Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Артуро ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ ДЕЛО ЧЕСТИ

Скачать Артуро ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ ДЕЛО ЧЕСТИ

3

Бегство на юг

     Не знаю, как я сделал это, но я сделал. Помню, что перед тем, как открыть дверь, я набрал полную грудь воздуха, словно человек, который собирается нырнуть в воду, а потом вошел. От того, что было потом, я запомнил какие-то обрывки: лицо Нати, когда она снова увидела меня в борделе, всколыхнувшиеся жирные телеса Окорока, когда я заехал ему коленом между ног. Все остальное помнится смутно: вопящие бабы, Нати, сующая мне в самое лицо нож, которым обычно резала ветчину (она промахнулась всего на пару пальцев), коридор, длинный, как день без табака, я стучу кулаками во все двери, одна открывается, и португалец Алмейда попадает мне по лицу пряжкой своего ремня, а в комнате, через его плечо, я вижу девочку, распростертую на кровати.
     - Что ты тут делаешь, скотина?
     Это он говорит мне. У девочки поперек лица след от удара ремнем, золотой зуб португальца Алмейды слепит меня своим блеском, и я зверею, хватаю за горлышко бутылку со стола, разбиваю ее о стену и утыкаю то, что осталось, ему прямо под нижнюю челюсть, в самую сонную артерию, и он съезжает на пол, потому что по моим глазам понимает, что в эту минуту я вполне способен его убить.
     - Мы уезжаем, девочка.
     Она ничего не говорит - просто хватает свой рюкзачок, который валяется на полу возле кровати, и быстро, как белочка, проскальзывает под моей рукой, той самой, которой я держу за горло португальца Алмейду. И таким вот образом - острый край стекла упирается ему в набухшие вены - мы отступаем, пятясь, по коридору, оказываемся возле стойки бара, и Нати, хоть и злая как черт, но не растерявшаяся, орет мне:
     - Ты за это заплатишь!
     Окорок корчится на полу - руки зажаты между ляжек, глаза мутные, он не соображает, что происходит, - а португалец Алмейда потеет у меня в руках - липким, кислым потом, который воняет ненавистью и страхом. Несколько клиентов у стойки в глубине зала пытаются было вмешаться, но в тот вечер, наверно, моя старушка молится за меня там, на небесах, куда попадают все добрые старушки, потому что двое знакомых парней-дадьнобойщиков, завернувших сюда по пути, преграждают им дорогу и говорят: не встревайте, мужики, двое дерутся - третий не мешай, и они отвечают: ну ладно, ладно, нет базара. И возвращаются к своим стаканам.
     Короче, вот так вот, просто чудом, мы добрались до моего грузовика - весь народ толпится в дверях, Нати дерет глотку, как на праздник, а португалец Алмейда потеет в три ручья, зажатый между моей рукой и "розочкой".
     - Забирайся в кабину, девочка.
     Она не заставила просить себя дважды - вспорхнула в один миг, пока я протискивался между катафалком Окорока и моим "вольво", чтобы зайти со своей стороны.
     И все это время не выпускал из рук добычу. Только в самую последнюю секунду я крикнул ему в ухо:
     - Если она тебе нужна, приезжай за ней в жандармерию, Это был отчаянный блеф, Манолито, браток, но в тот момент мне в голову не пришло ничего лучше. Потом я ослабил хватку и бросил "розочку", а когда португалец Алмейда попытался было повернуться, я двинул ему коленом в бедро, как мы делали в Эль-Пуэрто, и он свалился, так и сигналя мне своим золотым зубом, но я тем временем уже включил зажигание, и мы - я и девочка - на полной скорости вынеслись на шоссе. А по пути я снес крыло и колесо его "опелю-калибра", который подвернулся по пути.
     Было уже за полночь, машин на дороге стало поменьше: снопы света попутных и встречных фар, красные огоньки в зеркале заднего вида.
     "Лос Чунгитос" успели пропеть всю вторую сторону своей кассеты, прежде чем мы впервые заговорили.
     Ища сигареты, я нашарил книжку.
     И отдал ее девочке.
     - Спасибо, - проронила она.
     Я так и не понял, за что: за книжку или за наше бегство из Хереса-де-лос-Кабальерос.
