Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Уильямс Теннесси - Трамвай "Желание"

Скачать Уильямс Теннесси - Трамвай "Желание"


КАРТИНА ВОСЬМАЯ

     Три четверти часа спустя.
     За  большими  окнами  -  город,  уже  почти  неразличимый  в золотистых
сумерках.  Отблеск  заката  пламенеет  на  водонапорной  башне  или  большой
нефтяной  цистерне,  выходящей  на  пустырь,  за  которым открывается вид на
деловую  часть  города.  Она  пунктирно обозначена вдали светящимися точками
окон  -  зажгли  свет  или  еще  не  погас  на  них закат. За столом - трое,
невеселая  праздничная  трапеза идет к концу, СТЭНЛИ поглядывает мрачновато,
словно задумал недоброе. СТЕЛЛА смущена и печальна.
     На лице БЛАНШ застыла деланная, натянутая улыбка.
     Четвертый прибор на столе так и остался нетронутым.

     БЛАНШ  (прерывая  общее  молчание).  Отпустили  бы  хоть   какую-нибудь
шуточку, Стэнли. Ну, расскажите же что-нибудь, а? Что это  на  вас  на  всех
вдруг нашло - не пойму. Потому что я отвергнута поклонником, да?

     Стелла делает жалкую попытку рассмеяться.

Да,  такого  со мной еще не случалось, а опыт у меня немалый, и каких только
мужчин  я  не  знавала  на  своем веку, но чтобы самая настоящая отставка...
Ха-ха!  Не  знаю  уж, что и думать... Ну, расскажите же, Стэнли, анекдот, да
посмешней. Нужно же разрядить атмосферу.
     СТЭНЛИ. По-моему, до сих пор вы моих анекдотов не одобряли, Бланш.
     БЛАНШ. Нет, если занятно и без непристойностей, то почему же?
     СТЭНЛИ. Да где мне - у вас слишком тонкий вкус, еще не угодишь.
     ЕЛАНШ. Тогда давайте уж я сама.
     СТЕЛЛА. Правда, Бланш, расскажи! Тряхни стариной.

     Вдали зазвучала музыка.

     БЛАНШ. Ну, что ж... только что бы вам  такое...  Сейчас,  сейчас,  надо
заглянуть в наш репертуар. Ах да! обожаю эти - из цикла о попугаях. А  вы?..
Ну, ладно - об одной старой деве и попугае. Так вот, был у этой старой  девы
попугай, отчаяннейший сквернослов - такие знал  виртуозные  загибы,  похлеще
мистера Ковальского.
     СТЭНЛИ. Х-ха!
     БЛАНШ.   И  утихомирить  этого  попугая  было  только  одно  средство -
набросить  на  клетку  покрывало, тогда он решал, что настала ночь и пора на
боковую.  И вот как-то раз - а дело было утром - только старая дева откинула
с клетки покрывало на день, как вдруг... кого бы вы думали, видит у входа?..
Священника!  Ну, она со всех ног к попугаю и поскорее - покрывало на клетку,
и   только   уже   после  этого  впускает  священника.  Попугай  себе  сидит
смирнехонько,  тихо,  как  мышь;  но  стоило  ей спросить гостя, сколько ему
положить сахару в кофе, как тот вовсю; (свистит)... да как ляпнет: "Ну, черт
его  подери,  и  короткий  же  выдался  нынче  денек!"  (Запрокинула голову,
смеется.)

     Стелла тоже делает безуспешные попытки казаться веселой.
     Стэнли - ноль внимания на всю эту побасенку.
     Он словно ничего не слышал, - тянется через весь стол, подцепил  вилкой
последний кусок торта и аппетитно пожирает его, ухватив прямо рукой.

Насколько я понимаю, мистеру Ковальскому не смешно.
     СТЕЛЛА. Мистер Ковальский ведет себя по-свински  и  увлекся  настолько,
что до остального ему и дела нет.
     СТЭНЛИ. Правда твоя, детка.
     СТЕЛЛА. Как ты весь извозился - лицо, руки...  смотреть  противно!  Иди
умойся и помоги мне убрать со стола.
     СТЭНЛИ  (швыряет  свою  тарелку  на  под). А я вот как убираю со стола.
(Крепко  схватив  ее  за  руку.)  Не  смей так обращаться со мной, брось эту
манеру   раз   и   навсегда.  "Свинья...  поляк...  противный...  грязный...
вульгарный..."  -  только и слышишь от вас с сестрицей; затвердили! Да вы-то
что  такое? Возомнили о себе... королевы! Помните слова Хая Лонга {Известный
американский  политический  деятель  фашистского  толка, убитый в 1934 году,
когда  он  был  губернатором штата Луизиана.}: "Каждый - сам себе король". И
здесь, у себя, я - король, так что не забывайтесь! (Сбросил со стола чашку с
блюдцем.) Вот, я убрал за собой. Хотите, уберу и за вами?

     Стелла тихо заплакала. Стэнли величественно  прошествовал  к  двери  и,
стоя на пороге, закуривает. За углом, в баре, заиграли черные музыканты,

     БЛАНШ. Что здесь происходило, пока  я  принимала  ванну?  Что  он  тебе
Говорил? Стелла!
     СТЕЛЛА. Ничего! Ничего! Ничего!
     БЛАНШ. Я догадываюсь - про нас с Митчем. Да, да, ты знаешь, почему Митч
не пришел, и не хочешь сказать!

