Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Владимир ЮГОВ ВКУС ЯДА

Скачать Владимир ЮГОВ ВКУС ЯДА

                                  2

     Великолепная Швейцария. В центре Европы. Главное - швейцарцы  говорят
на диалектах великого немецкого народа. Трое из четырех говорят  на  таких
диалектах. Морель, сдав эту свою психопатку английскому врачу,  уже  давно
ожидавшему ее тут, облегченно вздохнул и бросился в разгульную  жизнь.  Он
был  не  дурак,  оформил  себе  небольшой  отпуск.  Через  час  уже  после
последнего  рукопожатия  с  английским  коллегой   Морель   в   одном   из
ресторанчиков  отплясывал  с  худой  и  высокой  девицей,   пел   какую-то
тирольскую  народную  песню.  Грозил,  что  немцы  покажут  еще  раз  этим
инсбрукам - опять завоюют австрияков и, конечно, тирольчан, ибо они и есть
тоже австрияки.
     Одним словом, Морель куролесил. Глупый пьяный  крик  касался  большой
политики. Он слышал об этой политике. На его глазах все  это  происходило.
Англичане еще недавно стремились заключить  двустороннее  англо-германское
соглашение. Он помнит, как в ноябре 1937-го к его хозяину в гости приезжал
лорд Галифакс. Тогда у фюрера разболелся живот, это было в Оберзальцберге.
Морель дал ему таблетки. Гитлер вернулся со встречи веселым, радостным.
     - Теодор, друг мой! Они в нашем кармане!
     Тогда он узнал,  что  англичане  дают  его  хозяину  "свободу  рук  в
Восточной Европе". Только  бы  Германия  обещала  осуществлять  перекройку
карты Европы в свою пользу "мирным путем" и постепенно...  12  марта  1938
года Морель находился рядом с Гитлером.  В  этот  день  германские  войска
вступили в пределы Австрии. Морель помнит, что его хозяин  вновь  занемог.
Оказалось, очень понервничал... Ему принесли копию письма русских.  Захват
Австрии представляется после мировой войны событием, чреватым  величайшими
опасностями... Потом была Чехословакия...
     Морель, Морель! Цюрих был наводнен  агентами  всевозможных  разведок.
Разве не интересен личный врач фюрера?
     - Говорите, что хотите, черви! -  бубнил  он,  оглядывая  высокомерно
своих новых и новых  спутников.  -  Главное,  для  меня  нет  секретов  во
врачевании!.. Я все знаю, друзья!
     Хвастунишка, хвастунишка!  Его  обнимал  очень  симпатичный  человек,
знающий уйму немецких диалектов. Он просто врожденный  уникал.  Морель  от
него в восторге. Как пьет эта лошадь, а? Куда, оказывается, Морелю? Хозяин
говорит Морелю: для приличия человек не  должен  напиваться  до  чертиков.
Однажды, это было еще до хозяина, когда он упал с высокого крыльца  и  мог
утонуть в небольшой лужице, образовавшейся неподалеку от  лестницы.  А  во
второй раз, когда ему захотелось узнать, почему  хозяин,  такой  всегда...
нордический, такой брезгливый, лез к этой психопатке. Чем она его увлекла?
Не иначе, как своим темпераментом. Морелю в последнее время  не  везло  на
темпераментных женщин, и он, попросив, чтобы его оставили  одного  с  этой
психопаткой, решил испробовать счастье...
     Хорошо,  что  была  глубокая  ночь,  все   действительно   утомились.
Безобразная вышла бы  картина.  Проспавшись,  Морель  увидел  себя  -  как
хозяина, которого своим приказом раздевал до трусов... Морель был голым  в
чужой постели.
     - Боже, - молился он потом богу, -  тебя  бы  не  пощадил  этот  цвет
германской нации. Без малейшего сожаления тебя бы, Морель, расстреляли или
повесили.


