Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Боевики

Эдуард ХРУЦКИЙ ОПЕРАЦИЯ ПРИКРЫТИЯ

Скачать Эдуард ХРУЦКИЙ ОПЕРАЦИЯ ПРИКРЫТИЯ

    Глина была сырая и  на  ровных срезах блестела под солнцем.  Зеленела
трава  на  бруствере,  пахло земляным духом и  весной.  Командир батальона
капитан  Шкаев  шел  вдоль  окопа,  аккуратно ступая  до  матового  блеска
начищенными сапогами.  Был  он  совсем  молодой,  этот  комбат.  Молодой и
удачливый.  Пять орденов словно вбиты в гимнастерку, и ни одной нашивки за
ранения.
     Он шел вдоль окопа,  цепко оглядывая сектора обстрела.  Остановился у
пулеметной  ячейки,  попрыгал,  проверил  окопчик  с  боезапасом,  остался
доволен.
     - А ну-ка,  -  комбат отодвинул молодого сержанта, стремительно повел
стволом противотанкового ружья. - Ничего не видишь? - спросил он.
     - Никак нет.
     - А  то,  что у  тебя бугорок в левом секторе перекрывает биссектрису
огня?
     - Так маленько совсем.
     - Это ты танку объясни, когда он оттуда на тебя пойдет. Срыть!
     И  расчет  пополз  в  поле  срезать  саперными лопатами еле  заметную
складку на земле.
     Он был совсем молодой,  этот комбат. В сорок первом прямо со школьной
скамьи на  курсы  младших лейтенантов,  потом бои,  отступления,  оборона,
атаки. За свою короткую жизнь он научился командовать людьми, знал назубок
любое стрелковое оружие, был храбрым и добрым.
     Командир первой роты старший лейтенант Кочин смотрел,  как  ладно,  в
обтяжку сидит на комбате гимнастерка, как лихо сдвинута на бровь шерстяная
пилотка,  и  думал:  без  всего  этого героического Шкаев не  сможет жить,
наверное.
     - В общем,  я обороной доволен,  Кочин,  -  сказал комбат,  - внешним
видом людей доволен, оружием.
     Они  пошли  вдоль  извилистого окопа,  солдаты вскакивали,  поправляя
гимнастерки. Капитан махал им рукой: мол, сидите, чего там, не на плацу. В
землянке, сработанной на совесть, в два наката, комбат сел за стол.
     - Дворец. Линия Мажино. Много в обороне сидел?
     - Пришлось.
     - Смотри,  Кочин,  -  Шкаев растянул на  столе карту.  -  Есть данные
разведки,  что немцы силами полка атакуют именно на участке твоей роты. Ты
завяжешь оборонительный бой.  Нужно,  чтобы  они  потоптались перед  твоей
обороной час или час десять. Понял?
     - А чего не понять?
     - Радости в голосе не слышу.
     - Вы мне, товарищ капитан, минометов подкиньте, взвода два.
     - Роту дам.  Ну  как?  -  Комбат сам  был поражен своей щедростью.  -
Сейчас артиллеристы придут копать огневые. Так что командуй, а я у себя, в
штабе.
     Шкаев козырнул и вышел.
     К вечеру начался дождь.  Мелкий,  затяжной и противный. Глина в окопе
сразу оплыла, и сапоги вязли в ней, как в трясине. За стеной дождевой пыли
почти не просматривалось поле,  исчезла видимость и  перед окопами.  Кочин
приказал усилить боевое охранение.
     Он вошел в  землянку,  стянул пудовые от глины сапоги и  сел,  устало
прислонившись к  обитой  досками  стене.  На  столе  стоял  холодный ужин,
золотились в  свете  коптилки  патроны  к  ППШ,  лежала  свернутая  карта.
Постепенно предметы  стали  сливаться,  выстраиваться в  какие-то  неясные
фигуры, и Кочин задремал. Сон был тяжелый и вязкий, он словно провалился в
него.  И в этом сне пришел к нему старый контрабандист по кличке Шмель, он
резал ножом желтое сало и смеялся щербатым ртом.  Потом Шмель достал дудку
и загудел. Именно этот звук разбудил командира роты.
     Кочин осторожно открыл глаза и  понял,  что это гудит зуммер полевого
телефона. Он поднял трубку.
     - Кочин,  -  в  голосе  Шкаева  переливалась злость,  -  сдавай  роту
Алешкину и в распоряжение штаба армии. Срочно!
     - Что случилось?
     - Ты пограничник?
     - Да.
     - Забирают вас из Красной Армии.
     Дела  Кочин  передал быстро,  потом достал вещмешок,  там  в  глубине
лежала его пограничная фуражка. Настоящая, довоенная. В ней в сорок первом
прибыл на  заставу младший лейтенант Алексей Кочин.  Ничего,  что  опалило
тулью,  ничего.  Фуражка-то боевая, в ней Кочин тем страшным июлем с двумя
пограничниками вышел к своим.
     Алексей выпрыгнул из окопа,  оглянулся.  В ночной темноте он угадывал
бесконечное поле, а за ним линию вражеской обороны. Дальше была граница.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.048 сек.