Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Глава 5

Скачать Глава 5

      Было полнолуние. Вокруг простиралась  большая  пустошь,  уходившая  к
темной полосе леса, закрывавшей горизонт. Где-то завыл  волк.  Курган  уже
был на месте: во времени у них получился недолет.
     Подняв  с  помощью  антигравитатора  роллер  вверх,   они   осмотрели
окрестности, скрытые за густой и мрачной стеной  леса.  Почти  в  миле  от
кургана лежал хутор:  усадьба  из  обтесанных  бревен  и  кучка  надворных
построек. На притихшие дома безмолвно лился лунный свет.
     - Поля обработаны, - отметил Уиткомб вполголоса,  чтобы  не  нарушать
тишину. - Как  тебе  известно,  юты  и  саксы  в  большинстве  своем  были
йоменами. Они и сюда-то пришли в поисках земель. Только  представь:  всего
несколько лет, как отсюда изгнали бриттов.
     - Нам надо разобраться с погребением,  -  сказал  Эверард.  -  Может,
стоит двинуться дальше в прошлое и засечь момент, когда  курган  насыпали?
Пожалуй, нет. Безопаснее разузнать все сейчас, когда страсти уже улеглись.
Скажем, завтра утром.
     Уиткомб кивнул. Эверард  опустил  роллер  под  прикрытие  деревьев  и
прыгнул на пять часов вперед.  На  северо-востоке  вставало  ослепительное
солнце, высокая трава серебрилась  от  росы,  гомонили  птицы.  Патрульные
спрыгнули с роллера, и он тут же с огромной скоростью  взлетел  на  высоту
десять  миль;  оттуда  его  можно  будет  вызвать  с  помощью  миниатюрных
радиопередатчиков, вмонтированных в их шлемы.
     Они, не таясь, подошли к деревне,  отмахиваясь  топором  и  мечом  от
набросившихся на них с лаем собак довольно дикого вида. Войдя во двор, они
обнаружили, что он ничем не вымощен и  плюс  к  тому  утопает  в  грязи  и
навозе. Несколько голых взлохмаченных детей глазели на них  из  обмазанной
глиной хижины. Девушка, доившая низкорослую коровенку, взвизгнула,  крепыш
с низким лбом, кормивший свиней, потянулся за копьем. Эверард  поморщился.
Он  подумал,  что  некоторым  горячим  приверженцам  теории  "благородного
нордического происхождения" из его века следовало бы побывать здесь.
     На пороге большого дома появился  седобородый  мужчина  с  топором  в
руке. Как и все люди этого  времени,  он  был  на  несколько  дюймов  ниже
среднего мужчины двадцатого века. Перед тем, как пожелать  гостям  доброго
утра, он встревоженно оглядел их.
     Эверард вежливо улыбнулся.
     - Я зовусь Уффа Хундингсон, а это мой брат Кнубби, - сказал он. -  Мы
ютландские купцы, приплыли сюда торговать в Кентербери (в пятом  веке  это
название произносилось как "Кент-уара-байриг"). Мы шли от того места,  где
причалил наш корабль, и сбились с пути.  Почти  всю  ночь  проблуждали  по
лесу, а поутру вышли к твоему дому.
     - Я зовусь Вульфнот, сын Альфреда,  -  ответил  йомен.  -  Входите  и
садитесь с нами за стол.
     Большая, темная и дымная комната  была  заполнена  до  отказа:  здесь
сидели дети Вульфнота с семьями,  а  также  его  крепостные  крестьяне  со
своими женами, детьми и внуками. Завтрак состоял из  поданной  на  больших
деревянных блюдах  полупрожаренной  свинины,  которую  запивали  из  рогов
слабым кислым пивом. Завязать разговор не составило труда: эти люди,  как,
впрочем, и обитатели любого захолустья, любили посудачить. Гораздо труднее
оказалось  сочинить  правдоподобный  рассказ  о  том,  что  происходит   в
Ютландии. Раз или два Вульфнот, который был совсем не глуп,  ловил  их  на
явных несоответствиях, но Эверард твердо отвечал:
     - До вас дошли ложные  слухи.  Пересекая  море,  новости  приобретают
странный вид.
