Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Артур КЛАРК ВСТРЕЧА С МЕДУЗОЙ

Скачать Артур КЛАРК ВСТРЕЧА С МЕДУЗОЙ

Глава 4
 
   В этот первый день фортуна ему улыбалась. На Юпитере было так же  тихо  и
мирно, как много лет назад, когда он вместе с Вебстером парил над  равнинами
северной Индии. У Фолкена было время  овладеть  своими  новыми  талантами  в
такой мере, что он будто слился с "Кон-Тики". Он  не  рассчитывал  на  такую
удачу и спрашивал себя, какой ценой придется за нее расплачиваться.
   Пятичасовой день подходил к концу. Облачный полог внизу избороздили тени,
и теперь он казался плотнее, массивнее, чем когда солнце стояло выше в небе.
Краски быстро тускнели, только  прямо  на  западе  горизонт  опоясывал  жгут
темнеющего пурпура. В кромешном мраке над ним бледным серпом светилась  одна
из ближних лун.
   Простым глазом было видно, как солнце свалилось за край  планеты  в  трех
тысячах километров от "Кон-Тики". Вспыхнули мириады звезд, и среди  них,  на
самом рубеже  сумеречной  зоны,  прекрасная  вечерняя  звезда  -  Земля  как
напоминание о безбрежных далях, отделяющих его от родного  дома.  Следом  за
солнцем она зашла на западе. Началась первая ночь  человека  на  Юпитере.  С
наступлением темноты "Кон-Тики" пошел вниз. Шар уже  не  нагревался  слабыми
солнечными лучами и потерял частицу своей подъемной  силы.  Фолкен  не  стал
возмещать потерю, этот спуск входил в его планы. До незримой  теперь  пелены
облаков оставалось около пятидесяти километров. К полуночи он достигнет  ее.
Облака четко рисовались на экране  инфракрасного  локатора;  тот  же  прибор
сообщал, что в них кроме обычных водорода, гелия и  аммиака  огромный  набор
сложных соединений углерода. Химики томились в ожидании проб этой  розоватой
ваты.  Правда,  атмосферные  зонды  уже  доставили  несколько  граммов,   но
исследователей такая малость только  раздразнила.  Высоко  над  поверхностью
Юпитера  обнаружилась  добрая  половина  молекул,  необходимых  для   живого
организма. Есть пища - так, может быть,  и  потребители  существуют?  Вопрос
этот уже свыше ста лет оставался без ответа.
   Инфракрасные лучи отражались облаками, но микроволновый радар  пронизывал
их, выявляя слой за слоем,  вплоть  до  поверхности  планеты  в  четырехстах
километрах под "Кон-Тики". Путь к ней был прегражден  Фолкену  колоссальными
давлениями  и  температурами;  даже  автоматы  не   могли   пробиться   туда
невредимыми. Вот она - в нижней части радарного экрана, не совсем  четкая  и
мучительно недостижимая...  Аппаратура  Фолкена  не  могла  расшифровать  ее
своеобразную зернистую структуру. Через час после захода солнца  он  сбросил
первый зонд. Автомат пролетел быстро первые сто километров,  потом  завис  в
более  плотных  слоях,   посылая   поток   радиосигналов,   которые   Фолкен
транслировал в Центр управления. Сверх того до  самого  восхода  солнца  ему
оставалось  только  следить  за  скоростью  снижения,  передавать  показания
приборов да отвечать на отдельные  запросы.  Влекомый  устойчивым  течением,
"Кон-Тики" не нуждался в присмотре.
   Перед самой полуночью на дежурство в Центре  заступила  оператор-женщина.
Она представилась Фолкену, сопроводив  эту  процедуру  обычными  шутками.  А
через десять минут он снова услышал  ее  голос,  на  этот  раз  серьезный  и
взволнованный.
   - Говард! Послушай сорок шестой канал, не пожалеешь!