     Черви, черви, черви! Он проснулся где-то под  утро,  его  собутыльник
отдал, оказывается, ему свою кровать,  а  сам  дремал  не  раздевшись,  на
диване, ей богу, похожем на тот, что несколько дней  после  того,  как  ее
привезли из сада, занимала истеричка Юнита Митфорд. Знатный диванчик!
     Трещала голова у личного эскулапа фюрера. Он  застонал.  Видимо,  его
вчерашний компаньон спал чутко. Потянувшись во весь  рост,  он  приветливо
сказал Морелю на чистом мюнхенском диалекте:
     - Доброе утро, мой верный друг!
     И жадно оглядывал толстое смуглое тело  Мореля.  Врач  испугался,  он
подумал дурно о  своем  приятеле:  мол,  специально  привез!  Но  тот,  не
проявляя особых чувств, нагнулся к нему, правда,  погладил  по  волосам  и
ласково сказал:
     -  Я  вам  приготовил   ванну.   Замечательная   ванна,   мой   друг!
Замечательная! Искупаемся? Правда, я не банщик...
     Морель опять испуганно стал оглядывать себя, он был почти гол.
     - Выбросьте из головы глупости, - усмехнулся приятель, который  вчера
затащил его от обидчиков, набросившихся на Мореля за неловко сказанное.  -
Будьте - как дома. Располагайте мной. Мне вы очень  нравитесь,  доктор.  Я
люблю таких открытых хороших людей, умеющих и пошутить,  и  выпить.  Жизнь
одна.
     - Да, да! - пробормотал Морель. - Я вчера вел себя  неприлично,  если
не сказать больше... Я...
     - Идите, идите! Идите в ванну! Мы еще успеем с  вами  поболтать.  Ваш
отпуск... Он еще продолжается?
     - У меня еще три дня... А, может,  четыре?  Погодите,  какой  сегодня
день? Когда я сдавал эту даму? Какое сегодня число?
     Приятель ему сказал, какое на дворе число, какой день и помог в  этом
дне сделать первый шаг Морелю. Сразу же на того нахлынула тошнота.
     - Не могу! - вскричал личный врачеватель фюрера.  -  Хотя  бы  глоток
пива!
     - Ха-ха-ха! Набрались же вы вчера! Мы выпьем не пиво...
     - Нет, хотя бы глоток, - стал задыхаться Морель от подпираемой рвоты.
- Я уже готов... Я умираю... Черт  возьми  вашу  страну!  Вы  поймите,  вы
имеете дело с лучшим доктором, может, всего мира! И... Неужели вы  никогда
не были в таком состоянии?
     Молодой энергичный человек, выпивший  вчера  с  Морелем  ни  чуть  не
меньше его, легко встал, вышел в другую комнату, загремел посудой и вскоре
принес стакан виски.
     Морель потянулся за стаканом, рука его  была  волосатой,  неприятной,
дикообразной. Но лишь  он  схватил  в  широкую  ладонь  этот  стакан,  она
машинально, эта рука, подчинилась хозяину и выплеснула в горло его  все  в
нем содержимое.
     - Ух, у-ху... Черт! Какое странное вино... Запах вонючки кислой...
     - Это лучшее виски.
     - Я предпочитаю водку, пусть даже иракский арак... Эти ублюдки низшей
расы делают приличную араку...
     - Вам лечебней?
     - Что значит - лечебней?
     - Я хотел сказать: вам легче?
     - Спрашиваете! Я же... Я же бы... Тут... Вы понимаете, сколько во мне
дряни? Теперь будет нормально... Теперь я, пожалуй, заберусь  в  вашу  эту
воду... Не люблю, грешным делом, купаться в чужой посудине. Негигиенично -
бкать, бкать... Ух, даже лучше... Почему вы вчера меня не остановили?  Это
не  честно.  Я  вижу,  вы  спортсмен  по  портвейну.  А  меня  надо   было
остановить... Вы не знаете, кто я. Я... Ну ладно, я расскажу  потом...  Вы
прибирайте тут на столе... Черт с ним, с вашим коньяком... Будем пить  это
дерьмо! Хотя... Хотя араки... Араки просто экономнее и полезнее...  Это  я
говорю вам... Как врач говорю... Ладно, пошел!
     Вскоре  раздался  ухающий  всплеск  и  зазвучало  бодрое:  тру-ту-ту,
тру-ту-ту! Даже сюда, в эту комнату, кажется, полетели мыльные пузыри.
     Молодой человек,  прислушиваясь  к  возне  в  ванне,  стал  осторожно
набирать номер телефона, нужный ему. Ему тут же ответили и он доложил, что
все идет по плану.
     Знал бы доктор, кому звонит его  новый  приятель!  Звонил  он  Аллену
Даллесу,  такому  же  молодому,  как  сам,   такому   же   предприимчивому
разведчику, уже давно включившемуся в работу в нейтральной Швейцарии.


                               ИЗ СПРАВКИ:
     Аллен Уэлш Даллес. Родился в 1893 году. Государственный  деятель  США
(современные справочники). В 1916-1926 гг. - на дипломатической службе.  В
1926-1951 гг., считается, занимался адвокатской практикой.  С  1953-го  до
1961-го сперва заместитель начальника, а с того же,  1953-го  -  начальник
Федерального   бюро   расследований   (ФБР)   главного   разведывательного
управления.
     В  1939  году  находился  в   Швейцарии   и   занимался   коммерцией.
Консультировал сделки финансового толка. В узких кругах  разведчиков  слыл
удачливым малым. Кличка - "Везунчик".


     "Везунчик" не стал даже через подставные  лица  вербовать  Мореля.  У
него созрел иной план. План был до гениальности прост: сыграть на жадности
Мореля. Дело в  том,  что  все  таблетки,  приписываемые  Гитлеру,  Морель
покупал  на  стороне.  Даллес   решил   подарить   ему   фирму,   где   бы
изготавливались эти таблетки.


