Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Ховард Уолдроп, Ли Кеннеди. Город Одной Лошади

Скачать Ховард Уолдроп, Ли Кеннеди. Город Одной Лошади

x x x
     Все  в  огне.  Достаточно светло, чтобы увидеть примерно  пять  мертвых
троянцев на каждого мертвого грека. Числа против нас.
     На рыночной площади впереди я увидел громадную стычку. Не знаю, с какой
стороны  наши, и  если у  нас, вообще, сторона.  Я пробежал боковой  аллеей,
через дворик, потом через  стену, сначала  перебросив перед  собой все  свое
снаряжение, а  потом подобрав его снова,  и вышел  на главную  улицу. Далеко
внизу я видел Лошадь, горящую громадным костром.
     Я почти задохнулся от бега.
     Люди,  упорно  сражаясь, выстроились  на  крышах  пылающих  домов.  Они
швыряли на головы дерущихся внизу булыжники и  черепицы, попадая,  наверное,
столько же в троянцев, сколько и в греков. Два приятеля выдернули деревянные
стропила и обрушили на дорогу целый пролет крыши.
     Я увидел  несколько критских  шлемов, эти  парни  в  большинстве  своем
воевали на нашей стороне, и она направлялись к театру. Поэтому, я последовал
за ними.
     И когда я перебегал аллею, кто-то вонзил мне меч в ребра.
     Такое  случалось со мной и  прежде,  после боя  раб полил рану уксусом,
перевязал, и меня лечили неделю-другую.
     Он  вырвал свой меч, отчего  заболело еще сильнее. Я повернулся,  чтобы
взглянуть ему в лицо. Меч и шлем Приама вдруг стали  очень тяжелыми, чуть не
подкашивая меня.
     Это Неоптолем. Он ухмылялся. "Юный наемный паяц", съязвил он.
     Я с ненавистью рубанул его мечом. "Убивать детей и стариков?",  спросил
я. "Ты готов теперь к настоящему бою?"
     Я  услышал какой-то треск и грохот. Еще  одним выпадом  я  взрезал  его
руку. Но он смотрел над моим плечом, отступая назад.
     Вдруг меня  ударило сильнее и  тяжелее, чем  прежде, бросив  на  землю,
распластав, одна рука оказалась подо мной, погребенным под рухнувшей стеной.
     Сын Ахиллеса стоит надо мной,  дергая  за шлем. Потом  он оглядывается,
словно кого-то слышит или видит. "Ты  уже никуда не денешься. Я  еще вернусь
за шлемом."
     Я не  мог шевельнуться. Не  видел, куда он уходит. Я  слышал только его
голос.  "Выстройте  троянцев!",  орал  он.  "Пошлите  их  ко мне!  Неоптолем
перебьет из всех!"
     "Вернись, большой вонючий бык", сказал  я, тяжко пытаясь вытащить себя.
Я совершенно не мог пошевелить ногами и лишь чуточку одной рукой.
     Я  был полностью измучен. Из того, что происходило дальше, я видел лишь
немногое. Я  видел, как  греки убили чертову  прорву троянцев, потом следил,
как  несколько  троянцев  затратили, казалось, ужасно  много времени,  чтобы
вонзить в грека достаточно  мечей  и копий, чтобы  наконец  убить  его. Моих
призывов никто не слышал.
     Потом схватка переместилась куда-то дальше.
     Стена  стала  казаться  приятной,  мирной  баней,   но  постепенно  мне
становилось все холоднее и холоднее. Свет пожара растворился в сером дневном
свете.  Вился  дым и летели  искры.  Иногда я  дремал,  иногда  нет. Ребенок
протопал мимо, остановился, посасывая леденец на палочке, посмотрел  на меня
громадными глазами, потом ушел прочь. Я даже не попробовал заговорить с ним.
     Старик наклонился  надо мной. Я с  трудом сфокусировался на него. К его
носу прямо  перед глазами  проволокой  прикреплены  кусочки  стекла.  У него
странное  выражение  лица. Радость?  Удивление?  Не этого ждешь от человека,
нашедшего раненного солдата. Может, он простак?
     "Немного воды?", попросил я. И закашлялся, было больно говорить.
     Он  глядел  на меня,  согнувшись и не шевелясь. У него странные, тесные
одежды, он лысеет. Он хмурится, втыкает палец  себе в  ухо  и бешено  трясет
головой, потом снова смотрит на меня, все еще с удивлением в глазах.
     Потом тянется за моим шлемом.
     Я  дергаю  головой.  "Оставь  шлем  в  покое."  Он  с Неоптолемом,  нет
сомнения. "Этот шлем не твой."
     Я почувствовал тепло  и какое-то спокойствие. И снова подумал  о Касси,
когда  увидел, как  этот человек уносит шлем. Шлем ржавый, побитый и кажется
древним.
     Проклятые мародеры. Похоже, без них больше не повоюешь...
     Засунув   шлем  под  пиджак,  он  взобрался  на  край  тропинки,  чтобы
осмотреться.  Рабочие, должно быть,  на обеденном перерыве,  подумал  он, их
нигде больше не видно. София все  болтает с  турецкими  чиновниками,  но они
ушли еще дальше. Нет даже необходимости посылать ей условный сигнал.
     Он  заторопился  к  хижине,  стараясь  идти  нормальным  шагом,  словно
выпуклость  под  пиджаком   всего  лишь  от  раздутой  ветром  одежды.  Даже
Дерпфельдт где-то в другом месте, хорошо.
     В  хижине  он  с благоговением  держит  шлем  в руках,  поворачивая его
туда-сюда.
     После  всех  долгих  лет,  после  полууспешных находок, после  критики,
отказов, контрверсий, обвинений. Наконец-то вот это! Наконец-то! Он едва мог
дождаться, чтобы объявить о находке миру.
     Наверняка, стопроцентно, это должен быть шлем благородного Приама!






 
 
Страница сгенерировалась за 0.161 сек.