   Сорок шестой? Телеметрических каналов было столько, что  он  помнил  лишь
самые важные. Но как только включил тумблер, сразу сообразил, что  принимает
сигнал от микрофона на зонде, который висел в ста  тридцати  километрах  под
ним, где плотность  атмосферы  приближалась  к  плотности  воды.  Сперва  он
услышал лишь шелест ветра, необычного ветра, дующего во мраке  непостижимого
мира. А затем на этом фоне исподволь родилась  гулкая  вибрация.  Сильнее...
сильнее... будто рокот исполинского барабана. Звук  был  такой  низкий,  что
Фолкен не только слышал, но  и  осязал  его,  и  частота  ударов  непрерывно
возрастала,  хотя  высота  тона  не  менялась.  Вот   уже   какая-то   почти
инфразвуковая пульсация... Внезапно звук оборвался - так внезапно, что  мозг
не сразу воспринял тишину, память продолжала творить неуловимое эхо где-то в
глубинах сознания.
   Фолкен в жизни не слышал ничего подобного, никакие земные  звуки  не  шли
тут в  сравнение.  Тщетно  пытался  он  представить  себе  явление  природы,
способное породить такой рокот. И на голос животного  непохоже,  взять  хоть
больших китов...
   Звучание повторилось, с тем же нарастанием силы и частоты.  На  этот  раз
Фолкен был начеку и засек продолжительность: от первых негромких  биений  до
заключительного крещендо - чуть больше  десяти  секунд.  А  еще  он  услышал
настоящее эхо, очень слабое и далекое. Возможно, звук отразился от какого-то
еще более глубокого пограничного слоя многоярусной атмосферы, а может  быть,
исходил из совсем другого, далекого источника. Фолкен подождал,  однако  эхо
не повторилось.
   Центр управления не заставил себя ждать и попросил  его  тотчас  сбросить
второй зонд. Два микрофона  позволят  хотя  бы  приблизительно  локализовать
источники звука.  Как  ни  странно,  наружные  микрофоны  самого  "Кон-Тики"
воспринимали  только  шум  ветра.  Видимо,  таинственный  рокот  в  глубинах
встретил вверху препятствие - отражающий слой - и растекся вдоль него.
   Приборы быстро определили, что звучания исходят от источников примерно  в
двух тысячах километров от "Кон-Тики". Расстояние еще ничего не говорило  об
их мощи: в земных океанах довольно слабые звуки могут пройти такой же  путь.
Естественное предположение, что  виновники  -  живые  существа,  было  сразу
отвергнуто главным экзобиологом.
   - Я буду очень разочарован, - сказал доктор  Бреннер,  -  если  здесь  не
окажется ни растений,  ни  микроорганизмов.  Но  ничего  похожего  на  живые
существа  не  может  быть  там,  где  отсутствует  свободный  кислород.  Все
биохимические реакции на Юпитере должны протекать на  низком  энергетическом
уровне. Активному существу  попросту  неоткуда  почерпнуть  силы  для  своих
жизненных функций.
   Так уж и неоткуда... Фолкен не первый раз слышал этот аргумент, и он  его
не убедил.
   - Так или иначе, - продолжал экзобиолог, -  длина  звуковой  волны  порой
достигала  девяноста  метров!  Даже  зверь  величиной  с   кита   неспособен
производить такие звуки. Так что речь может идти только о каком-то природном
явлении.
   А вот это  уже  похоже  на  правду,  и,  наверное,  физики  сумеют  найти
объяснение. В самом деле, поставьте слепого  пришельца  на  берег  бушующего
моря, рядом  с  гейзером,  с  вулканом,  с  водопадом  -  как  он  истолкует
услышанные звуки? Может и приписать их огромному животному. Примерно за  час
до восхода голоса из пучины смолкли, и  Фолкен  стал  готовиться  к  встрече
своего второго дня на Юпитере. От ближайшего яруса облаков "Кон-Тики" теперь
отделяло  всего  пять  километров;  наружное  давление  возросло  до  десяти
атмосфер, температура была тропическая - тридцать градусов.  Человек  вполне
мог бы находиться в такой среде без какого-либо снаряжения,  кроме  маски  и
баллона с подходящей смесью гелия и кислорода для дыхания.