     Он с удивлением  обнаружил,  что  люди  здесь  не  потеряли  связи  с
родиной. Правда, разговоры о погоде и  урожае  не  слишком  отличались  от
подобных разговоров на Среднем Западе двадцатого века.
     Только спустя некоторое  время  Эверарду  удалось  как  бы  невзначай
спросить о кургане. Вульфнот  нахмурился,  а  его  толстая  беззубая  жена
поспешно сделала  охранительный  знак,  махнув  рукой  в  сторону  грубого
деревянного идола.
     - Негоже заговаривать об этом, - пробормотал ют. - Лучше  бы  чародея
похоронили не на моей земле. Но он дружил с моим отцом, умершим в  прошлом
году, а отец не хотел никого слушать.
     - Чародея? - Уиткомб насторожился. - Что это за история?
     - Что ж,  почему  бы  не  рассказать  ее?  -  Вульфнот  задумался.  -
Чужеземца того звали Стейн, и появился он в Кентербери  лет  шесть  назад.
Должно быть, он пришел издалека, потому  что  не  знал  наречий  англов  и
бриттов,  но,  став  гостем  короля  Хенгиста,  вскоре  научился  говорить
по-нашему. Он преподнес королю  странные,  но  полезные  дары  и  оказался
хитроумным советчиком, на которого король стал  полагаться  все  больше  и
больше. Никто не осмеливался перечить ему, ибо у него был  жезл,  метавший
молнии. Видели, как он крушил с его помощью скалы, а однажды,  в  битве  с
бриттами, он сжигал им людей. Поэтому некоторые считали его богом Вотаном,
но этого не может быть, ибо он оказался смертен.
     - Вот оно что. - Эверард едва сдержал лихорадочное  нетерпение.  -  А
что он делал, пока был жив?
     - Давал королю мудрые советы - я же говорил...  Это  он  сказал,  что
здесь, в Кенте, мы не должны истреблять бриттов и звать сюда все  новых  и
новых родичей из земли наших отцов, а напротив,  должны  заключить  мир  с
жителями этого края. Мол, наша сила и их знания, которые  они  переняли  у
римлян, помогут нам создать могучую державу. Может быть, он  и  был  прав,
хотя я, признаться, не вижу особой пользы от всех этих книг и бань, а  тем
более - от их непонятного бога на кресте... Но, как бы то ни было, он  был
убит неизвестными три года  назад  и  похоронен  здесь,  как  подобает:  с
принесенными в жертву животными и с теми  вещами,  которые  его  враги  не
тронули. Мы поминаем его дважды в год, и, надо сказать,  его  дух  нас  не
тревожит. Но мне до сих пор как-то не по себе.
     - Три года, - прошептал Уиткомб. - Понятно...
     Не менее часа им потребовалось, чтобы откланяться, не обидев при этом
хозяев. Вульфнот все-таки послал с ними мальчишку  -  проводить  до  реки.
Эверард, не собиравшийся так далеко  идти  пешком,  ухмыльнулся  и  вызвал
темпороллер. Когда они с Уиткомбом устроились на сиденьях, он важно сказал
пареньку, вытаращившему глаза от ужаса:
     - Знай, что у вас гостили Вотан и Донар  [Вотан  (Водан)  и  Донар  -
германские верховные боги, им соответствуют  скандинавские  Один  и  Тор],
которые отныне будут оберегать твой род от бед.
     Затем он нажал кнопку, и роллер переместился на три года назад.
     - Теперь предстоит самое трудное, -  сказал  он,  разглядывая  сквозь
кустарник ночную деревню. Могильного кургана еще не существовало,  чародей
Стейн был жив. - Устроить представление для мальчишки - дело нехитрое,  но
знать бы, как нам удалось вытащить этого Стейна из самого центра  большого
и укрепленного города, в котором он вдобавок правая рука  короля?  К  тому
же, у него есть бластер...
     - Но у нас это, по-видимому, все же получилось, вернее, получится,  -
заметил Уиткомб.