     Стелла безнадежно качает головой.

Я позвоню ему.
     СТЕЛЛА. Лучше не надо.
     ЕЛАНШ. А я позвоню.
     СТЕЛЛА (убитым тоном). Не стоит, Бланш.
     ЕЛАНШ. Но ведь так же нельзя, должен же кто-то  объяснить  мне,  в  чем
дело! (Метнулась в спальню, к телефону.)

     Стелла выходит на крыльцо и укоряюще смотрит на  мужа.  Тот,  проворчав
нечто невнятное, отворачивается.

     СТЕЛЛА. Можешь радоваться - твоих рук дело... ни разу еще кусок не  шел
мне так поперек горла, как сегодня, когда я видела ее лицо и этот  незанятый
стул. (Заплакала.)
     БЛАНШ (по телефону). Алло! Будьте  любезны,  мистера  Митчелла.  А-а!..
Если позволите, я оставлю  свой  номер.  Магнолия  девяносто-сорок  семь.  И
передайте ему, что дело неотложное... Да, да, очень важное дело... Благодарю
вас. (Потерянная, испуганная, задерживается у телефона.)
     СТЭНЛИ  (медленно  обернулся к жене, грубо хватает ее в объятия). Уедет
эта,  родишь  маленького, и все, все наладится. Снова заживем душа в душу, и
все  у  нас пойдет по-прежнему. Как бывало. Помнишь? Какие ночи мы проводили
вдвоем!  Господи,  солнышко  мое,  как  привольно  нам будет по ночам, ну, и
пошумим  там  же  мы  тогда, а?.. Совсем как раньше!.. и снова побегут у нас
разноцветные  огоньки... и некого опасаться, что услышат - никаких сестер за
занавеской!

     Наверху громкий хохот, крики, взвизги.

(Негромко засмеялся.) Вон! - Стив с Юнис...
     СТЕЛЛА.  Вернемся.  (Идет  в  кухню  и  принимается  зажигать   свечки,
воткнутые в белый торт.) Бланш!
     БЛАНШ. Да? (Возвращается к столу.)  Ах,  эти  свечки  -  милые,  милые,
милые... Не зажигай их, Стелла, не надо.
     СТЕЛЛА. Ну вот еще!

     Вернулся в кухню и Стэнли.

     БЛАНШ, Сбереги их на дни  рождения  маленькому.  Пусть  всю  его  жизнь
светят ему праздничные свечи, и пусть глазенки его светятся, как  два  синих
огонька, зажженных на белом именном торте...
     СТЭНЛИ (усаживаясь). Какая поэзия!
     БЛАНШ (промолчав, задумчиво). Зря я звонила ему, не стоило.
     СТЕЛЛА. Да мало ли что могло случиться!
     БЛАНШ. Такое не прощается,  Стелла.  Нельзя  спускать  обид.  Пусть  не
думает, что со мной все позволено.
     СТЭНЛИ. Черт, ну и жарища же из ванной - все еще полна пару.
     КЛАНШ. Я уже трижды приносила вам свои извинения.  (Вступает  пианино.)
Горячие ванны необходимы мне от нервов. Это называется гидротерапией.  Вы  -
полячек, здоровый человек, существо без нервов; ну, и  само  собой  понятно,
откуда вам знать, каково это, когда от нервов места себе не находишь.
     СТЭНЛИ. Никакой я вам не полячек! Выходцы из  Польши  -  поляки,  а  не
полячки. А я - стопроцентный американец, родился и вырос в величайшей стране
на земном шаре и дьявольски горжусь  этим,  так  что  нечего  называть  меня
полячком!

     Зазвонил телефон.

     БЛАНШ (словно того только и ожидала, встает).  О,  это  меня,  конечно,
меня.
     СТЭНЛИ. Еще неизвестно. Куда вы  вскочили?  (Не  спеша  направляется  к
телефону.) Слушаю!.. А-а, да, да, здорово, Мак!  (Прислоняется  к  стене,  с
издевкой смотрит прямо в глаза Бланш тяжелым, пристальным взглядом в упор.)

     Бланш испуганно прижалась  к  спинке  стула.  Стелла  подалась  вперед,
положила ей руку на плечо.

     БЛАНШ. Не надо, Стелла. Что с  тобой?  Что  ты  смотришь  на  меня  так
жалостливо?
     СТЭНЛИ  (орет).  Тихо, вы!! Завелась тут у нас одна, все шумит... Валяй
дальше,  Мак... У Райли? Нет, у Райли я играть не хочу. Разругался с ним еще
на той неделе... Я пока еще, кажется, капитан команды, а? Вот так... А тогда
мы  не  играем у Райли... Да, на Уэст Сайд или в "Гала". Порядок, Мак. Пока.
(Вешает трубку и возвращается к стешу.)

     Бланш делает героические  усилия,  чтобы  взять  себя  в  руки,  быстро
отпивает глоток воды из своего бокала.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0568 сек.