Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Милан Кундера Неспешность

Скачать Милан Кундера Неспешность

    16
   Холл мало-помалу заполнялся, прибыло много французских энтомологов,
были и иностранцы, в том числе один чех лет шестидесяти, о котором го-
ворили, что это важная персона нового режима, быть может, министр, или
президент академии наук, или уж, по крайней мере, ученый, числящийся в
членах этой самой академии.  Во всяком случае,  хотя бы с точки зрения
простого любопытства,  то был самый интересный персонаж данного собра-
ния (он представлял собой новую историческую эпоху, пришедшую на смену
коммунизму, который канул в ночь времен); однако среди говорливой тол-
пы  он казался совсем одиноким - прямой,  высоченный,  неуклюжий.  Все
участники конференции считали своим долгом пожать ему  руку  и  задать
несколько  вопросов,  но обмен мнениями обрывался гораздо раньше,  чем
они ожидали, и после трех-четырех первых фраз никто уже не знал, о чем
с  ним можно говорить.  Потому что в конце концов у них не оказывалось
общих тем для разговора.  Французы поспешно возвращались к своим собс-
твенным  проблемам,  он пытался было последовать их примеру,  время от
времени повторяя "а вот у нас,  напротив...", но вскоре сообразил, что
никому нет дела до того,  что происходит "у нас, напротив", и отошел в
сторонку; лицо его было подернуто дымкой меланхолии, но не горькой или
мучительной, а ясной и почти снисходительной.
   Пока все  прочие  шумно заполняли холл и находящийся в нем бар,  он
проходит в пустой зал,  где четыре длинных стола, составленные квадра-
том,  ожидают открытия конференции. Возле двери стоит маленький столик
со списком приглашенных, за которым томится барышня, такая же неприка-
янная,  как и он сам. Он кланяется ей и представляется. Она просит его
повторить свое имя еще дважды. На третью попытку она не отваживается и
принимается наугад искать в списке имя, хоть чем-то напоминающее услы-
шанные звуки. Исполненный отеческой любезности, чешский ученый склоня-
ется  над списком,  находит свое имя и тычет в него указательным паль-
цем:
   - ЧЕХОРЖИПСКИ.
   - Ах, мсье Сешорипи? - переспрашивает она.
   - Нужно произносить: Tche-kho-rjips-qui.
   - Ох, это не так-то легко.
   - Нет ничего легче!  К тому же моя фамилия неправильно написана.  -
Он  берет  лежащую  на столике ручку и пририсовывает над буквами "с" и
"r" маленькие значки, нечто вроде перевернутого вверх ногами французс-
кого аксан сирконфлекса.
   Барышня смотрит на значки, смотрит на ученого и вздыхает:
   - Это очень сложно.
   - Напротив, это проще простого. Вы знаете Яна Гуса?
   Секретарша быстро пробегает взглядом список приглашенных, а чешский
ученый спешит объяснить ей суть дела:
   - Как вам известно,  это был великий реформатор Церкви в XIV  веке.
Предшественник Лютера. Профессор Карлова университета, который, как вы
знаете, был первым университетом, основанным в Священной Римской импе-
рии.  Но вы наверняка не слыхали, что Ян Гус был в то же время великим
реформатором орфографии. Он умудрился упростить ее до крайности. Чтобы
написать  то,  что вы произносите как "ч",  вам приходится употреблять
три буквы:  t, с, h. А немцы нуждаются в четырех буквах: t, s, c, h. А
вот  нам,  благодаря Яну Гусу,  достаточно всего одной буквы "с" с вот
таким маленьким значком над ней.
   Профессор снова склоняется над столиком секретарши и пишет на полях
очень  большую  букву  "с"  с опрокинутым аксан сирконфлексом над ней:
"С";  потом он смотрит ей прямо в глаза и произносит громким и внятным
голосом:
   - Tch!
   Секретарша тоже смотрит ему в глаза и повторяет:
   - Tch.
   - Вот так. Великолепно!
   - Да,  это и в самом деле очень практично. Жаль, что реформа Лютера
известна только у вас.
   - Реформа Яна Гуса,  - говорит ученый,  делая вид,  что не  заметил
бестактности  француженки,  - не осталась полностью неизвестной.  Есть
еще одна страна,  где она нашла употребление;  вы,  конечно, знаете, о
какой стране я говорю.
   - Нет.
   - О Литве!
   - О Литве?  - повторяет секретарша,  тщетно напрягая память,  чтобы
сообразить, в каком краю Земли расположена эта страна.
   - И в Латвии тоже. Теперь вам понятно, почему мы, чехи, так гордим-
ся  этими  крохотными значками.  (С улыбкой.) Мы готовы предать все на
свете. Но за эти закорючки будем биться до последней капли крови.
   Он кланяется барышне и направляется к прямоугольнику, состоящему из
столов.  Перед каждым креслом лежит карточка с фамилией. Он отыскивает
свою,  внимательно смотрит на нее,  потом берет  двумя  пальцами  и  с
грустноватой, но прощающей улыбкой идет показывать секретарше.
   Тем временем  у  столика возле двери останавливается другой энтомо-
лог,  ожидая,  когда она поставит крестик против его фамилии.  Завидев
направляющегося к ней чешского ученого, она спешит извиниться:
   - Минуточку, мсье Чипики!
   Тот великодушно кивает,  как бы говоря: не беспокойтесь, барышня, я
никуда не спешу.  Терпеливо и не без трогательной скромности он стано-
вится  возле  столика (в это время в зал входят еще два энтомолога) и,
когда секретарша наконец освобождается, протягивает ей карточку:
   - Посмотрите, как это забавно, не правда ли?
   Она глядит на карточку, так ничего толком и не понимая:
   - Но это же, мсье Шенипики, просто-напросто аксаны.
   - Да,  но аксаны обычные. Их забыли перевернуть вверх ногами. И об-
ратите внимание,  куда их поместили. Над буквами "е" и "о": Cechorips-
ky!
   - Да, да, вы правы! - возмущается секретарша.
   - Хотелось бы мне знать,  - продолжает чешский ученый, все больше и
больше грустнея,  - почему об этих значках всегда забывают. А ведь они
так поэтичны,  эти повернутые вверх ногами аксаны! Как вам кажется? Ни
дать ни взять птицы в воздухе. Голуби с расправленными крыльями! (Неж-
нейшим голосом.) Или, если вам угодно, бабочки.
   И он в который раз склоняется над столиком, чтобы, взяв ручку, исп-
равить на карточке орфографию своей фамилии. Он проделывает эту опера-
цию скромно, словно извиняясь, затем, ни слова не говоря, удаляется.
   Глядя вслед его крупной,  забавной, бесформенной фигуре, секретарша
внезапно ощущает прилив материнской нежности.  Она воображает себе пе-
ревернутый аксан сирконфлекс,  который наподобие мотылька порхает вок-
руг ученого и в конце концов садится на его седую гриву.
   Подходя к своему креслу,  чешский ученый оборачивается и видит уми-
ленную улыбку секретарши.  В ответ он посылает ей одну за другой целых
три улыбки,  меланхоличных и в то же время гордых.  Меланхоличная гор-
дость - вот как можно было бы определить натуру чешского ученого.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1584 сек.