     Мы благополучно миновали Фрехеналь-де-ла-Сьерра. Я все время высматривал в зеркале, не мелькнут ли где какие-нибудь подозрительные фары, но ничего такого вроде видно не было. Понемногу я начал расслабляться.
     - Что ты теперь думаешь делать? - спросил я.
     Она ответила не сразу, так что я повернул голову и в полумраке увидел ее неподвижный профиль, глаза, устремленные вперед, на дорогу.
     - Ты же говорил, что едешь в Португалию. К морю. А я никогда не видела моря.
     - Оно такое же, как в кино, - сказал я - просто чтобы сказать что-нибудь. - Там корабли. И волны.
     Я обогнал знакомого коллегу-дальнобойщика; он узнал мою машину и приветствовал меня целым салютом вспышек фар. Потом я снова глянул в зеркало. Сзади по-прежнему никого. Тут я вспомнил о ремне португальца Алмейды и протянул руку, чтобы повернуть к себе лицо девочки, но она отстранилась.
     - Тебе больно?
     - Нет.
     Я на секунду включил в кабине свет и убедился, что след на ее лице едва заметен. Вот ведь сукин сын.
     Это я сказал вслух.
     - Сколько тебе лет, девочка? - спросил я.
     - В августе будет семнадцать.
     Так что не называй меня девочкой.
     - У тебя есть паспорт? На границе могут потребовать.
     - Да. Нати мне его выправила месяц назад. - Она мгновение помолчала. - Чтобы работать шлюхой, надо иметь паспорт.
     В Хабуго мы остановились выпить кофе. Девочка попросила апельсиновую фанту. У самых дверей бара стояла жандармская машина, поэтому я рискнул девочку оставить ненадолго одну, а сам пошел в сортир и подставил голову под воду, чтобы разогнать адреналин. Когда я вернулся - футболка в мокрых пятнах, с волос капает вода, - девочка окинула меня долгим взглядом: сначала лицо, потом татуировки на руках. Я выпил кофе и заказал порцию коньяка "Магно".
     - А Кусочек - это кто? - вдруг спросила девочка.
     Я не торопясь вытянул коньяк.
     - Она.
     - Кто - она?
     Я смотрел на стену бара: окорока, колбасы, брелки, фотографии тореадоров, бурдюки с вином "Трес Сетас".
     - Не знаю. Я ищу ее.
     - Ты носишь на руке имя девушки, которую даже еще не знаешь?
     - Да.
     Она помешала соломинкой в своем стакане с фантой.
     - Ты ненормальный. А если ты никогда не найдешь девушку, которую так зовут?
     - Найду, - рассмеялся я. - А вдруг это ты...
     - Я? Еще чего... - Она искоса глянула на меня и увидела, что я все еще смеюсь. - Идиот.
     Я погрозил ей пальцем:
     - Не смей больше обзывать меня идиотом, а то не пущу в машину.
     Она снова посмотрела на меня, на этот раз - пристальнее.
     - Идиот. - И отпила глоток фанты.
     - Красоточка.
     Я увидел, как она покраснела - аж до кончика носа. Вот тут-то я и влюбился в Кусочек по самую макушку.
     - Почему ты залезла ко мне в машину?
     Она не ответила. Завязала узелком свою соломинку. Потом пожала плечами. Своими смуглыми плечиками, такими чудесными под легкой тканью темного в мелкий цветочек платья.
     - Ты мне понравился. Ты вроде бы хороший человек.
     Я обиженно поерзал на табурете.
     - Никакой я не хороший человек. И чтобы ты знала, у меня на счету ходка.
     - Ходка?
     - Ну да. Я мотал срок. Сидел в каталажке. В тюрьме. Ну что, ты по-прежнему хочешь ехать со мной в Португалию?
     Она посмотрела на татуировку, потом взглянула мне в лицо - так, словно видела меня впервые. Потом с презрительным видом развязала и снова завязала узелок на соломинке.
     - А мне какое дело? - проговорила она.
     Я заметил, что машина жандармов отъезжает от двери, и понял, что передышка кончилась. Я положил на стойку несколько монет.
     - Надо ехать, - сказал я.
     В дверях мы встретились с Трианой - коллегой-дальнобойщиком, который только что поставил свой трейлер на площадке у входа в бар.
     И он мне сообщил: только что слышал по ОВЧ про португальца Алмейду и про нас. Похоже, мы стали знамениты. Все дальнобойщики на шоссе № 435 были в курсе событий и следили за их развитием.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0938 сек.