Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Паскаль Киньяр. Все утра мира

Скачать Паскаль Киньяр. Все утра мира

ГЛАВА 6

     В  течение  многих  последующих лет они жили  в  мире  и  покое,  всецело
отдаваясь  музыке.  Теанетта  уже переросла свою  маленькую  виолу;  настало
время,  когда  ей пришлось раз в месяц подкладывать полотняную тряпку  между
ног. Теперь они устраивали всего один концерт в сезон, куда господин де Сент-
Коломб  звал  только своих собратьев-музыкантов, но никогда не приглашал  ни
знатных  господ из Версаля, ни даже буржуа, которые завоевывали все  большую
благосклонность короля. Он гораздо реже записывал новые сочинения в  тетрадь
с   красной  марокеновой  обложкой  и  решительно  отказывался  печатать   и
представлять   их  на  суд  публики.  Он  утверждал,  что   речь   идет   об
импровизациях,  родившихся в один миг, а, стало быть  один  миг  живущих,  и
отказывал  им в звании законченных произведений. Мадлен расцветала красотою,
красотою тонкой, изысканной и полной неясного, тоскливого ожидания,  причину
коего никак не могла постичь. Туанетта же вся искрилась радостью жизни и все
более преуспевала в затейливости и виртуозности игры.
     В  дни,  когда  настрой  души и погода оставляли  Сент-Коломбу  свободное
время,  он  шел к своей лодке, привязанной к берегу, и, сидя в  ней,  грезил
наяву. Лодка рассохлась от старости и пропускала воду; ее построили еще в ту
пору,  когда покойный супер-интендант(8) предпринял очистку и рытье каналов;
за  долгие  годы белая краска на ее бортах совсем облупилась.  Теперь  лодка
походила на большую виолу, только без верхней деки - если бы господин  Парду
вздумал  таковую  снять.  Сент-Коломбу  нравилось  едва  заметное  колыхание
ac$%-kh*   ,   зеленые  кудри  плакучих  ив,  ниспадающие   ему   на   лицо,
сосредоточенное  молчание рыбаков, сидевших поодаль. Он вспоминал  жену,  то
радостное  воодушевление,  с  которым она  относилась  ко  всему  на  свете,
разумные советы, что она давала ему, когда он их спрашивал, ее широкие бедра
и  живот,  подаривший  ему  двух дочерей, - теперь  и  они  стали  взрослыми
женщинами.  Он  следил за веселым шныряньем голавлей и пескарей  в  речушке,
слушал,  как разбивают тишину шлепки их хвостов по воде или бульканье  белых
рыбных  ротиков, жадно хватающих воздух на поверхности. Летом,  в  жару,  он
сбрасывал  штаны  и рубашку, медленно входил в прохладную  воду  по  шею  и,
заткнув пальцами уши, окунался с головой.
     Однажды  заглядевшись на речную рябь, он задремал,  и  ему  пригрезилось,
будто  он опустился в темные воды реки и остался там, отринув все, что любил
на  земле  -  музыкальные инструменты, цветы, пирожные, свернутые  в  трубку
партитуры, майских жуков, лица близких, оловянные блюда, вино. Очнувшись  от
сонной  грезы,  он вспомнил "Гробницу горестных сожалений", которую  сочинил
после  того, как супруга покинула его в одну ночь, дабы встретить смерть;  и
тут же он ощутил сильную жажду. Он встал, выбрался с берега наверх, цепляясь
за  ветки,  и  пошел  в  сводчатый погреб взять вина покрепче  в  оплетенной
соломою  бутыли.  Он слил на утоптанный пол оливковое масло,  предохраняющее
вино  от  плесени. Нащупал в темноте стакан, попробовал вино. Унес бутыль  в
садовую  хижину, где всегда играл на виоле, опасаясь, если уж  говорить  всю
правду,   не   столько  помешать  своим  дочерям,  сколько  быть  услышанным
посторонними;  здесь он мог свободно пробовать все возможные позиции  рук  и
смычка,  не  боясь,  что кто-нибудь чужой возьмется  судить  его  опыты.  Он
поставил  на  светло-голубую  ковровую скатерть,  где  обычно  помещал  свой
пюпитр,  оплетенную  бутыль  с  вином, бокал  на  ножке,  который  тотчас  и
наполнил,  оловянное  блюдо  с  вафельными трубочками  и  заиграл  "Гробницу
горестных сожалений".
     Ему  не пришлось даже раскрывать нотную тетрадь. Рука сама уверенно  вела
мелодию, и он заплакал. Скорбная песнь звучала все выше, все громче, и вдруг
в  дверях показалась бледная, как смерть, женщина; она улыбалась ему, прижав
палец к устам в знак того, что будет молчать и что он может не отрываться от
своей  игры.  Не  говоря ни слова, она обогнула пюпитр  господина  де  Сент-
Коломб,  присела на ларь с нотами, стоявший в углу, подле стола с  вином,  и
принялась слушать.
     То  была  его жена, и слезы все текли и текли у него по щекам. Когда  он,
кончив пьесу, поднял глаза, она уже исчезла. Он отложил виолу, протянул руку
к  оловянному блюду, стоявшему рядом с бутылью, и тут с удивлением  заметил,
что  стакан  с  вином наполовину пуст, а рядом, на голубой  скатерти,  лежит
недоеденная вафелька.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0941 сек.