Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Исаак Фридберг Бег по пересеченному времени

Скачать Исаак Фридберг Бег по пересеченному времени

Стоп-кадр. Популярный технический прием

Когда она пришла впервые - эта усталость? Девять месяцев добровольного
затворничества. Только ли необходимостью написать сценарий они были вызваны?
Зачем обманывать себя? Он ушел в одиночество, как в монастырь, спрятался от
жизни, которую вдруг возненавидел. Что-то надломилось в нем - тогда, на
гребне успеха, когда еще жив был кинематограф и желание снимать кино
казалось безудержным, нескончаемым. Вдруг опротивело все: съемочный
конвейер, капризы артистов, зрители...
Первый месяц затворничества он просто лежал на диване. Так называемая воля к
жизни совершенно исчезла. Предчувствовал надвигающуюся катастрофу? Или сам
же и навлек ее на себя? В мире кино не любят беззубых... Растратил
драгоценный эликсир жизни, пятнадцать лет пробивая невидимую стену? Потерял
себя? Заброшенный на орбиту успеха, оказался в невесомости? Утратил мышечную
силу, лишенный привычного сопротивления обстоятельств? Могло ли так статься,
что Бог даровал ему талант, живущий энергией отрицания? Да и был ли он,
талант? Или дарована ему была страсть, часто очень похожая на талант?
Насытилась, успокоилась - и уснула?
"Господи! Не прошу милостей! Прошу понимания!" - крикнул однажды в пустой
квартире. Кому? В Бога не верил...
Лена покорно ждала.
- Завтра... - тихо сказал Гера. - Давай все отложим на завтра...
Встать в пять часов утра. Колесить целый день по городу. И вечером небрежно
бросить на столик ресторана пачку денег.
- Опять убегаешь?.. - спросила Лена.
- Извини. Я в таком виде...
- В гости ко мне ты можешь поехать в любом виде!
Отправиться к Лене с пустыми руками он не мог. Прийти к женщине без цветов и
шампанского? Гера многого стыдился в своей новой жизни, от многого
отказывался, не в силах преодолеть привычек, стал нелюдим. Иногда усмешливо
говорил себе, что человек - всего-навсего набор привычек...
Можно было, конечно, подъехать к супермаркету, разыграть интермедию с
утерянным кошельком. Как-то пережить унижение... Молчание становилось
оскорбительным, он уже почти решился на отказ - как вдруг Лена сказала:
- У меня сегодня день рождения...
Дом, где она жила, стоял на Ленинградском проспекте. Огромная, мрач- ная -
особенно по ночам - ажурная каменная глыба, выстроенная в сталинские
времена. Гулкий каньон подъезда. Лепное великолепие покрывал плотный слой
пыли, утыканный горелыми спичками - следы развлечений пьяных подростков. На
какое-то время эти дома стали популярны у "новых русских", они избавлялись
от провинциальных и трущобных комплексов, выкупая и реставрируя бывшие
апартаменты сталинских наркомов, превращенные со временем в коммуналки.
Борьба с комплексами обрела вскоре другой, современный характер: в Москве
выросли аккуратные городки, застроенные уютными европейскими коттеджами. Но
тогда, в девяносто четвертом году, среди замызганных коммуналок то и дело
появлялись бронированные двери с золочеными руч- ками - пуленепробиваемые
ворота в рай...
Квартира Лены отгородилась от лифтовой площадки двумя старыми деревянными
створками, давно не крашенными. Это несколько утешило Геру, но спокойствия
хватило ненадолго. Лена отворила створки - обнажилась вторая дверь,
бронированная, сверкающая фигурными ручками. Белые стены, синий пол,
огромное пустое пространство, заполненное воздухом. Черно-белая мебель
выглядела игрушечной под высоченными потолками.
- Маскируешься?
- Приходится.
- Давно ремонтировалась?
- Год назад.
- Финны?
- Немцы.
Не выказать удивления - очень просто. Представить, что попал в очередную
декорацию. Да, обыкновенную декорацию для детектива по Стивену Кингу.
- Тем, кто хорошо стреляет, видимо, щедро платят?
- Платят умеренно. Работы много!
Стеклянный столик. Фрукты в серебряной вазе. Французское шампанское. Слава
Богу, что не купил в ларьке дешевку.
- Я приму душ? Ты не возражаешь?
- Сразу?..
- Ты стал ужасно церемонным. Что случилось?
- Изменился. В худшую сторону.
- Проверим!
Три комнаты: небольшой кабинет, оснащенный радиотелефоном, факсом и
компьютером; кухня, похожая на выставку современной бытовой техники;
спальня. Гера открыл дверь, увидел просторную двухспальную кровать,
светящуюся белизной, а над ней - свой портрет, цветной плакат-календарь,
выпущенный когда-то издательским отделом Бюро кинопропаганды. Струилась вода
в ванной комнате; портрет, обрамленный и убранный под стекло, улыбался
победно и нагло. Фотография ему когда-то очень нравилась. Тогда откуда -
неожиданный холодок в спине? И отчего снова мутнеет хрусталик?
В тридцать три года жизнь еще кажется бесконечной, ошибки - смешны и легко
исправимы. В сорок пять уже понимаешь: времени осталось ничтожно мало, силы
на исходе, надо выбирать, и выбор - невозможен, если верить, что существует
совесть, что она - не выдумка проповедника...
Десять лет назад Гера пожертвовал так называемой "личной жизнью". Ради чего?
Ради маленьких раскрашенных кадриков, заполненных раскрашенными актерскими
лицами? Во имя людской благодарности - мимолетной, капризной, так быстро
обратившейся в забвение и неблагодарность? Да была ли она, жертва, если все
прошло стороной: семья, дети, дом? Оглядываясь назад, в обратной перспективе
свершившегося времени, Гера ничего не различал, кроме собственного
заблуждения. Заблуждением были пронизаны мысли, поступки, чувства, оно имело
имя, форму, плоть, его можно было вполне реально пощупать руками: кино...
Отброшенная в сторону именем этого игрушечного бога, Лена исчезла до поры до
времени, растворилась в прошлом - но осталась тень. Победить ее Гера так и
не смог. Он был - или казался самому себе - достаточно сильным, он сумел
отодвинуть эту тень далеко от себя и своих чувств. Но почти не было дня,
чтобы тень - случайно, полузаметно - не напомнила о себе. Лицом в толпе.
Знакомым силуэтом. Похожей улыбкой на телевизионном экране.
Без боли. Без сожаления. Но всякий раз именно сходство с Леной отмечала
притихшая память. Может быть, по этой причине какую-то нерастраченную
нежность излучали с экранов его фильмы, привлекая зрителя?..
Или он опять ошибался? И совсем другое искал зритель в кинозале - тоску о
счастье? Гера хотел быть счастливым - пусть и со стиснутыми зубами. Того же
хотела страна, изготовившаяся к прыжку. Потом зверь прыгнул, удар могучих
оттолкнувшихся лап разрушил прежнюю жизнь, потом было дерзкое приземление в
пустоту, которую попытались заполнить, кто как умел... Обнаружилось, что
тосковать о счастье - глупо, нужно просто быть счастливым, насколько
возможно... Нерастраченная нежность обесценилась.
Кинематограф вернулся на ярмарку, откуда и вышел. Снова стал балаганом,
призванным развлекать и смешить.
Фотография на стене, возникшая как бы случайно, - на самом деле столкнула
Геру с самим собой десятилетней давности, с прошлыми иллюзиями; судьба в
очередной раз подшутила над ним - или подала знак, слегка зашифрованный для
посторонних?





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0415 сек.