не пирамиды,  а деревья - не
конусы.  Господь,  наверно, любит только архитектуру да артиллерийскую
пальбу  -  иначе дал бы нам еще какую-нибудь геометрию,  не евклидову.
Она ведь существует - другая геометрия.  И я ее открою, уже открываю -
методом проб и ошибок. Верно, Септимус?
   Септимус. О да,  миледи. Весь пыл расходуется пока на пробы и ошиб-
ки. Очень верно сказано.
   Леди Крум. Сколько тебе стукнуло сегодня?
   Томасина. Шестнадцать лет и одиннадцать месяцев,  маменька.  И  еще
три недели.
   Леди Крум.  Шестнадцать  лет и одиннадцать месяцев.  Надо побыстрее
выдать тебя замуж,  иначе останешься старой девой - от избытка образо-
ванности.
   Томасина. Я выйду замуж за лорда Байрона.
   Леди Крум. Вот мужлан! Не удосужился меня известить!
   Томасина. Ты с ним говорила?
   Леди Крум. Разумеется, нет.
   Томасина. Где ты его видела?
   Леди Крум (с некоторой горечью). Везде.
   Томасина. А ты, Септимус?
   Септимус. В  Королевской  академии,  куда я имел честь сопровождать
вашу маменьку и князя Зелинского.
   Томасина. Что делал лорд Байрон?




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0584 сек.