Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Анатолий РУБИНОВ СЛЕЗЫ ЛЬДА

Скачать Анатолий РУБИНОВ СЛЕЗЫ ЛЬДА

      ...И в самом деле - Оскар продремал почти все  представление.  Другое
дело - землянин, он так и впился взглядом  в  сцену.  Особенно  его  увлек
танец, изображающий схватку с хищными  пингвинами.  Мужчина  в  прозрачном
плаще выписывал на ледяной террасе сложные траектории, подобное можно было
наблюдать и на Земле; а вот танец  актеров-пингвинов  впечатлял  новизной.
Быстрее взгляда метались  они  по  сцене,  искусно  прыгая  с  террасы  на
террасу, увертываясь от молниеносных выпадов и сверкающих размахов длинных
мечей. Больше всего землянина удивило, что на ногах артистов  не  было  ни
коньков, ни полозьев: вообще никакой обуви.
     - На чем же они катаются? - спросил он.
     - На собственной коже, - очнувшись, ответил Оскар. - Она у  них,  как
протекторы у каравана, разве что профиль рисунка другой. А пингвины у  них
здорово получаются, именно так эти твари и кидаются на тебя - стрелой,  но
в любой момент могут увернуться, гады.
     - В развязке танца человек упал в одиноком луче синего прожектора  на
туши сраженных "пингвинов", раскинув руки с мечами, крестом.
     Потом на просцениуме высветились шахматные квадраты, и  по  подиумам,
обтекающим террасы сцены, бесшумно съехали два кристалла. Они  раскрылись,
и тут Оскар проснулся окончательно - в левом, закрыв глаза,  стояла  Сибил
Тепанов. В другом  кристалле  стоял  молодой  человек  несколько  хрупкого
телосложения. С первыми, тягучими еще нотами увертюры, их  глаза  медленно
раскрылись, и они, словно сомнамбулы, сошли со своих  ледяных  пьедесталов
скользящими длинными шагами. Из ложи ближнего яруса Оскар  отлично  видел,
что глаза Сибил еще не обрели ясности, они были  томны  и  невыразительны,
словно в огромной пустой пещере,  и  эхо  повторяло  каждую  фразу.  Глаза
артистов обрели ясность; они повернули  головы  сначала  в  одну  сторону,
потом в другую; наконец встретились взглядами и двинулись  навстречу  друг
другу, протянули руки, вот-вот их ладони  должны  были  сомкнуться,  но...
разошлись в паре дюймов. Музыка набирала темп, ожили лучи  прожекторов,  и
уже не шепот, а полный голос сопровождал  мелодию,  а  они  все  не  могли
встретиться.  Движения  их  стали  быстрыми,   потом   -   стремительными,
траектории невообразимо усложнились, но  встретиться  на  малом  шахматном
пространстве им так и не было суждено... Все чаще  они  застывали  поодаль
друг от друга...
     Тут Оскар повернулся и увидел глаза Биди -  в  них  светилось  алчное
желание - увидеть эту  пару  в  настоящем  ледяном  кристалле.  Увидеть  и
завладеть...
     - Живая она лучше,  -  тихо  сказал  Оскар  губернатору  на  ухо.  Ив
приметно вздрогнул, как любой, у кого прочли  потаенные  мысли,  вздрогнул
бы...
     А музыка тем временем засыпала. Тела артистов все чаще сводили резкие
судороги, глаза их снова стекленели,  и  теперь  только  два  желтых  луча
сопровождали их метания в поисках  друг  дружки.  Побледнели  и  шахматные
квадраты у них под ногами, шахматные квадраты, по которым они перемещались
- Сибил по белым лишь, а ее партнер - лишь по черным...  Наконец,  девушка
застыла  на  краю  просцениума,  упала  набок,  опрокинулась  навзничь   и
соскользнула в неглубокую чашу бассейна, на мгновение озарившуюся  голубой
вспышкой. За нею, рухнув ничком, последовал и ее партнер.  Снова  вспышка,
потом - тьма, и  наконец  бассейн  засиял  ледяно-голубым  светом,  словно
заключившим в ледяной кристалл наконец-то встретившихся  влюбленных.  И  в
эту прозрачную чашу изо  всех  лож  полетели,  посыпались  разнокалиберным
дождем цветы, покрывая воду пестрым ковром...
     Оскар поднялся и шепнул Иву, что должен встретиться с Сибил  Тепанов.
Барон  подмигнул  старателю,  сгреб  из  ледяной  вазы  белые  с  красными
середками "гербовые" ирисы.
     - Не стоит. У меня невеселый повод, а вовсе не то,  что  ты  подумал,
пошляк, - и Оскар показал черный пакет с завещанием Совы.
     Когда они подъехали, Аттвуд снова поразился разноцветному игольчатому
кристаллу Ледового Театра.
     - Кто  его  строил?  -  спросил  он.  -  Замысел  какого  гениального
архитектора воплощен в этих сказочных формах?..
     - Если хотите, могу познакомить, - ответил Биди. - Бортовой компьютер
"Ириса".


