Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Иван Сергеевич Тургенев - Ася

Скачать Иван Сергеевич Тургенев - Ася

   II

   Может быть,  не всякий знает,  что такое коммерш. Это особенного рода
торжественный пир, на который сходятся студенты одной земли или братства
(Landsmannschaft). Почти все участники в коммерше носят издавна установ-
ленный костюм немецких студентов:  венгерки,  большие сапоги и маленькие
шапочки с околышами известных цветов.  Собираются студенты обыкновенно к
обеду под председательством сениора, то есть старшины, - и пируют до ут-
ра,  пьют, поют песни, Landesvater, Gaudeamus, курят, бранят филистеров;
иногда они нанимают оркестр.
   Такой точно коммерш происходил в г.Л.  перед небольшой гостиницей под
вывескою Солнца, в саду, выходившем на улицу. Над самой гостиницей и над
садом веяли флаги; студенты сидели за столами под обстриженными липками;
огромный бульдог лежал под одним из столов; в стороне, в беседке из плю-
ща, помещались музыканты и усердно играли, то и дело подкрепляя себя пи-
вом. На улице, перед низкой оградой сада, собралось довольно много наро-
да:  добрые граждане Л. не хотели пропустить случая поглазеть на заезжих
гостей.  Я  тоже вмешался в толпу зрителей.  Мне было весело смотреть на
лица студентов;  их объятия, восклицания, невинное кокетничанье молодос-
ти,  горящие взгляды,  смех без причины - лучший смех на свете - все это
радостное кипение жизни юной,  свежей, этот порыв вперед - куда бы то ни
было, лишь бы вперед, - это добродушное раздолье меня трогало и поджига-
ло. "Уж не пойти ли к ним?" - спрашивал я себя...
   - Ася, довольно тебе? - вдруг произнес за мной мужской голос по-русс-
ки
   - Подождем еще, - ответил другой, женский голос на том же языке.
   Я быстро обернулся...  Взор мой упал на красивого молодого человека в
фуражке и широкой куртке; он держал под руку девушку невысокого роста, в
соломенной шляпе, закрывавшей всю верхнюю часть ее лица.
   - Вы русские? - сорвалось у меня невольно с языка.
   Молодой человек улыбнулся и промолвил:
   - Да, русские.
   - Я никак не ожидал... в таком захолустье, - начал было я.
   - И мы не ожидали,  - перебил он меня,  - что ж? тем лучше. Позвольте
рекомендоваться:  меня зовут Гагиным,  а вот это моя... - он запнулся на
мгновение, - моя сестра. А ваше имя позвольте узнать?
   Я назвал себя,  и мы разговорились.  Я узнал, что Гагин, путешествуя,
так же как и я,  для своего удовольствия, неделю тому назад заехал в го-
родок Л.,  да и застрял в нем.  Правду сказать,  я неохотно знакомился с
русскими за границей.  Я их узнавал даже издали по  их  походке,  покрою
платья,  а главное, по выраженью их лица. Самодовольное и презрительное,
часто повелительное,  оно вдруг сменялось выражением осторожности и  ро-
бости...  Человек внезапно настораживался весь, глаз беспокойно бегал...
"Батюшки мои!  не соврал ли я, не смеются ли надо мною", - казалось, го-
ворил этот уторопленный взгляд... Проходило мгновенье -- и снова восста-
новлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем. Да,
я избегал русских,  но Гагин мне понравился тотчас.  Есть на свете такие
счастливые лица:  глядеть на них всякому любо,  точно они греют вас  или
гладят.  У Гагина было именно такое лицо,  милое,  ласковое,  с большими
мягкими глазами и мягкими курчавыми волосами.  Говорил он так,  что даже
не видя его лица, вы по одному звуку его голоса чувствовали, что он улы-
бается.
 Девушка, которую он назвал своей сестрой,  с первого взгляда  показа-
лась  мне  очень миловидной.  Было что-то свое,  особенное,  в складе ее
смугловатого,  круглого лица,  с небольшим тонким носом,  почти детскими
щечками и черными,  светлыми глазами. Она была грациозно сложена, но как
будто не вполне еще развита. Она нисколько не походила на своего брата.
   - Хотите вы зайти к нам?  - сказал мне Гагин,  - кажется, довольно мы
насмотрелись на немцев. Ася, пойдем домой?
   Девушка утвердительно кивнула головой.
   - Мы живем за городом,  - продолжал Гагин, - в винограднике, в одино-
ком домишке,  высоко. У нас славно, посмотрите. Хозяйка обещала пригото-
вить нам кислого молока. Теперь же скоро стемнеет, и вам лучше будет пе-
реезжать Рейн при луне.
   Мы отправились. Через низкие ворота города (старинная стена из булыж-
ника окружала его со всех сторон, даже бойницы не все еще обрушились) мы
вышли в поле и, пройдя шагов сто вдоль каменной ограды, остановились пе-
ред  узенькой  калиткой.  Гагин  отворил ее и повел нас в гору по крутой
тропинке.  С обеих сторон,  на уступах,  рос виноград; солнце только что
село, и алый тонкий свет лежал на зеленых лозах, на высоких тычинках, на
сухой земле,  усыпанной сплошь крупным и мелким плитняком,  и  на  белой
стене небольшого домика, с косыми черными перекладинами и четырьмя свет-
лыми окошками, стоявшего на самом верху горы, по которой мы взбирались.
   - Вот и наше жилище!  - воскликнул Гагин, как только мы стали прибли-
