Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Михаил Войтенко. Феномен Тили Кидалкиной

Скачать Михаил Войтенко. Феномен Тили Кидалкиной

Тиля и сестры ее.

     Итак,  Тиля и  сестры ее по  духу  и устремлениям  -  как  описать  это
явление?  Сразу  хочу  сказать,  они  не  проститутки. Каждую  свою  жертву,
спонсора  там,  любовника или, наконец,  мужа, они тщательно  выбирают. Если
обьект противен им физически или в  силу иных  критериев, они, скорее всего,
физической близости не допустят. Их потенции - физические и интеллектуальные
-  дают  им возможность  выбора, и заметим,  выбора неплохого. То есть  они,
скорее, подходят  под определение - стерва. На  мой  взгляд, проститука куда
честнее.  Дело  в том, что  проститутка  работает телом  и  только  телом  -
кратковременная сделка. Ни проститутка не лезет в душу клиенту, ни он к ней.
Заплатил, получил, и до свидания.
     Иное  дело мои героини. Им  денег, как это может ни странно показаться,
мало. Им надо душу. Они изо всех сил стараются, намеренно и ненамеренно - то
есть,  уже  просто  подсознательно,  обьект  именно  покорить  -  собой.  Им
частенько обьекты, с  которыми они  физической близости не допускали, важнее
не менее обьектов, так сказать, окончательных. Те, кого они бросили, им тоже
нужны -  покоренные, ждущие, страдающие.  На мой взгляд,  они таким  образом
самоутверждаются,  и  такая отдающая  вампирством  подкормка  им -  как  мне
кажется -  физически необходима, не меньше,  чем деньги.  В  этом смысле  их
идеал  - бесконечно ждущий, беспрерывно страдающий, всегда готовый прибежать
обратно, будет в нем нужда, брошенный ими поклонник.
     Их  истые  устремления им  самим  известны менее, чем  кому-либо.  Или,
вернее, они сами себе  в этом боятся признаться. Ничего там возвышенного или
достойного  пера Достоевского  -  все  тот-же,  набивший  оскомину, набор  -
красивая жизнь и прочее, а принц достойно эту кучку венчает.
     Кстати  принцы  есть их  самое  слабое место  - сколько я  за  ними  ни
наблюдал, исключений не было - они исключительно падки на таких-же, как они,
рыцарей красивой жизни, которых они и  принимают  за  принцев.  То,  что  мы
привыкли называть  плейбоем. Их  идеал - плейбой  с  деньгами  и положением,
страстно в  них влюбляющийся.  Плейбоев с деньгами  не так  уж много  в этом
мире, а  если таковой и подвернется, то тут нашла коса на  камень  - плейбой
способен на любовь не более, чем голодный крокодил - на спасение утопающего.
Поигрался, бросил, и  поскакал  себе на  своем белом меринке дальше. Хорошо,
если  ничем  не  наградил  на прощание.  Так вот таким  -  они могут всерьез
увлечься.
     Родственные души, кто кого. Кроме того, от любви тут очень мало  чего -
это все то-же чувство  собственности и  необходимости покорять.  А так,  как
покорять  там нечего, то и получаются страдания. Потому что покорять что-то,
души не  имеющее, так же сложно, как  ловить черную кошку  в темной комнате,
особенно если ее там нет. В таких  сложных случаях нашим героиням необходима
определенная сила воли - те,  кого я знаю, такой волей обладали, и серьезных
последствий избегали.
     Что такое любовь  в их  понимании? Коню понятно, что очень многое - они
этим  живут.  Я  так  грубо,  потому  что  все это, любовь  там,  романтика,
ответственность у них поставлены с ног на голову. Все эти возвышенности - от
любви  до ответственности и заботы о ближнем, уж как минимум требуют,  чтобы
всуе их  не упоминали.  Как  максимум  -  они  требуют  того,  что  требует,
собственно, вся жизнь  и  все в ней,  если говорить  о жизни человека,  а не
растения  или  мелкого хищника. Так  вот  -  требуются тяжкие  вещи  - труд,
самоотдача, самоотверженность  даже. Они и только они делают из увлеченности
чувство, а не мелкую страсть,  похоть или удовлетворение инстинкта охотника.