     - Ерунда! Ты же знаешь, что никаких гарантий это нам не дает...  Если
мы потерпим неудачу, то через три года  Вульфнот  будет  рассказывать  нам
совсем другую историю, вероятно, о том, что Стейн находится в городе  -  и
он получит вторую возможность убить нас. Англия,  которую  он  вытянет  из
Темных Веков к неоклассической культуре, превратится в нечто  отличное  от
того, с чем ты  познакомился  в  1894  году...  Интересно,  что  же  Стейн
затевает?
     Он поднял темпороллер в небо и направил его в сторону  Кентербери.  В
ночной темноте свистел рассекаемый воздух. Когда показался город,  Эверард
приземлился в небольшой рощице.  В  лунном  свете  белели  полуразрушенные
стены древнего римского города Дюровернума, испещренные черными пятнами  -
это юты латали их с помощью глины и бревен. После захода  солнца  в  город
было не попасть.
     Роллер снова перенес их в дневное время суток - ближе к полудню  -  и
опять взмыл в небо. Из-за завтрака, съеденного два часа назад  (через  три
года), все время, пока они  шли  к  городу  по  разбитой  римской  дороге,
Эверард  испытывал  легкую  дурноту.  К  городским  воротам  то   и   дело
подкатывали скрипучие повозки, запряженные быками, -  крестьяне  везли  на
рынок продукты. Два мрачных стражника остановили Эверарда и Уиткомба возле
ворот  и  потребовали,  чтобы  они  назвались.  На  этот  раз   патрульные
представились слугами торговца из Танета,  посланными  для  переговоров  с
местными ремесленниками.  Взгляды  стражников  оставались  угрюмыми,  пока
Уиткомб не сунул им несколько римских  монет;  копья  раздвинулись,  можно
было идти дальше.
     Вокруг шумел, бурлил город, но и  здесь  стояла  та  же  самая  вонь,
которая поразила Эверарда в деревне.  Среди  суетящихся  ютов  он  заметил
одетого на римский манер бритта, который брезгливо  обходил  кучи  навоза,
придерживая свою поношенную тунику, чтобы не прикоснуться  к  шедшим  мимо
дикарям. Зрелище жалкое и комичное одновременно.
     Чрезвычайно грязный постоялый двор помещался в полуразрушенном доме с
поросшими мхом  стенами,  в  прошлом  принадлежавшем,  очевидно,  богатому
горожанину. Эверард и Уиткомб обнаружили, что здесь,  в  эпоху  главенства
натурального обмена, их золото ценится особенно высоко. Выставив  выпивку,
они без труда получили все нужные им сведения. "Замок Хенгиста находится в
центре города... Ну, не замок - а скорее, просто старое здание, непотребно
разукрашенное по указке этого чужеземца Стейна... Не пойми меня превратно,
приятель, это ложь, что наш  добрый  и  отважный  король  пляшет  под  его
дудку... К примеру, месяц назад... Ах да, Стейн! Он живет по  соседству  с
королем. Странный человек, некоторые считают его богом... Да,  в  девушках
он знает толк... Говорят, все эти  мирные  переговоры  с  бриттами  -  его
затея. С каждым днем этих слизняков становится все больше, а  благородному
человеку нельзя даже пустить им кровь... Конечно, Стейн мудрец,  я  ничего
против него не имею. Ведь он умеет метать молнии..."
     - Что же нам делать? - спросил Уиткомб, когда они  вернулись  в  свою
комнату. - Ворваться и арестовать его?
     - Вряд ли это возможно, - осторожно сказал Эверард.  -  У  меня  есть
что-то вроде плана, но все зависит от того, чего добивается этот  человек.
Давай посмотрим, сможем ли мы получить аудиенцию.
     Вдруг он  вскочил  с  соломенной  подстилки,  служившей  постелью,  и
принялся яростно чесаться.
     - Черт возьми! Эта эпоха нуждается не  в  грамотности,  а  в  хорошем
средстве против блох!
     Тщательно отреставрированный дом с белым фасадом и небольшим портиком
перед входом выглядел неестественно чистым среди окружавшей его грязи.  На
ступеньках лениво развалились два стражника, но при появлении  незнакомцев
они мгновенно вскочили. Эверард сунул им несколько  монет,  представившись
путешественником,  разговор  с  которым  наверняка  заинтересует  великого
чародея.