     - ...Холодно тут у вас, - поежился Аттвуд.
     Оскар расхохотался, будто ему рассказали потрясающе смешной анекдот.
     - Зато не протухнем,  -  сказал  он,  отсмеявшись.  -  Впрочем,  могу
подтопить малость. По расценкам каталога нашего уважаемого губернатора это
вам обойдется... - он покосился по бокам:  посмотрел  вокруг,  -  тысяч  в
двадцать пять, тридцать.
     - Потерплю, - ответил землянин, и все рассмеялись.
     - Значит, платить придется мне, - заключил Биди.
     Аттвуд  старательно  отворачивался  от  блока,  приготовленного   для
огранки, в котором  сквозь  мутную  пока  еще  поверхность  просматривался
застывший абориген. Пристального  внимания  Аттвуда  удостоилась  по  этой
причине ажурная этажерка, отлитая, естественно, изо льда; на  ее  полочках
стояли, лежали многочисленные призы, полученные Оскаром  в  более  молодые
годы за неоднократные победы в буерных ралли.
     Оскар, как заведенный,  ходил  вокруг  блока  безостановочно,  иногда
вымеривал что-то на блоке пальцами; мычал себе под нос неразборчиво.  Биди
повел Аттвуда в дальний угол мастерской, включая подсветку.
     - Вот он, - сказал Биди негромко,  -  полостник...  Судя  по  фигуре,
полостница. У вашего Шекспира - пузыри земли, а у нас  -  ледяные  пузыри.
Все как положено в порядочных мирах.
     - И точно так же никто не знает, откуда они берутся.
     - Наши - хоть не пророчествуют, и на том спасибо.
     - Знаете, мне даже не столь интересно их происхождение,  как...  ваше
отношение к ним. Это гораздо интересней.
     - Отношение простое, - мрачно отвечал Биди. -  Тщательно  маскируемый
страх. Помню, когда Оскар привез первого из них, я  спросил,  как  он  это
делает, никак не мог поверить, что  возможно  _э_т_а_к_о_е_...  Лет  через
сто, могу себе представить, о них  сложится  целая  мифология,  а  пока  -
смотрим на них и боимся всерьез задуматься, _ч_т_о_ они такое...
     - Лет через сто у вас зародится миф о ноевом ковчеге, это да. Кстати,
могу подарить свежую гипотезу. Даром, ничего не возьму.
     - Потом... Я мог бы и заплатить, если нужно,  но...  Не  при  ней,  -
барон кивнул на блок, у которого они стояли, и выключил подсвет.
     Оскар все так же  ходил  вокруг  блока,  только  теперь  -  в  другую
сторону, справа налево. Время от времени он  опускал  палец  в  баночку  с
оранжевой, жаркого оттенка, краской и ставил  на  блоке  одному  лишь  ему
понятные метки.
     - Линзу будешь делать? - приглядевшись, спросил Ив.
     - Нет... Этому, -  Оскар  постучал  по  блоку,  -  никакая  линза  не
поможет.
     Биди недоуменно посмотрел на него.
     - Это ребенок, - сказал Оскар. - Знаешь, я все вспоминаю, как  просто
было работать твоему отцу - не  надо  было  ни  гранить,  ни  просветлять.
Покойный барон, - пояснил он землянину, - был ученым и искал в них  что-то
свое...
     - Я давно хотел, собирался поговорить с тобой об отцовской коллекции,
- подхватил Ив. - Если бы ты взялся огранить кое-что из нее, я бы заплатил
тебе, как за новые антики, привезенные недавно изо льдов. И твоя  рана  бы
тем временем зажила. Не полезешь же ты сейчас во льды в таком состоянии.
     Оскар надел экзоскелетон, несколько раз присел в нем,  со  скрипом  и
грохотом, подошел к блоку.
     - Все это очень заманчиво, - наконец  ответил  он,  -  но  тогда  мне
придется торчать безвылазно в мастерской, некогда будет в поле  выбраться,
даже когда бок заживет, у меня сроки заявок истекают.
     - В ноле! Куда тебе, с разорванным-то боком?!
     - Первый раз, что ли?.. Прихвачу побольше  липучки,  даст  Бог  -  не
помру. Только придется поискать помощника.
     - А Мустафа?
     - У этого слабоумного кобелька начался брачный период, во льды его не
вытащишь. Пойми, от твоего предложения я не отказываюсь, но давай отложим,
Ив. Столько лет блоки лежали, не растают же вдруг...
     - А что у тебя на заявках? - поинтересовался Биди.
     Оскар раздвинул стену,  открыв  огромный  металлический  диск,  ловко
поднял блок, закрепил в фиксаторах, крутанул и ответил:
     - Судя по экрану сканера - несколько человек...  Пикник  у  них  был,
вероятно...
     Оскар снял с себя экзоскелетон и отослал его  в  бокс,  включил  свой
громадный станок и взял из шкафа-нагревателя  инструменты.  Блок  бесшумно
вертелся. Впечатляет, подумал Аттвуд.
     Вскоре под руками Оскара передняя грань блока высветлилась, сделалась
стеклянно-прозрачной.
     Это был мальчик в одежке с мелким узором. В руках он держал  какой-то
металлический предмет, игрушку, наверное. Биди подошел, вгляделся в лед  и
разочарованно вздохнул.
     - Вот именно, - сказал Оскар.
     Лицо мальчика было искажено гримасой ужаса и боли. Оскар поймал  себя
на том, что бессознательно сморщился, так же, как и маленький абориген.
     - Не шедевр, - огласил вердикт губернатор.
     - Все претензии - его родителям, - ответил Оскар, убирая инструменты.
     - Забракуешь? - спросил Ив.
     - Подумаю. Может, новодел получится. Потом.
     - А куда вы деваете забракованных? - подал бос Аттвуд.
     - Увозим. Милях в двадцати есть выемка, вон туда и опускаем.  Назвали
Могильником и вспоминать о нем не любим, - ответил за Оскара Биди.
     Оскар выкатил из стенного шкафа подставку  на  колесах-шарах,  подвел
под блок и отпустил фиксаторы. Глыба тяжело легла на площадку-подставку, и
мастер толкнул ее прочь, все равно куда, в каком направлении.
     - Ради Бога, поверните его лицом к стене! - взмолился Аттвуд. - Я  не
могу оторваться от его лица!! Что же с ними произошло, черт побери?!






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0532 сек.