Любовь,  на  мой  взгляд,  это  такое  двухстороннее   движение  -  оба,  по
возможности, равны,  оба дают,  оба  берут. Оба  должны  быть достойны  друг
друга. Если  один  только берет, то это уже немножко  не  любовь, и  даже не
потребительская кооперация - это оккупационный режим с коменданстким часом и
карточным  распределением. Вот  почему  все  мои  героини предпочитают  одну
формулу любви  - <любовь зла,  полюбишь  и  козла>.  Или, если обмазать  для
удобоваримости чем-нибудь романтическим - <люби  меня, какая я есть>. На мой
взгляд,  для того, чтобы полюбить  козла, надо либо быть козлом, либо в него
превратиться -  как-бы там любовь зла ни  была. Инстинктивное желание именно
слепой, нерассуждающей любви свойственно  вообще многим  слабым людям, а  уж
моим героиням  тем более  - им по статусу такая любовь необходима. Как-бы их
не тянуло на плейбоев, их добычей становятся другие - те,  кто их питает,  и
не  только материально. Добыча может  и встрепенуться,  очнуться, наконец, и
задаться вопросом  -  а  как это меня угораздило? И даже  сбежать может,  не
отдав  положенное.  Что  может быть лучшим  парализатором,  чем  ослепление,
страсть? Техника такой общей анестезии тоже  достаточно проста, почти один к
одному  -  из  многочисленной  любовно-киношной  классики - от  беспрерывных
поцелуйчиков  и  сжатий в обьятиях  до пикничков  на животах. Если  за  день
обьект обнял  и  поцеловал  15 раз - все  в порядке,  если 10  - необходимый
срочный укол. Любовь,  таким образом, приобретает явно выраженное сходство с
Уставом, предположим, караульной службы - определенный набор жестов, команд,
выражения лица, реакции и поведения.  Что  там за  этим выражением  лица или
жестом скрывается - наших героинь не интересует вовсе - постольку, поскольку
выпоняются  команды  и  все вообще происходит  согласно  Уставу и очередному
любовному шедевру киноэкрана.
     Про  романтику  вообще помолчать-бы - настолько она  уже забита, но  не
могу не  затронуть - хотя  скорее  всего,  я  тут несколько и преувеличиваю.
Недавно я был в  Лаосе, его столица Вьентьян  буквально набита туристами, за
исключением  российских  и эсэнгэшных.  Народ  прет  за романтикой - в Лаосе
девственные джунгли, нетронутые цивилизацией племена и  деревни, первобытный
быт и практически полное  отсутствие 5-ти звездочных  отелей.  Экстремальный
туризм -  идущие в  джунгли  без сопровождения, очень  часто  в  джунглях  и
остаются.  Наши  героини  такой  туризм  не  понимают.  Лезущие в горы  тоже
искренне им не нравятся,  пока они в горах - только когда они внизу, в лучах
горней  славы. Яхты  их привлекают,  когда  они грациозно скользят  по глади
безопасной  бухты, желательно в пределах  видимости  тех, кому  яхты  не  по
карману. И так далее. Однако-ж на словах наши героини - сама романтика, хотя
что это такое, они не понимают и  никогда не поймут, для них романтика - это
нечто, поддающееся конкретному измерению, как  то -  количество звезд отеля,
название  дорогого  курорта,  стоимость  внезапно купленного  подарка.  Меня
искренне забавила и забавит страсть  ужинать при свечах  - насколько я  знаю
жизнь и людей, те из них, кто действительно что-то в  этой жизни значит, еде
вообще мало  значения  придают (постольку, разумеется, поскольку  вопрос еды
разрешен в  принципе  и не стоит  насущной  проблемой) - заглотил калории, и
пошел себе дальше. Можно  устроить редкий  праздник, но и  не более. Но наши
героини искусству поглощения  еды придают  огромное значение,  со  всем его,
также  киношным,  антуражем.  Процесс  романтического   поглощения   котлеты
растягивается  на  часы, трещат  и чадят свечи, побулькивает вино,  сверкают
ножи, зубы, вилки и глаза любимой... Для меня, сколько я ни попадал на такие
священнодействия,  все это было невыразимо скучным и тягостным делом - я или
выбегал из-за  стола каждые  10 минут,  дабы отдохнуть  в  сторонке, куря  и
матерясь, либо начинал  пить  водку. Водка примиряла,  и даже несчастная эта
котлета, действительно,  начинала  вызывать  умиление.  Повторяю,  моя точка
зрения достаточно  спорна - но я считал и считаю, что высочайшее наслаждение
проистекает из души, из разума - следствием предварительной тяжелой  работы,
напряжения.