     - Передай ему, что пришел "человек из завтрашнего дня", - сказал  он.
- Это пароль, понимаешь?
     - Чепуха какая-то, - недовольно буркнул стражник.
     - А пароль и должен казаться чепухой, - важно ответил Эверард.
     Недоверчиво покачав головой, ют потопал в дом. Ох уж эти новшества!
     - Думаешь, мы поступаем правильно? - спросил Уиткомб. -  Ведь  теперь
он будет начеку.
     - Знаю. Но ведь такая шишка, как  он,  не  станет  тратить  время  на
каждого незнакомца. А нам нужно действовать немедленно! Пока  еще  ему  не
удалось добиться устойчивых результатов -  он  даже  в  легендах  пока  не
утвердился, - но если Хенгист пойдет на прочный союз с бриттами...
     Стражник  вернулся  и,  что-то  пробормотав,  повел  их  в  дом.  Они
поднялись по ступенькам, миновали внутренний дворик и оказались в  атриуме
- просторном зале, где добытые на  недавней  охоте  медвежьи  шкуры  резко
контрастировали с выщербленным мрамором и потускневшими мозаиками. Рядом с
грубым деревянным ложем стоял поджидавший их человек. Когда они вошли,  он
поднял руку, и Эверард увидел узкий ствол бластера тридцатого века.
     - Держите руки перед собой ладонями вверх, - мягко сказал человек.  -
Иначе мне придется испепелить вас молнией.
     Уиткомб шумно вздохнул. Эверард ожидал чего-то подобного, однако и  у
него заныло под ложечкой.
     Чародей Стейн оказался невысоким мужчиной, одетым в  изящно  расшитую
тунику, которая наверняка попала сюда из  какого-то  бриттского  поместья.
Гибкое тело, крупная голова с копной черных волос и - что было  неожиданно
- симпатичное, несмотря на неправильные черты, лицо...
     -  Обыщи  их,  Эдгар,  -  приказал  он,  и  его  губы  искривились  в
напряженной улыбке. - Вытащи все, что окажется у них под одеждой.
     Неуклюже  обшарив  карманы,  стражник-ют   обнаружил   ультразвуковые
пистолеты и швырнул их на пол.
     - Можешь идти, - сказал Стейн.
     - Они не причинят тебе вреда, повелитель? - спросил солдат.
     Стейн улыбнулся шире.
     - С тем, что я держу в руке? Ну-ну. Иди.
     Эдгар ушел.
     "По крайней мере, меч и топор остались при нас, - подумал Эверард.  -
Но пока мы на прицеле, толку от них немного".
     - Значит, вы пришли из завтрашнего дня, - пробормотал Стейн. Его  лоб
внезапно покрылся крупными каплями пота. - Да,  это  меня  интересует.  Вы
говорите на позднеанглийском языке?
     Уиткомб открыл было рот, но Эверард опередил его,  сознавая,  что  на
кон сейчас поставлена их жизнь.
     - Какой язык вы имеете в виду? - спросил он.
     - Такой.
     Стейн заговорил на английском - с необычным произношением, но  вполне
понятно для человека двадцатого века.
     - Я х'чу знать, 'ткуда вы, к'кого врем'ни из,  здесь  что  инт'р'сует
вас. Правд г'в'рите, или я с'жгу вас.
     Эверард покачал головой.
     - Нет, - ответил он на диалекте ютов. - Я вас не понимаю.
     Уиткомб быстро взглянул на него и промолчал, готовый поддержать  игру
американца. Мозг Эверарда лихорадочно работал: он  понимал,  что  малейшая
ошибка грозит им смертью, и отчаяние придало ему находчивости.
     - В нашем времени мы говорим так...
     И он протараторил длинную фразу  по-испански,  имитируя  мексиканский
диалект и немилосердно коверкая слова.
     - Но... это же романский язык! - Глаза Стейна блеснули, бластер в его
руке дрогнул. - Из какого вы времени?
     - Из двадцатого  века  от  Рождества  Христова.  Наша  земля  зовется
Лайонесс.
     Она лежит за западным океаном...
     - Америка! - Стейн судорожно вздохнул. - Когда-нибудь она  называлась
Америкой?