жаться к домику,  - а вот и хозяйка несет молоко. Guten Abend, Madame!..
Мы сейчас примемся за еду; но прежде, - прибавил он, - оглянитесь... ка-
ков вид?
   Вид был, точно, чудесный. Рейн лежал перед нами весь серебряный, меж-
ду зелеными берегами;  в одном месте он горел багряным  золотом  заката.
Приютившийся  к  берегу городок показывал все свои дома и улицы;  широко
разбегались холмы и поля.  Внизу было хорошо, но наверху еще лучше: меня
особенно  поразил чистота и глубина неба,  сияющая прозрачность воздуха.
Свежий и легкий, он тихо колыхался и перекатывался волнами, словно и ему
было раздольнее на высоте.
   - Отличную вы выбрали квартиру, - промолвил я.
   - Это Ася ее нашла,  - отвечал Гагин. - Ну-ка, Ася, - продолжал он, -
распоряжайся.  Вели все сюда подать.  Мы станем ужинать на воздухе.  Тут
музыка слышнее. Заметили ли вы, - прибавил он, обратясь ко мне, - вблизи
иной вальс никуда не годится - пошлые,  грубые звуки, - а в отдаленье, -
чудо! так и шевелит в вас все романтические струны.
   Ася (собственное имя ее было Анна,  но Гагин называл ее Асей, и уж вы
позвольте мне ее так называть) - Ася отправилась в дом и скоро вернулась
вместе с хозяйкой. Они вдвоем несли большой поднос с горшком молока, та-
релками,  ложками,  сахаром,  ягодами, хлебом. Мы уселись и принялись за
ужин.  Ася сняла шляпу; ее черные волосы, остриженные и причесанные, как
у мальчика, падали крупными завитками на шею и уши. Сначала она дичилась
меня; но Гагин сказал ей:
   - Ася, полно ежиться! он не кусается.
   Она улыбнулась  и немного спустя уже сама заговаривала со мной.  Я не
видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно;
вставала,  убегала в дом и прибегала снова,  напевала вполголоса,  часто
смеялась,  и престранным образом:  казалось,  она смеялась не тому,  что
слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза гля-
дели прямо,  светло,  смело,  но иногда веки ее слегка щурились, и тогда
взор ее внезапно становился глубок и нежен.
   Мы проболтали часа два. День давно погас, и вечер, сперва весь огнис-
тый, потом ясный и алый, потом бледный и смутный, тихо таял и переливал-
ся в ночь, а беседа наша все продолжалась, мирная и кроткая, как воздух,
окружавший нас. Гагин велел принести бутылку рейнвейна; мы ее роспили не
спеша.  Музыка  по-прежнему  долетала до нас,  звуки ее казались слаще и
нежнее;  огни зажглись в городе и над рекою.  Ася вдруг опустила голову,
так что кудри ей на глаза упали,  замолкла и вздохнула,  а потом сказала
нам,  что хочет спать, и ушла в дом; однако я видел, как она, не зажигая
свечи, долго стояла за нераскрытым окном. Наконец, луна встала и заигра-
ла по Рейну;  все осветилось,  потемнело,  изменилось, даже вино в наших
граненых  стаканах  заблестело таинственным блеском.  Ветер упал,  точно
крылья сложил, и замер; ночным, душистым теплом повеяло от земли.
   - Пора! - воскликнул я, - а то, пожалуй, перевозчика не сыщешь.
   - Пора, - повторил Гагин.
   Мы пошли вниз по тропинке.  Камни вдруг посыпались за нами:  это  Ася
нас догоняла.
   - Ты  разве не спишь?  - спросил ее брат,  но она,  не ответив ему ни
слова, пробежала мимо.
   Последние умирающие плошки,  зажженные студентами в  саду  гостиницы,
освещали снизу листья деревьев, что придавало им праздничный и фантасти-
ческий вид.  Мы нашли Асю у берега:  она разговаривала с перевозчиком. Я
прыгнул в лодку и простился с новыми моими друзьями. Гагин обещал навес-
тить меня следующий день;  я пожал его руку и протянул свою Асе;  но она
только посмотрела на меня и покачала головой. Лодка отчалила и понеслась
по быстрой реке. Перевозчик, бодрый старик, с напряжением погружал весла
в темную воду.
   - Вы в лунный столб въехали, вы его разбили, - закричала мне Ася.
   Я опустил глаза; вокруг лодки, чернея, колыхались волны.
   - Прощайте! - раздался опять ее голос.
   - До завтра, - проговорил за нею Гагин.
   Лодка причалила. Я вышел и оглянулся. Никого уж не было видно на про-
тивоположном берегу. Лунный столб опять тянулся золотым мостом через всю
реку. Словно на прощание примчались звуки старинного лансеровского валь-
са. Гагин был прав: я почувствовал, что все струны моего сердца задрожа-
ли в ответ на те заискивающие напевы. Я отправился домой через потемнев-
шие поля,  медлено вдыхая пахучий воздух,  и пришел в свою комнату  весь
разнеженный сладостным томлением беспредметных и бесконечных ожиданий.
   Я чувствовал себя счастливым... Но отчего я был счастлив? Я ничего не
желал, я ни о чем не думал... Я был счастлив.
   Чуть не смеясь от избытка приятных и игривых чувств,  я нырнул в пос-
тель и уже закрыл было глаза,  как вдруг мне пришло на ум, что в течение
вечера я ни разу не вспомнил о моей жестокой красавице...  "Что  же  это
значит?  - спросил я самого себя.  - Разве я не влюблен?" Но, задав себе
этот вопрос, я, кажется, немедленно заснул, как дитя в колыбели.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0941 сек.