     Удовлетворение  чувства голода не есть  искусство,  хотя его  таковым и
сделали. Но когда оно искусство, оно уже не удовлетворение чувства голода. В
этом смысле, мне жалко как  наших героинь, так и многих прочих схожих с ними
-  тех,  то   есть,  кто  пытается  выжать   максимум  из  чистно   животных
удовольствий,  нам  доступных  - таких причем,  которые  никакого  труда  не
требуют - не надо университетов кончать, чтобы оценить вкус котлеты. Месяц -
два  пошлялся  человек по дорогим ресторанам,  нахватался,  и вот  он  уже и
знаток стал, и  брезгливо морщится - чего-то куда-то недоложили,  а  чего-то
пересыпали, и вообще  такое блюдо  могут готовить только  в  одном  месте  -
непременно туда загляните, если действительно хотите узнать его неповторимый
вкус. Культ  еды, культ одежды,  культ авто и так  далее. Избитые истины, но
истины тем не менее. Познать прелести всего вышеперечисленного особого труда
не представляет  - были-б деньги. Я познавал, и лично мне интересней в запой
уйти, чем в гастрономические или подобные изыски.  Интеллектуально богаче, и
для здоровья полезнее. Так вот - мне их жалко, потому что они не в состоянии
насладиться - полетом. Прыжки в ширину или  дремучее переваривание - вот  их
скорбный удел.
     Как  правило, мои  героини  не  любят ничего  резкого, крутого, что-ли.
Слащавая музыка, слащавые духи,  слащавые фильмы, тянучая паутинистая  речь,
липковатые манеры. Они очень  сентиментальны, ну  совсем, как  эсэсовцы. Они
очень чувствительны и нежны - во всем том, правда, что касается их лично - а
на деле  не каждый уличный  криминал  настолько  циничен и  жесток, как  мои
звездочки. Их  надо слушать  -  все то,  что  они говорят о самих  себе, все
абсолютная правда - только ее надо перевернуть  на 180  градусов. Все, в чем
они обвиняют других, очень часто нелепое и  оскорбительное - так вот это все
они и делают. Они обвиняют других в том, что  они - делают.  Мало того - они
не  могут  совершить  гадости,  предварительно  не обвинив  в  ней  другого.
Предположим, партнер. Хрупкая наша обвинит его, ни с того, ни с сего, именно
в  том, что  она  скоро  и сделает. Кстати  говоря  -  верный  признак. Тут,
наверное, что-то  с  психологией связано, и с патологией -  я лучше не  буду
углубляться.  Очень часто они плачут от  жалости и умиления самими собой,  а
если  им доведется поддаться чувству радости  за близкого  своего  или,  тем
более,  ему помочь, они тут-же  умиляются и  этим.  Кстати в отношении самих
себя  они путают, или смешивают, поступки,  и  намерения совершить таковые -
они  ставят  себе  в  заслугу  как  что-то  действительно  ими   бескорыстно
сделанное,  так и  порыв что-то совершить, и оценивают одинаково.  Умиляются
своей хрупкостью, нежностью  и  чувствительностью.  Я их не  раз  наблюдал в
истинном  их обличье, в погоне за  тем, что  их  действительно  интересует -
глубинно,  животно, - так вот в такие отнюдь не  редкие моменты  в  них этих
самых хрупкости, нежности и прочих заоблачностей не больше, чем в танке Т-34
в разгар битвы под Прохоровкой.
     Очень  и очень  многих  мужиков  тянет под  эту  струю  дихлофоса,  как
тараканов из щелей -  выскочат,  с наслаждением вдохнут, и безропотно упадут
лапками кверху. На что-то там надеясь. С моими героинями можно играть только
по их правилам, если нет  возможности их действительно к себе  приковать.  А
таковая  возможность  есть  -  она  чисто  физическая, материальная.  Именно
приковать. Если нет  - надо играть,  и  не  пытаться сделать  невозможное  -
вызвать в них любовь или  найти  душу, уж  тем более  спасти  -  проще стать
президентом США, всего на 4 года, или там скромным миллиардером. Повторяю  -
нельзя  поймать  черную  кошку в темной комнате, а тем более,  если  ее  там
никогда и не было. Знать, что все  это ненадолго, что  звезда помчит дальше,
взяв, что  можно,  и  отнестись к этому  философски,  не размениваясь душой.