     - Нет. Я не знаю, о чем вы говорите.
     Стейн задрожал. Взяв себя в руки, он спросил:
     - Вы знаете латынь?
     Эверард кивнул.
     Стейн нервно рассмеялся.
     - Тогда давайте на ней и говорить. Если бы вы знали, как меня  тошнит
от здешнего свинского языка!..
     Он заговорил на ломаной латыни, но  довольно  бегло  -  очевидно,  он
изучил ее здесь, в этом столетии, - затем взмахнул бластером.
     - Извините за  недостаток  гостеприимства,  но  мне  приходится  быть
осторожным!
     - Разумеется, - сказал Эверард. - Меня зовут Менций, а моего друга  -
Ювенал. Мы историки и прибыли, как вы правильно догадались,  из  будущего.
Темпоральные путешествия открыты у нас совсем недавно.
     - А меня... Собственно говоря, меня зовут  Розер  Штейн.  Я  из  2987
года. Вы... слышали обо мне?
     - Еще  бы!  -  воскликнул  Эверард.  -  Мы  отправились  сюда,  чтобы
разыскать таинственного Стейна, влияние которого на ход истории  считается
у нас решающим. Мы  предполагали,  что  он  может  оказаться  peregrinator
temporis, то есть путешественником во времени. Теперь мы в этом убедились.
     - Три года...
     Штейн начал взволнованно  расхаживать  по  залу,  небрежно  помахивая
бластером. Но для внезапного броска расстояние между  ними  было  все  еще
велико.
     - Вот уже три года, как я здесь. Если бы вы знали, как часто я  лежал
без сна и гадал, удастся ли мой замысел. Скажите, ваш мир объединен?
     - И Земля, и остальные планеты, - сказал  Эверард.  -  Это  произошло
очень давно.
     Его нервы были напряжены до предела.  Их  жизнь  зависела  сейчас  от
того, сможет ли он угадать, какую игру ведет Штейн.
     - И вы свободны?
     - Да. Хотя  нами  правит  Император,  законы  издает  Сенат,  который
избирается всем народом.
     На лице этого гнома появилась блаженная улыбка. Штейн преобразился.
     - Как я и мечтал... - прошептал он. - Благодарю вас.
     - Значит, вы прибыли из своего времени, чтобы... творить историю?
     - Нет, - ответил Штейн. - Чтобы изменить ее.
     Слова прямо-таки  хлынули  из  него,  словно  он  многие  годы  хотел
выговориться, но не мог этого сделать.
     - Я тоже был историком. Случайно я встретился с человеком, выдававшим
себя за торговца из системы  Сатурна.  Но  я  когда-то  жил  там  и  сразу
разоблачил обман. Выследив его, я узнал правду. Он  оказался  темпоральным
путешественником из очень далекого будущего. Поверьте,  я  жил  в  ужасное
время. Как историк-психограф, я прекрасно понимал,  что  война,  нищета  и
тирания,  ставшие  нашим  проклятием,  являются  результатом  не  какой-то
изначальной человеческой  испорченности,  а  следствием  довольно  простых
причин. Машинная технология,  возникшая  в  разобщенном  мире,  обернулась
против себя самой, войны становились все разрушительнее и  охватывали  все
большие территории. Конечно, бывали мирные периоды, иногда  даже  довольно
продолжительные, но болезнь укоренилась  настолько,  что  конфликты  стали
неотъемлемой частью нашей цивилизации. Моя семья погибла во  время  одного
из нападений венериан, и  мне  нечего  было  терять.  Я  завладел  машиной
времени после... после того, как избавился от ее владельца. Я  понял,  что
главная ошибка была  допущена  в  Темные  Века.  До  этого  Рим  объединял
огромную империю  и  мирно  правил  ею,  а  там,  где  царит  мир,  всегда
появляется справедливость. Но к тому времени силы империи истощились и она
пришла в упадок. Завоевавшие ее варвары были полны энергии, от  них  можно
было ожидать многого, но Рим быстро развратил  и  их.  Теперь  вернемся  к
Англии. Она оказалась в стороне от  гниющего  римского  государства.  Сюда
пришли германские племена - грязные дикари, полные сил и желания  учиться.
