Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детская литература

Татьяна Александрова. Кузька

Скачать Татьяна Александрова. Кузька

ДОМ ДЛЯ ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ

В мутной воде у берега плавало корыто. Обыкновенное деревянное корыто.

- Собственный корабль Бабы Яги! - зевнув, сказал Лешик.

Ну и ну! Летает в ступе и на метле, плавает в корыте. Потому, наверное, и в
доме у Яги беспорядок. Кузька пожалел корыто. Дитя в нђм не искупают, бельђ
не постирают. Свинья из него не похлебает, телята с ягнятами не попьют. Кот
сторожит дом вместо собаки, корыто мокнет в мутной речке да возит на себе
Бабу Ягу. Ну и жизнь!

Тут корыто уткнулось в берег, прямо под ноги: садитесь, мол.

- Корабль, а кто не знает, корытом называет! - сказал Лешик. - Плыви куда
знаешь!

И вдруг корыто поплыло не вниз, а вверх по мутной речке, против еђ течения.
Сначала оно двигалось вдоль берега со скоростью коровы, потом ещђ быстрее.
"Как сытый поросђнок от лоханки бежит", - подумал Кузька. Лешик на эти
чудеса не обратил внимания, он зевал и дремал.

Вдруг зазвенели, забренчали бубенчики. До того весело, что не устоять, не
усидеть, не улежать. Корабль Бабы Яги со всего маху причалил к берегу возле
моста.

Ну и мост! Перила точђные, доски золочђные, прибиты серебряными
гвоздочками, на каждом гвоздочке бубенчик. Дятел (видно, он твердо решил
помогать Лешику) уже сидел на перилах, Постучал клювом, бубенчики зазвучали
ещђ приятнее, век бы слушал. Лешик с Кузькой выскочили на бережок, на
жђлтый песок, поблагодарили корыто. И оно весело поплыло само, теперь уже
по течению, вниз по речке.

Посреди лужайки дом. Не курная изба, не на курьих ножках. Из трубы
завитушками бежит дымок. Чем-то особенным повеяло, необыкновенным.
Праздником деревенским, вот чем повеяло!

- Кто с нами, кто с нами петь и плясать? - заголосил Кузька и помчался к
дому, да не по простой, а по ковровой дорожке с вытканными на ней розовыми
букетами и розовыми бутонами.

- Сразу бы нам сюда! - сказал Лешик. - Такой дом и в зимней спячке не
приснится. Это у Бабы Яги Дом для хорошего настроения. Здесь она всегда
добрая.

Ещђ бы не быть доброй в этаком доме! Крыша из коврижек и коржиков, ставни
вафельные, окна леденцовые, вместо порога пирог.

- А вдруг вернђтся Яга, увидит меня и съест до крошечки? - Кузька вспомнил,
до чего страшна была Баба Яга

- Нет, - сказал Лешик. - В этом доме она никого не трогает. А в тот дом не
ходи. Зовђт, просит, всђ равно не ходи, там она кого хочешь съест от злости.

Скрипнула дверь. Кузька испуганно поглядел на крыльцо. И увидел толстого
пушистого Кота. Сидит и умывает лапкой чистенькую мордочку.

- Гостей намывает! Кого бы это? Батюшки-светы, он нас намыл! Мы - гости! -
сообразил Кузька - и в дом. Лешик следом за ним.

А в доме будто ждут гостей, званых, незваных, прошеных, непрошеных. На
столе узорная скатерть, кувшины, корчаги, кринки, миски, плошки, чашки,
блюда, самовар на подносе.

- Хороший тут домовой хозяйничает, да небось не один! - обрадовался Кузька.
- Эй, хозяева дорогие! Где вы? Я пришђл!

Домовые не откликнулись. Друзья облазали в доме все углы, все закоулки. Под
печью и за печью домовых не нашлось. Не было их ни под кроватью, ни за
кроватью. Ну и кровать! Перина чуть не до потолка, подушек без счђта,
одеяла стђганые, атласные.

Не нашлось домовых ни на чердаке, ни в чуланах, ни в каморках, ни в
кладовых, ни в подвалах. Никто не отзывался на самые ласковые приветы и
просьбы. Под потолком на серебряном крюке качалась позолоченная люлька.
Заглянули и в неђ. Может, баюкается в ней какой-нибудь
домовђнок-несмышлђныш. Нет, одна погремушка среди шђлковых пелђнок.

Вдруг Кузька увидел, что из самовара идђт пар, а из печи сами прыгают на
стол пышки, ватрушки, лепђшки, блины, оладушки. В кувшинах, в кринках
оказались молоко, мђд, сметана, варенья, соленья, кислый квас.

