Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Фрэнсис Скотт Фицджеральд - МОЛОДОЙ БОГАЧ

Скачать Фрэнсис Скотт Фицджеральд - МОЛОДОЙ БОГАЧ

    III
   С таким же точно успехом они могли бы сказать: "Оба мы нищие:  станем  же
бедствовать  вместе",  -  ничуть  не  менее  заманчивым  представлялось   им
совместное  богатство.  Они  равно  чувствовали  себя  причастными  к  некой
волнующей тайне, И все же, когда Энсон получил в апреле  отпуск  и  Паула  с
матерью сопровождали его на Север, на  нее  произвели  глубокое  впечатление
известность  его  семьи  в  Нью-Йорке  и  невообразимая  роскошь  их  жизни.
Оставшись впервые наедине с Энсоном в комнатах, где он играл еще  мальчиком,
она  ощутила  приятной  волнение,  словно  под  покровительством  и  защитой
могущественной силы. Фотографии  Энсона  в  черной  шапочке,  когда  он  был
первоклассником,  Энсона  верхом  на  лошади  вместе  с  девицей   в   некое
таинственно позабытое лето, Энсона среди веселой гурьбы шаферов  и  подружек
невесты на чьей-то свадьбе вызвали у  нее  ревность  к  его  прошлой  жизни,
задолго до знакомства с нею, и столь непререкаемо властно личное его обаяние
завершало и определяло широту его господства над всем этим, что  ее  осенила
мысль поскорее вступить с ним в брак и вернуться в Пенсейколу  его  законной
супругою.
   Но о скором браке и речи не было - даже помолвку  приходилось  хранить  в
тайне до конца войны. Когда она сообразила, что отпуск  его  истекает  через
два дня, ее неудовлетворенность выразилась в жажде возбудить у него такое же
нетерпение, какое испытывала она сама. В тот вечер им предстояло  обедать  в
загородной гостинице, и она твердо решила настоять на своем.
   В отеле "Риц" поселилась  и  двоюродная  сестра  Паулы,  желчная  злючка,
которая любила Паулу, но относилась к  ее  многообещающей  помолвке  не  без
зависти, а поскольку Паула была еще не одета, эта двоюродная сестра, которая
сама не была приглашена на званый обед, приняла Энсона в гостиной их номера.
   Энсон перед этим, в пять вечера, изрядно выпил с друзьями, причем попойка
продолжалась никак не менее часа. Он покинул Йельский клуб вовремя, и  шофер
его матери отвез его в "Риц", но он, обычно способный выпить очень много, на
сей раз не выдержал, и в жаркой гостиной  с  паровым  отоплением  его  вдруг
развезло. Он сам это сознавал, и ему было одновременно смешно и совестно.
   Двоюродной сестре Паулы уже минуло двадцать пять лет, но  она  отличалась
удивительной наивностью и далеко не сразу сообразила, в чем дело. Она видела
Энсона  впервые  и  была  крайне  удивлена,   когда   он   промямлил   нечто
маловразумительное и едва не свалился со стула, но до появления Паулы ей и в
голову  не  пришло,  что  запах,  который,  как  ей  казалось,  исходил   от
вычищенного кителя, в действительности был запахом  виски.  Зато  Паула  все
поняла, едва переступила порог; единственной ее мыслью было  увести  Энсона,
прежде чем он попадется на глаза ее матери, и двоюродная сестра,  перехватив
ее взгляд, тоже наконец поняла все.
   Когда Паула и Энсон спустились к лимузину, который ожидал их у  подъезда,
там оказались двое незнакомцев,  спавшие  мертвым  сном:  то  были  приятели
Энсона, с которыми он и пьянствовал в Йельском клубе, они тоже собрались  на
званый обед. Он совсем позабыл, что оставил их в  автомобиле.  По  дороге  в
Хемпстед они проснулись и  начали  горланить  песни.  Некоторые  песни  были
непристойны, и хотя Паула старалась примириться с мыслью,  что  и  Энсон  не
слишком  разборчив  в  выражениях,  она  плотно  сжала  губы  от   стыда   и
неудовольствия.
   А  ее  двоюродная  сестра,  которая  осталась  в   отеле,   смущенная   и
взволнованная, пораздумав  немного,  вошла  в  спальню  миссис  Леджендр  со
словами:
   - Ну не смешон ли этот человек?
   - Кто смешон?
   - Да вот... этот мистер Хантер. Право, он вел себя так смешно.
   Миссис Леджендр бросила на нее пристальный взгляд.
   - Что же в нем смешного?
   - Да ведь он назвался французом. А я и не знала, что он француз.
   - Какие глупости. Ты чего-то недопоняла. - Она  улыбнулась.  -  Это  была
шутка.
   Двоюродная сестра Паулы упрямо покачала головой.
   - Нет. Он сказал, что воспитывался во Франции. И еще сказал, что не знает
по-английски и поэтому не может со мной объясняться. Он  и  впрямь  не  мог!
Миссис  Леджендр  с  досадою  отвернулась,  а  ее  племянница  присовокупила
задумчиво:
   - Возможно, все дело в том, что он был пьян.
   Сказав это, она вышла из комнаты.
   Расписанный ею курьез был сущей правдой. Энсон, обнаружив,  что  голос  у
него хриплый, а язык едва ему  повинуется,  прибег  к  хитроумной  уловке  и
заявил, что не говорит по-английски. Много лет спустя он любил  рассказывать
именно про этот случай и неизменно разражался бурным смехом при  одном  лишь
воспоминании.