В моей линии истории они попросту уничтожили цивилизацию бриттов, а потом,
будучи интеллектуально беспомощными, попались в ловушку другой, куда более
опасной цивилизации, позднее названной "западной". По-моему,  человечество
заслуживало лучшей участи...
     Это было нелегко. Вы и представить себе не можете, как тяжело жить  в
другой эпохе, пока не приспособишься к ней, - даже если обладаешь  могучим
оружием и занятными подарками для короля. Но теперь  я  завоевал  уважение
Хенгиста и пользуюсь все большим доверием у бриттов. Я могу объединить два
этих народа, воюющих с пиктами. Англия станет  единым  королевством:  сила
саксов и  римская  культура  дадут  ей  могущество,  которое  позволит  ей
выстоять против любых захватчиков. Христианство, разумеется, неизбежно, но
я предусмотрю, чтобы здесь  утвердился  такой  его  вариант,  при  котором
религия учит и воспитывает людей, а не калечит их души. Постепенно  Англия
станет силой, способной установить контроль над континентальными  странами
и, наконец, над  всем  миром.  Я  останусь  здесь  до  тех  пор,  пока  не
образуется коалиция против пиктов, а затем  исчезну,  по-обещав  вернуться
позже.  Если  я  буду  появляться  каждые  пятьдесят  лет  на   протяжении
последующих нескольких столетий, то стану легендой,  Богом.  Так  я  смогу
проверять, на правильном ли пути они находятся.
     - Я много читал о Святом Стейниусе, - медленно сказал Эверард.
     - И я победил! - выкрикнул Штейн. - Я дал миру мир!
     По его щекам текли слезы. Эверард приблизился  к  нему.  Все  еще  не
вполне доверявший им Штейн снова направил бластер  ему  в  живот.  Эверард
небрежно шагнул вбок, и Штейн повернулся, чтобы держать его под  прицелом.
Но он был так возбужден рассказом о торжестве своего дела, что  совершенно
забыл об Уиткомбе. Эверард взглянул  через  его  плечо  на  англичанина  и
сделал ему знак.
     Уиткомб занес  топор.  Эверард  бросился  на  пол.  Вскрикнув,  Штейн
выстрелил из бластера, и в этот момент топор врезался ему в плечо. Уиткомб
прыгнул вперед и схватил  Штейна  за  руку  c  оружием.  Тот  застонал  от
напряжения, пытаясь повернуть бластер, но на помощь уже подоспел  Эверард.
Все смешалось.
     Еще один выстрел из  бластера,  и  Штейн  моментально  обмяк.  Кровь,
хлынувшая из ужасной раны в груди, забрызгала плащи патрульных.
     В зал вбежали два стражника. Эверард быстро  подобрал  ультразвуковой
парализатор и передвинул регулятор на полную мощность.  Пролетевшее  рядом
копье задело его руку. Он дважды выстрелил, и  массивные  тела  стражников
осели на пол - теперь они не придут в себя  в  течение  нескольких  часов.
Пригнувшись,  Эверард  настороженно  прислушался.  Из  внутренних   покоев
доносился женский визг, но в дверях больше никого не было.
     - Думаю, мы выиграли, - отдышавшись, пробормотал он.
     - Похоже...
     Уиткомб  уставился  на  мертвое  тело,  распростертое  на  полу.  Оно
показалось ему трогательно маленьким.
     - Я не думал, что придется убить его, - сказал Эверард. - Но время...
не переупрямишь. Наверное, так и было записано.
     - Лучше уж такой конец, чем суд  Патруля  и  ссылка  на  какую-нибудь
планету, - добавил Уиткомб.
     - По букве закона он был  вором  и  убийцей,  -  заметил  Эверард.  -
Правда, он пошел на это ради своей великой мечты.
     - Которую мы разрушили.
     - Ее могла разрушить история. Так скорее  всего  и  было  бы.  Одному
человеку для такого дела не хватит ни мудрости,  ни  сил...  Мне  кажется,
большинство бед человечеству  приносят  фанатики  с  добрыми  намерениями,
вроде него.
     - В таком случае, нам что, нужно опустить руки и  пассивно  принимать
все, что происходит? Так?