Блюда с пирогами сами двигались к домовђнку. Лепђшки сами окунались в
сметану. Блины сами обмакивались в мђд и масло. Щи прямо из печи, из
большого чугуна - наваристые, вкусные. Кузька и не заметил, как съел одну
миску, другую, потом полную чашку лапши и закусил кашей с топлђным молоком.
Напился квасу, брусничной воды, грушевого взвару, отђр губы и навострил уши.

В лесу кто-то выл. Или пел, не поймђшь. Вой приближался. "Я -
несчастненькая!" - вопил кто-то совсем неподалђку. Уже стало понятно, что
это слова песни. Песня была жалостная:

Уж я босая, простоволосая, Одежонка моя поистђрлася...

Кузька на всякий случай залез под стол, Лешик - тоже.

- Это гость какой несчастненький жалует, - рассуждал домовђнок, поудобнее
устраиваясь на перекладине под столом.

Ох, прохудилася, изодралася, Вся клочками пошла, да их, лохмотьями.

Хриплый бас раздавался уже под самыми окнами. Даже стђкла, то есть леденцы,
дребезжали, Кузька встревожился:

- Во голосит! Это не Баба Яга, а пьяница-мужик, не иначе.

Он терпеть не мог пьяных. Их Чумичка любит, двоюродный брат. Увидит, вот
потеха! Сзади пнђт, сбоку толкнђт, с другого пихнђт, пьяница - в лужу или
еще в какую грязь. Лежит и мычит или хрюкает. А Чумичка за нос его теребит
и хохочет. Оттого у них носы красные. Это всђ Чумичка!

Хриплый бас за стеной смолк. Кто-то шарил на крыльце. Кузька не находил
себе места под столом от беспокойства:

- Ты уверен, что нас тут, в общем, не тронут?

- Уверен, уверен. - зевнув, ответил Лешик. - И дедушка Диадох уверен тоже.
Он всегда говорит, в этом доме и тронуть не тронут и добра не видать.

- Как - не видать? - Кузька высунулся из-под стола. - Вон сколько добра на
столе и в печи!

Тут дверь отворилась и в доме очутился... не поймешь кто. Голосищем мужик,
а на голове кокошник золотом горит, самоцветными камнями переливается. На
ногах сапожки - зелђные, сафьяновые, с красными каблуками, такими высокими
- воробей вкруг каждого облетит. Сарафан алый, как утренняя заря. Кайма на
подоле как вечерняя заря. По сарафану в два ряда серебряные пуговки. А
из-под кокошника прямо на Кузьку, глаза в глаза, глядит Баба Яга.

- Ой, батюшки! - охнул - и назад под стол, поглубже.

А Яга подняла скатерть, опустилась на колени, заглядывает под стол и руки
протягивает.

- Это кто ж ко мне пришђл? - медовым голосом пропела она, - Гостеньки
разлюбезные пожаловали погостить-навестить! Красавцы писаные, драгоцунчики
мои! И куда ж мне вас, гостенђчки, поместить-посадить? И чем же вас,
гостюшечки, угостить-усладить?

- Что это она? - шепнул Кузька, тихонько толкая друга. - Или, может, это
совсем другая Яга?

- Ой, что ты! В лесу Яга одна! В том доме такая, в этом этакая, - ответил
Лешик и поклонился: - Здравствуй, бабушка Яга!

- Здравствуй, здравствуй, внучек мой бесценный! Яхонт мой! Изумрудик мой
зелђненький! Родственничек мой золотой, бриллиантовый! И ведь не один ко
мне пришђл. Дружочка привђл задушевного. Такой славный дружочек,
красивенький, ну прямо малина, сладка ягода. Ах ты. ватрушечка моя
мяконькая, кренделечек сахарный, утютюшечка драгоценненький.

- Слышишь? - опять забеспокоился Кузька. - Ватрушкой называет, кренделем...

Но Баба Яга усадила их на самую удобную скамью, подложила самые мягкие
подушки, достала из печи всђ самое вкусное, принялась угощать.

Кузька растерялся от этакой любезности, вежливо кланялся:

- Благодарствуйте, бабушка! Мы уже поели-попили, чего и вам желаем!

Но Яга суетилась вокруг гостей, уговаривала, упрашивала отведать того,
попробовать этого, подсовывала самые лакомые кусочки.

- Она что? Всегда здесь этакая? - шђпотом спрашивал Кузька, жуя медовый
пряник с начинкой и держа в одной руке сусальную пряничную рыбку, а в
другой - сахарного всадника на сахарном коне.

Баба Яга между тем хлопотала у кровати: взбивала перины, стелила шђлковые
простыни, бархатные одеяла. Толстый пушистый Кот помогал ей, а когда
постель была готова, улђгся на пуховую подушку. Яга ласково погрозила ему
пальцем и перенесла с подушкой па печь.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0437 сек.