Можно даже при свечах поужинать. Можно искренне наслаждаться их игрой - видя
наперед каждый  их шаг  и поступок,  мысль  иногда видя. Все можно  -  кроме
одного -  нельзя их  пускать  себе в душу. Кое-что  они  замечательно  умеют
делать, в том  числе  - гадить. Так вот при  соблюдении этого  единственного
условия - с ними можно получить и немало приятных  моментов, и самое главное
- все  будет  честно и уравновешенно. Они,  правда, так не считают - один из
главных их  попреков, стандартный и неизбежный  - <я отдаю  тебе молодость и
красоту>. Что-ж, это правда. Так ведь и партнер что-то дает  - про любовь  в
шалаше мои подруги и слышать не могут, ни даже в романтическом порыве.
     Дружить с ними, просто дружить, тоже в принципе можно - помогая то там,
то сям, иногда крупно. Но дружить так, на дистанции, близко не подпуская. Уж
такая у них  натура, использовать все и вся, не делая разницы между друзьями
и любовниками. А потому сближение чревато всякими осложнениями, мелкими и не
очень.
     Подводя итог, их образ жизни, поведение, мораль, наконец, можно назвать
антисоциальными - они берут, хватают,  рвут, давясь и глотая. Они - не дают.
А  так,  все-таки, нельзя. Надо  что-то и  отдавать, иначе плохо будет дело.
Когда берущих  становится слишком много, разражается  какое-нибудь стихийное
бедствие  -  война  там  или  революция.  Равновесие  должно  быть,  как  во
взаимоперемещающихся  сосудах. Откуда-то  вытекло, кудо-то втекло,  а  общий
уровень -  не  изменился.  С  ними  и подобными  - втекает и даже  врывается
потоками беспрерывно, а вот наружу, пусть хоть струйкой - никак!
     Осуждаю-ли я их? Лично я - нет. Я не святой,  чтобы кого-то осуждать. Я
вообще  фаталист -  все  в этом  мире  не напрасно,  любое  насекомое, любой
паразит. Если паразитов становится слишком много и добычи на всех нехватает,
разражается  мор, и все  опять приходит в норму. А если считать, что один из
двигаталей  прогресса - это наше  стремление к потребительству, в нормальном
смысле   этого  слова,  то  мои  героини   просто  необходимы.   Как  мерило
определенных видов того, что мы потребляем, от косметики до автомобилей. Как
мерило  уровня  жизни. Что до их жертв  - так на  то и щука, чтобы карась не
уснул.
     Ну, и самое главное - за что их осуждать,  если их впору жалеть? Дело в
том, что нам всем - от любого конкретного человека, до семьи и общины, нации
и  человечества  - приходится за  все  платить. Рано  или  поздно. Но платим
сполна - если не мы, то  наши дети или внуки - до последней копейки. Не будь
этого  великого  закона, не было-бы  и нас. Достаточно большая  часть  людей
этого не то, чтобы не знает - не понимает. Не принимает. Таких много - тут и
мои  героини, и  безбожники  всех  мастей,  и  люди  твердой воли  и  благих
намерений  вроде многих наших  членов госдумы, и просто преступники.  Все мы
грешны и слабы, всем нам, выросшим в России, досталась в качестве старта уже
и  не   воняющая,  уже   совсем  никакая  коммунистическая  антимораль,  или
сомнительная  посткоммунистическая  моралька  -  все это  так, но  разве это
оправдание? Меня одевают, кормят, я в тепле и уюте - а  за что? А  отдавать?
Хоть  что-то,  хоть  кому-то  и  как-то -  пусть  не тем,  кому  обязан,  но
отдавать-то надо! Если нет никаких  более высоких побуждений - то хотя-бы из
чувства страха тогда! Я видел,  как  платили,  в конце-концов. Я не  всякому
врагу пожелаю.  Вот почему мне их жалко - заранее, и чем дальше они идут  по
головам и прочему, тем больше счет, который им предьявится.
     Начал во здравие, а кончил... А  иначе не получилось-бы, потому что я -
не у конкретно Тили, но у сестер ее, видел, чем это может кончиться.  Как-бы
я ни любил  жизнеутверждающие  концовки  во всех своих  творениях, тут -  не
получается. Жалко их...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0573 сек.