Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Милан Кундера Неспешность

Скачать Милан Кундера Неспешность

    6
   Всех теперешних политических деятелей,  согласно Понтевену, можно в
известной мере считать плясунами,  а все плясуны вмешиваются в полити-
ку, из чего, разумеется, не следует, что одних можно путать с другими.
Плясун отличается от заурядного политика тем, что он жаждет не власти,
а славы; он не стремится навязать миру то или иное социальное устройс-
тво (оно беспокоит его куда меньше, чем собственный провал), он жаждет
властвовать сценой,  где могла бы вовсю  развернуться  его  творческая
личность.
   Чтобы завладеть сценой,  нужно вытолкать с нее всех соперников. Для
этого требуется специальная техника борьбы. Борьбу, которую ведет пля-
сун,  Понтевен именует моральным дзюдо;  плясун бросает перчатку всему
миру: кто способен выказать себя более моральным (храбрым, порядочным,
искренним,  предрасположенным к жертве,  правдивым),  чем он? И он без
зазрения совести использует все дозволенные  и  недозволенные  приемы,
разрешающие ему поставить противника в морально низшую позицию.
   Если у плясуна появляется возможность затесаться в политическую иг-
ру,  он подчеркнуто отказывается от любых тайных переговоров  (которые
испокон веков служат полем игры истинной политики), объявляя их лживы-
ми,  бесчестными, лицемерными, грязными; он будет выдвигать свои пред-
ложения прилюдно, с эстрады, напевая и пританцовывая и призывая других
последовать его примеру;  я настаиваю:  не сдержанно и скромно  (давая
оппоненту время поразмыслить, сформулировать контрпредложения), а пуб-
лично и по возможности нахрапом: "Готовы ли вы (подобно мне) пожертво-
вать своим жалованьем за март месяц, чтобы помочь голодающим детям Со-
мали?" У ошарашенных оппонентов остаются всего две  возможности:  либо
отказаться  и тем самым выставить себя в роли детоненавистников,  либо
сказать "да", пребывая в чудовищном замешательстве, которое тут же бу-
дет запечатлено коварными кинокамерами,  как они запечатлели колебания
бедного Берка в конце обеда с носителями спида.  "Как вы  можете  мол-
чать,  доктор  N.,  если права человека попираются в вашей собственной
стране?" Этот вопрос был задан доктору N.  как раз в тот момент, когда
он оперировал больного и не имел никакой возможности ответить; но, на-
ложив швы на вскрытый живот,  он тут же проникся таким стыдом за  свое
молчание,  что начал городить всю ту галиматью, которую от него хотели
услышать,  и даже больше;  после чего обращающийся к нему плясун  (это
еще один приемчик морального дзюдо,  особенно жестокий) процедил:  "Ну
наконец-то. Лучше поздно, чем никогда..."
   Бывают ситуации (при диктаторских режимах, например), когда прилюд-
ное заявление о своей позиции опасно;  впрочем,  для плясуна эта опас-
ность не столь велика, как для других, ибо, пританцовывая в свете про-
жекторов, видимый отовсюду, он защищен вниманием всего мира, кроме то-
го,  у него есть масса анонимных обожателей,  которые, повинуясь столь
же похвальному,  сколь и необдуманному порыву,  подписывают воззвания,
участвуют в запрещенных собраниях,  проводят манифестации  на  улицах;
их,  разумеется, ждет беспощадная расправа, но плясун никогда не усту-
пит сентиментальному искушению обвинить самого себя в том, что он стал
причиной их невзгод,  отлично зная, что благородная цель куда весомей,
чем жизнь такого-то или такого-то человечишки.
   Венсан возражал Понтевену:  "Ни для кого не секрет,  что ты терпеть
не можешь Берка,  а мы следуем твоему примеру. И тем не менее, будь он
хоть дурак дураком, ему случалось поддерживать положения, которые и мы
считаем справедливыми; если тебе угодно, можешь считать, что поддержи-
вало их его тщеславие.  И вот что я хочу у тебя спросить: если ты счи-
таешь необходимым вмешаться в общественный конфликт, привлечь всеобщее
внимание к какому-нибудь безобразию,  вступиться за гонимого,  то  как
тебе,  в наше-то время, не стать плясуном или, по крайней мере, не вы-
давать себя за такового?"
   На что таинственный Понтевен отвечал: "Ты ошибаешься, полагая, буд-
то я хочу их опорочить.  Я на их стороне, я их защищаю. Тот, кто испы-
тывает отвращение к плясунам и стремится их опорочить,  неизменно  на-
талкивается на непреодолимое препятствие: их личную порядочность; ибо,
постоянно пребывая на глазах публики,  плясун обрекает себя на репута-
цию  существа  во всех отношениях безупречного;  Фауст заключил пакт с
Дьяволом,  плясун - с Ангелом: он хочет превратить собственную жизнь в
произведение искусства, и в этой работе ему помогает Ангел; ибо не за-
бывай, что пляска - это искусство! В том наваждении, которое заставля-
ет  плясуна видеть в собственной жизни лишь сырье для произведения ис-
кусства,  и состоит суть и сущность плясуна; он не проповедует мораль,
он  танцует.  Он  хочет взволновать и ослепить весь мир красотой своей
жизни!  Он влюблен в свою жизнь, как ваятель может быть влюблен в ста-
тую, которую он лепит".




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0922 сек.