Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Милан Кундера Неспешность

Скачать Милан Кундера Неспешность

    14
   Эта история напоминает мне другую,  с которой  мне  посчастливилось
познакомиться благодаря книжным шкафам,  которыми заставлена вся квар-
тира Гужара. Однажды, когда я пожаловался ему на свой сплин, он подвел
меня к этажерке с надписью,  сделанной его рукою: "Шедевры непредумыш-
ленного юмора",  и выудил из нее книжку,  написанную в 1972 году некой
парижской журналисткой, в которой она распинается о своей любви к Кис-
синджеру,  если вам еще памятно имя знаменитого политического  деятеля
той эпохи,  советника президента Никсона, устроителя мира между Амери-
кой и Вьетнамом.
   Вот эта история:  журналистка прибывает к Киссинджеру в  Вашингтон,
чтобы провести с ним интервью - сначала для журнала, потом для телеви-
дения. Они встречались неоднократно, ни разу не переступив рамок чисто
профессиональных отношений:  один или два обеда для подготовки телепе-
редачи,  несколько визитов в его кабинет в Белом доме,  в его  частную
резиденцию,  сперва в одиночку, потом в сопровождении бригады киношни-
ков,  и т.д.  Мало-помалу она осточертела Киссинджеру. Он не дурак, он
понимает,  чего,  в сущности,  ей от него надо, и, чтобы держать ее на
расстоянии,  делает ей красноречивые замечания насчет притягательности
власти  для женщин и о своем положении,  обязывающем его отказаться от
личной жизни.
   Она с трогательной искренностью сообщает обо  всех  этих  увертках,
которые,  впрочем, нисколько ее не обескураживают ввиду ее неколебимой
уверенности в том,  что они созданы друг для друга. А то, что он осто-
рожен и недоверчив по отношению к ней, это ее не удивляет: она отлично
понимает,  что нужно думать о тех стервах,  с которыми  он  имел  дело
раньше;  она уверена, что в тот миг, когда до него дойдет, как она его
любит,  все его страхи рассеются, он забудет обо всех своих опасениях.
Ах,  она  так уверена в чистоте своей собственной любви!  Она могла бы
поклясться:  речь ни в коем случае не может идти об эротическом наваж-
дении  с ее стороны,  "в сексуальном отношении он оставлял меня равно-
душной",  - пишет она и многократно повторяет (с забавным  материнским
садизмом):  он небрежно одевается,  он некрасив,  у него дурной вкус в
отношении женщин;  "каким же никчемным должен он быть  любовником",  -
заявляет она, сообщая при этом, что все более и более в него влюблена.
У нее двое детей,  у него тоже, она планирует, не заручаясь его согла-
сием, провести отпуск совместно на Лазурном берегу и заранее радуется,
что оба младших Киссинджера смогут, кстати, как следует подучить фран-
цузский.
   Однажды она посылает своих киношников заснять резиденцию Киссиндже-
ра, который, не в силах сдерживаться, выгоняет их, словно банду докуч-
ливых наглецов. В другой раз он приглашает ее к себе в кабинет и сооб-
щает ей исключительно строгим и холодным тоном,  что он не  собирается
более терпеть ее двусмысленное поведение. Поначалу она приходит в под-
линное отчаянье.  Но тут же берет себя в руки  и  начинает  рассуждать
так: ее наверняка считают политически опасной, и Киссинджер получил от
контрразведки предписания,  запрещающие ему все контакты с ней;  каби-
нет,  где они сейчас беседуют,  буквально напичкан микрофонами,  и ему
это известно;  стало быть, его невероятно жестокие фразы обращены не к
ней,  а к невидимым агентам,  которые их подслушивают.  Она смотрит на
него с понимающей и меланхолической улыбкой; сцена в ее глазах кажется
озаренной отсветом трагической красоты (она часто употребляет это при-
лагательное):  он старается нанести ей удар за ударом, и в то же время
его взгляд свидетельствует о любви.
   Гужар смеется,  но я говорю ему: очевидная истина о реальной ситуа-
ции,  сквозящая в грезах влюбленной женщины,  не столь важна,  как это
представляется;  это истина мелочная, приземленная, бледнеющая в срав-
нении с другой, более возвышенной, которой суждено устоять под напором
времени, - истиной Книги. Уже во время первой встречи с ее кумиром эта
книга незримо властвовала в кабинете, на маленьком столике между собе-
седниками,  будучи  с  данного момента невысказанной и бессознательной
целью всего этого приключения.  Книга?  Зачем  она?  Чтобы  нарисовать
портрет  Киссинджера?  Да нет,  ей абсолютно нечего сказать о нем.  Ее
сердце томила одна забота - высказать собственную истину, истину о се-
бе  самой.  Она не вожделела к Киссинджеру и меньше всего - к его телу
("каким же никчемным должен он быть  любовником");  она  стремилась  к
расширению  собственного  "я",  жаждала  вывести его за пределы узкого
круга своей жизни,  облечь сиянием и блеском, преобразить в луч света.
Киссинджер  был  для  нее всего лишь мифологическим верховым животным,
крылатым конем, на котором ее "я" должно совершить великий полет к не-
бесам.
   "Она была просто дурой", - сухо заключает Гужар, насмехаясь над мо-
ими прекраснодушными объяснениями.
   "Ну уж нет,  - говорю я, - свидетели подтверждают, что она была ум-
на.  Речь идет вовсе не о глупости. Она была уверена в своем избранни-
честве".




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0939 сек.