Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Ховард Уолдроп, Ли Кеннеди. Город Одной Лошади

Скачать Ховард Уолдроп, Ли Кеннеди. Город Одной Лошади

x x x
     "Ты  не  должен  петь  о  троянцах",  сказал  Келевтетис.  Он  был  так
раздражен, что говорил  почти шепотом. "Герои -- это греки. Греки -- это мы.
Какой язык исходит из наших уст? Как ты можешь петь о варварах?"
     Гомер хмурился в ночном воздухе.
     "Что заставляет тебя думать о них?", не успокаивался учитель.
     "Тихо, вы двое!", прошипел в темноте кормчий.
     Начиная  с полудня  на  западном побережье Лесбоса  судно  пряталось от
пиратов.  Семья  Гомера  устрашенной  группкой  располагалась рядом,  но  он
почему-то не  боялся. Он  только  что обрел будущее и морская лоханка полная
пиратов  не могла  сотрясти его уверенности в  себе. Келевтетис не выказывал
страха по противоположной причине -- его  будущее в любом  случае  уже почти
улетучилось.
     Гомер  закрыл глаза, словно погружаясь в  сон. После посещения развалин
Трои его уже несколько ночей донимали услышанные там голоса.
     Вой троянок.
     "Я хочу петь не просто  о троянцах, а об обеих  сторонах.  Даже в твоей
песне об Ахиллесе", прошептал Гомер, "ты говоришь, как Ахиллес делит трапезу
с Приамом, когда тот приходит заплатить выкуп за тело Гектора."
     "Да", нетерпеливо возразил Келевтетис, "но..."
     "Троянцы были могучими, отбиваясь от  греков  десять лет.  Это  стоящий
противник."
     "Окей. А ты из смышленой породы, Гомер."
     "Мне больше нечем заниматься, кроме как думать."
     "Это  верно",  сказала  где-то  рядом  в  темноте мать, пугающе громким
голосом.
     "Ш-ш-ш!", прошипел кормчий.
     Некоторое время  они  помалкивали. Всюду  вокруг  чувствовались  теплые
люди.  Гомер  слышал поскрипывание  досок, вода лизала борта судна,  которое
удерживалось на месте якорным камнем. Он слышал ветер  в  кронах  деревьев и
далекие  голоса  людей с Лесбоса, доносящиеся через  узкую полоску воды.  Он
слышал мягкое сонное дыхание сестер и братьев, тихое бормотание матросов.
     Гомеру несколько  мгновений  снился  сон,  хотя  он  лежал,  бодрствуя.
Казалось, сон сочится в него прямо с прохладного неба.
     "Учитель",  уважительно  сказал  Гомер,  пытаясь  смягчить  раздражение
Келевтетиса. "Я хочу петь о людях, совершающих  деяния, а  не просто о самих
деяниях."
     Келевтетис не ответил, словно ожидая продолжения.
     "Представь   Гектора",  попробовал  начать  Гомер.  "Гектор...",  Гомер
попробовал поискать  пригодный  эпитет для величайшего из троянских  героев.
Надо что-то доблестное. Что-то  пригодное  на  все  времена,  счастливые или
печальные.  "Гектор  --  коней  укротитель.  Он только  что  вернулся  после
сражения,  где  битва сложилась не в  их пользу. Солдаты-троянцы, это же  не
настоящие  солдаты, они находятся дома, они защищают  свой  родной город. Их
жены и дети живут здесь же. Когда они возвращаются с битвы, женщины толпятся
вокруг Гектора, ожидая новостей  о своих мужьях и сыновьях, но он так жалеет
женщин, что говорит им только, чтобы они молились.  Потом Гектор идет искать
свою жену. Кроткой Андромахи нет  дома, она на стенах цитадели над воротами,
потому что услышала, что дела пошли плохо. Он  спешит назад по улицам, чтобы
разыскать ее. Она видит его первой и бежит навстречу с их маленьким ребенком
в руках.  Гектор улыбается, когда видит ее, но ей все  так надоело, что  она
его бранит: "Зачем тебе надо ходить в бой самому?  Ты  хочешь  оставить меня
вдовой, а  собственного  сына  сиротой?  Ты, вообще, любишь  ли нас?" Гектор
отвечает, что сражаться это  его долг, особенно когда он представит, что она
может закончить свою жизнь в рабстве.  И если ему суждено умереть, сражаясь,
чтобы это предотвратить,  то  он умрет сражаясь. "Люди  будут показывать  на
тебя, как на жену Гектора, храбрейшего  в битве за Трою. `Он до самой смерти
защищал свою жену от рабства`, будут говорить они."  Когда Гектор говорит ей
все  это,  она  понимает, что ей надо это  принять.  И она  улыбается сквозь
слезы. А Гектор, коней укротитель, берет у  нее маленького Астианакса, чтобы
сжать  его в объятиях. Но  маленький сын пугается, потому что на Гекторе его
ужасный боевой  шлем. Он  роняет  игрушечную  лошадку на  колесиках и громко
кричит от  страха. Гектор смеется. Он поднимает ребенка  на  руках и говори:
'Однажды люди скажут, что он еще храбрее и сильнее, чем был его отец!' Потом
Гектор говорит Андромахе, чтобы она возвращалась к своему ткацкому станку  и
к своим обязанностям, чтобы работала усердно  и предоставляла воевать мужам,
ибо это их долг..."
     Гомер остановился.
     В нескольких шагах от него всхлипывал мужчина.
     О-о! Он и забыл, что на борту тот молодой воин с берега.  Смущенный, он
ждал, что его выбранят за наглость.
     И кормчий забыл его остановить.
     Плачущий мужчина  сказал: "Никогда я не слышал более правдивой истории,
паренек", и по матросам прошло согласное бормотание.
     Гомер улыбнулся в темноте.
     Наступила долгая пауза.
     "Ну?", сказал кормчий.
     Гомер удивился, чего теперь-то он хочет.
     "Ну, парень?", снова повторил кормчий.
     "Вы мне, сэр?"
     "Да. Что было дальше?"






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0422 сек.