     - ...Ну глядите! - Это говорил молодой человек. - Стол-то - ага!
     Чистенький Морель вошел в комнату и удивленно развел руками:
     - О-о-о! - расчесываясь на ходу, он  устремился  к  столу  -  как  на
битву. Что только тут не лежало! Что тут только не красовалось. Все-все! В
общем все лучшее, что есть у запасливого  и,  главное,  богатого  хозяина.
Мореля просили к столу. Мюнхенский полицейский, такой  же  разведчик,  как
Аллен Даллес, нанятый последним за приличную  сумму,  открыто  и  дружески
улыбался Морелю.
     - Вы думаете - удивили  меня?  -  Морель  оглядывал  стол.  Вдруг  он
заметил свой любимый напиток - арак и сделал круглые глаза.
     Его друг улыбнулся:
     - Специально для вас. Вы же  вчера  только  и  говорили  о  восточной
водке.
     - Я хотел вам сказать, что вы меня не удивили этим, -  развел  руками
вокруг стола. - Но - арак... Я, помню, пил его... Ах, ладно! Садимся?
     Морель пил в последний раз арак с одним из "спецов", который  сказал,
что обитает в песках, там и без водки -  жарко.  Но  он  привез  несколько
бутылок для угощения. Откуда  было  знать  Морелю,  что  именно  тогда,  с
приходом к нему "спеца"  из  жарких  песков,  к  нему  вплотную  подступит
смерть.
     ...Совпало, именно тогда был подписан пакт между  Германией  и  СССР.
Массовую выдачу немцев, арестованных  в  СССР,  связывают  с  этим  годом.
Первая  выдача  была  осенью  тридцать  шестого,  когда  германский  посол
Шуленбург высказал Молотову  и  Литвинову  пожелание  германской  стороны:
чтобы находящиеся под следствием НКВД  немецкие  граждане,  в  свое  время
эмигрировавшие из Германии в СССР и теперь находящиеся под  следствием  по
тем или иным мотивам, были отправлены на родину, какая бы она для  них  ни
была.  В  начале  37-го  согласно  приговору  Особого  совещания  из  СССР
высылаются первые 10 человек антифашистов. "Из тюрьмы в тюрьму", -  горько
шутили те, кого по сути предавали.
     "Спец" - некто Пфейфер. Если точнее -  под  прикрытием  этой  фамилии
бывший провокатор. Действительно  сидевший  в  советской  тюрьме.  Пфейфер
заявил германскому советнику, которому  разрешили  посетить  высылаемых  в
присутствии сотрудников НКВД и Наркоминдела, следующее: "Я хоть  и  сильно
измучен пребыванием  в  тюрьме,  но  заявляю,  что  не  могу  вернуться  в
Германию, поскольку я - коммунист и там сразу же буду арестован"...  Когда
Пфейфера привезли на родину, он выбросился  из  окна  и  убился  насмерть.
Провокатор, таким образом, чтобы  ему  простили  фашисты  предательства  в
прошлом, обязан был выполнить их задание под этой фамилией.


                               СУТЬ ЗАДАНИЯ:
     У фюрера - ненадежный врач.  Компетентные  органы  не  раз  поднимали
перед ним вопрос о замене Мореля. Но всякий раз Гитлер брал его  под  свое
покровительство. "Пфейфер", наконец, должен  был  разоблачить  Мореля.  Он
сидел в советской тюрьме, он слышал там, что  врач  фюрера  -  отравитель.
Стоит лишь сделать  анализ  лекарств,  которые  он  дает  своему  великому
пациенту! И все станет на свои места.


     Ах, как тогда  Морель  пил  арак  с  этим  "спецом",  как  видел  его
насквозь! Он не виноват,  что  этот  "спец"  говорил  глупости  по  поводу
болезни второго великого человека - Сталина. Морель заложил "спеца". Он  и
теперь, вспомнив, что  было  тогда,  вдруг  насторожился.  Что-то  ему  не
понравилось. Откуда такие богатые закуски? Откуда такая  внимательность?..
Тогда Морель стал рассказывать, какой он везучий  врачеватель.  Теперь  он
нет-нет да и взглядывал на этого молодого человека. Но постепенно  пьянел,
язык его уже заплетался.
     ... Даллесу шел сорок шестой год.  Не  мальчик.  Он  мертвой  хваткой
уцепился за фирму, собственную  фирму  Мореля.  Фирма  покупается  тут,  в
Швейцарии. Морелю  будут  открыты  кредиты.  Все  будет  у  Мореля.  Жизнь
длинная... - Этот молодой человек накопил немалое  состояние  за  короткий
срок. Пусть Морель  прикинется  тоже  беззаботным.  Он  -  бизнесмен.  Все
остальное - дело рук его здешних покровителей. Небольшой процент, и  фирма
идет с прибылью. Морель - там, в Германии, фирма его - тут! О ней никто не
знает... Откуда бы у его друга такие апартаменты, такая еда, такое  питье?
Вы  ему  растолкуйте,  -  наставлял  Даллес  своего  агента,  -  как   это
безболезненно делается. Купим ему фирму. Никто, между прочим,  в  тамошнем
его окружении и знать не будет о его маленьких коммерческих делах. Они для
всех - тайна.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1097 сек.