   В ближайший час миссис Леджендр пять раз пыталась дозвониться в  Хемпстед
по телефону. Когда наконец это удалось,  она  вынуждена  была  ждать  добрых
десять минут, прежде чем по проводам донесся до нее голос Паулы.
   - Твоя двоюродная сестрица Джоу сказала мне, что Энсон был нетрезв.
   - О нет...
   - О да. Джоу положительно утверждает, что он нетрезв. Он сказал ей, будто
он француз, упал со стула, и вообще было очень заметно, что он действительно
нетрезв. Я не хочу, чтобы он провожал тебя домой.
   - Мама, все будет в порядке! Пожалуйста, не волнуйся насчет...
   - Но как же я могу не волноваться! Воображаю, какой это ужас. Дай  слово,
что ты не позволишь ему себя проводить.
   - Я постараюсь, мама...
   - Я решительно требую, чтобы он тебя не провожал.
   - Хорошо, мама. До свидания.
   - Смотри же, Паула, непременно сделай, как я говорю. Попроси  кого-нибудь
другого отвезти тебя домой.
   Паула неторопливо отняла трубку от уха  и  положила  на  рычаг.  Лицо  ее
раскраснелось от бессильной досады. Энсон храпел в спальне наверху, а званый
обед в нижнем зале медленно продвигался к концу.
   Перед этим за час  езды  на  автомобиле  Энсон  несколько  протрезвел.  В
Хемпстед он приехал, будучи лишь навеселе, - и Паула  надеялась,  что  вечер
все же  не  испорчен  окончательно,  но  два  коктейля,  непредусмотрительно
выпитые перед обедом,  довершили  катастрофу.  Он  обратился  к  обществу  с
громогласной и вызывающей речью, которая длилась  добрых  четверть  часа,  а
потом умолк и свалился под стол - совсем как в старом кинофильме, с тем лишь
отличием, что тут это выглядело отвратительно и ничуть не забавно.  Ни  одна
из молодых  девиц,  сидевших  за  столом,  словом  не  обмолвилась  об  этом
происшествии - все сочли за лучшее обойти его молчанием. Дядя Энсона  и  еще
двое мужчин отнесли его наверх, а вскоре Паулу вызвали к телефону.
   Через час Энсон проснулся со смятением  в  душе,  глаза  его  заволакивал
туман, сквозь который он не сразу различил дядю Роберта, стоявшего у дверей.
   - Ну как, полегчало?
   - Что?
   - Полегчало, старина?
   - Мне ужасно плохо, - ответил Энсон.
   - Постараемся влить в тебя еще сельтерской  с  бромом.  Попробуй  выпить,
тебе полезно поспать.
   Энсон с трудом спустил ноги на пол и встал.
   - Я уже в норме, - сказал он глухим голосом.
   - Не принимай эту историю близко к сердцу.
   - Если ты дашь мне стаканчик коньяку, я, пожалуй, спущусь вниз.
   - Ну нет...
   - Да, это самое лучшее. Я уже в норме... Наверно, я всех там шокировал.
   - Они знают, что ты под мухой, - сказал дядя с упреком. - Но  пускай  это
тебя не беспокоит. Вот  Шайлер  даже  не  добрался  сюда.  Упал  замертво  в
гардеробной клуба "Линкс".
   Безразличный ко всем мнениям, кроме мнения Паулы, Энсон попытался  спасти
остаток вечера, но  когда  он,  приняв  холодную  ванну,  появился  в  зале,
большинство  гостей  уже  разъехалось.  Паула  тотчас  встала,   намереваясь
отправиться домой.
   В лимузине они вновь поговорили всерьез, как бывало. Она призналась,  что
ей и раньше было известно об его неравнодушии к  спиртному,  но  такого  она
никак не ожидала - и теперь, пожалуй, можно считать,  что,  видимо,  они  не
подходят друг для друга. Их понятия о  жизни  слишком  различны,  ну  и  все
прочее. Когда она  высказалась,  Энсон  заговорил  в  свою  очередь,  причем
совершенно трезво. Но Паула сказала, что должна хорошенько подумать; сегодня
вечером она не может принять никакого решения; она нисколько не сердится, но
глубоко огорчена. И она не может позволить ему сопровождать ее в  отель,  но
прежде чем выйти из автомобиля, она наклонилась и печально поцеловала его  в
щеку. На другой  день  Энсон  имел  долгий  разговор  с  миссис  Леджендр  в
присутствии  Паулы,  которая  молча  слушала.  Было  условлено,  что   Паула
известное время поразмыслит об этом случае, и если мать  и  дочь  сочтут  за
благо, они приедут к Энсону в  Пенсейколу.  Он,  со  своей  стороны,  принес
извинения, искренне, но с достоинством, - на том дело и  кончилось:  имея  в
руках все козыри, миссис Леджендр не сумела использовать свое  преимущество.
Он не дал никаких обещаний, не стал унижаться,  а  лишь  произнес  несколько
многозначительных  сентенций  о  жизни,  благодаря  чему  оставил  за  собой
несомненное моральное превосходство. Когда через три недели они вернулись на
Юг,  ни  Энсон,  довольный  таким  оборотом  дела,  ни  Паула,  испытывавшая
облегчение оттого, что они снова  вместе,  не  сознавали,  что  их  духовная
близость утрачена навсегда.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0434 сек.