     - Подумай о своих друзьях из 1947 года, - возразил Эверард. -  Их  бы
попросту никогда не существовало.
     Уиткомб снял плащ и попытался отчистить его от крови.
     - Пора идти, - сказал Эверард и быстрым шагом направился  к  двери  в
глубине зала. Там пряталась наложница,  которая  испуганно  вытаращила  на
него глаза.
     Для того  чтобы  выжечь  замок,  пришлось  воспользоваться  бластером
Штейна. В задней комнате находились темпомобиль из империи  Инг,  а  также
книги и несколько ящиков с  оружием  и  снаряжением.  Эверард  загрузил  в
машину времени все, кроме ящичка с изотопным топливом. Его нужно оставить,
чтобы в будущем  они  смогли  узнать  обо  всем,  вернуться  в  прошлое  и
остановить человека, который решил стать Богом.
     - Может, ты доставишь все это в 1894-й, на склад компании? -  спросил
он. - А я  отправлюсь  туда  на  нашем  роллере  и  встречусь  с  тобой  в
управлении...
     Уиткомб долго смотрел на него, ничего  не  отвечая.  Потом  выражение
растерянности на его лице сменилось решимостью.
     - Все в порядке, дружище, -  сказал  англичанин.  Он  как-то  грустно
улыбнулся, а потом пожал Эверарду руку. - Ну, прощай. Желаю удачи.
     Эверард провожал его взглядом, пока он не скрылся внутри  гигантского
стального цилиндра. Слова друга озадачили Эверарда, ведь  через  несколько
часов их ждало чаепитие в 1894-м...
     Беспокойство не покинуло его и после того, как он выбрался из дома  и
смешался с толпой. Чарли - парень со странностями. Ну что ж...
     Эверард беспрепятственно покинул город, добрался до рощицы  и  вызвал
туда темпороллер. Поблизости  могли  оказаться  люди,  которые  непременно
прибежали бы посмотреть на странную птицу, упавшую сюда с небес, но он тем
не менее не стал спешить и откупорил флягу с элем: ему  просто  необходимо
было  выпить.  Затем  он  окинул  напоследок  взглядом  древнюю  Англию  и
перенесся в 1894 год.
     Как  и  было  условлено,  его   встретил   Мэйнуэзеринг   со   своими
охранниками. Руководитель отделения встревожился, увидев,  что  патрульный
прибыл один, а его одежда покрыта засохшей кровью. Но Эверард быстро  всех
успокоил.
     Ему потребовалось довольно много времени, чтобы вымыться, переодеться
и представить секретарю полный отчет об операции, и он думал, что  Уиткомб
вот-вот приедет в кебе, но англичанина все не было и не было. Мэйнуэзеринг
связался со складом  по  рации,  помрачнел  и,  повернувшись  к  Эверарду,
сказал:
     - Все еще не появился. Может у него возникли неполадки?
     - Вряд ли. Эти машины очень надежны. - Эверард  закусил  губу.  -  Не
знаю, в чем дело. Может быть, он неправильно меня понял и вернулся в  1947
год?
     Послав туда запрос, они установили, что Уиткомб не появлялся  и  там.
Эверард и  Мэйнуэзеринг  отправились  пить  чай.  Когда  они  вернулись  в
кабинет, новых сведений об Уиткомбе так и не поступило.
     - Лучше всего обратиться к полевым агентам, - сказал Мэйнуэзеринг.  -
Я думаю, они смогут его отыскать.
     - Нет, подождите.
     Эверард остановился  как  вкопанный.  Возникшее  у  него  еще  раньше
подозрение переросло в уверенность. Боже, неужели...
     - У вас есть какая-то догадка?
     - Да,  что-то  в  этом  роде.  -  Эверард  начал  стаскивать  с  себя
викторианский костюм. Его руки дрожали. - Будьте добры, доставьте сюда мою
одежду двадцатого века, - попросил он. - Возможно, я сам смогу найти его.
     - Вы должны предварительно сообщить Патрулю о ваших предположениях  и
дальнейших намерениях, - напомнил Мэйнуэзеринг.
     - К черту Патруль!





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0956 сек.