   - Приятные новости, - сообщил Центр управления, когда рассвело. -  Облака
кое-где расходятся. Через час  увидишь  частичный  просвет.  Но  остерегайся
турбулентности!
   - Уже чувствую кое-что, - ответил Фолкен.  -  На  какую  глубину  я  буду
видеть?
   - Километров на двадцать по меньшей мере, до следующего термоклина.
   Но  уж  та  пелена  поплотнее,  просветов  не  бывает.  И  она  для  меня
недоступна, сказал себе Фолкен.  Температуры  там  превышают  сто  градусов.
Впервые "потолок" воздухоплавателя находился не над головой, а под ногами!
   Через десять минут и он обнаружил то, что увидел сверху Центр управления.
Окраска облаков у горизонта изменилась, пелена  стала  косматой,  бугристой,
как будто ее что-то распороло. Он прибавил жару в  своей  маленькой  атомной
топке и набрал несколько километров высоты для лучшего обзора.
   Внизу и в самом деле быстро ширился  просвет,  словно  что-то  растворяло
плотный полог. Перед глазами Фолкена разверзлась бездна:  "Кон-Тики"  прошел
над краем небесного каньона глубиной около двадцати и шириной  около  тысячи
километров.
   Под ним простирался совсем новый  мир.  Юпитер  отдернул  одну  из  своих
многочисленных завес.  Второй  ярус  облаков,  дразнящий  воображение  своей
недосягаемостью, был намного темнее первого. Цвет розоватый, с  причудливыми
островками кирпичного оттенка. Островки овальные,  вытянутые  в  направлении
господствующего ветра, с востока на запад, примерно одинаковой величины.  Их
были сотни, и они напоминали пухлые кочевые облака в земных небесах.
   Он уменьшил подъемную силу, и "Кон-Тики" начал  снижаться  вдоль  тающего
обрыва. И тут Фолкен заметил снег.
   Белые хлопья возникали в воздухе и медленно  летели  вниз.  Но  откуда  в
такой жаре снег? Не говоря уже о том, что  на  этой  высоте  не  может  быть
водяных паров. К тому же низвергающийся в бездну  каскад  не  сверкал  и  не
переливался на солнце. Вскоре несколько хлопьев легли  на  приборную  штангу
перед главным иллюминатором, и он рассмотрел, что они мутно-белые, отнюдь не
кристаллические - и довольно  большие,  сантиметров  десять  в  поперечнике.
Похоже на воск. Скорее всего, воск и есть... В атмосфере  вокруг  "Кон-Тики"
шла какая-то химическая реакция, которая рождала реющие над Юпитером  хлопья
углеводородов.
   Километрах в ста  прямо  по  курсу  что-то  всколыхнуло  вторую  облачную
пелену. Маленькие красноватые овалы заметались, потом  начали  выстраиваться
по спирали. Знакомая схема циклона, столь  обычная  в  земной  метеорологии.
Воронка  формировалась  с  поразительной  быстротой.  Если  там  зарождается
ураган,  "Кон-Тики"  ожидают   большие   неприятности.   В   следующий   миг
беспокойство в душе Фолкена сменилось удивлением - и страхом. Нет, это вовсе
не ураган:  нечто  огромное,  не  один  десяток  километров  в  поперечнике,
всплывало из толщи облаков на его пути.  Несколько  секунд  он  цеплялся  за
мысль, что это, наверно, тоже облако - грозовое облако, которое заварилось в
нижних  слоях  атмосферы.  Но  нет,  тут  что-то  плотное.  Что-то   плотное
протискивалось сквозь розоватый покров, будто всплывающий из глубин айсберг.
   Айсберг, плавающий в водороде? Что за вздор! Но как  сравнение,  пожалуй,
годится. Наведя телескоп на загадочное образование, Фолкен увидел  беловатую
аморфную массу с красными и  бурыми  прожилками.  Не  иначе,  как  то  самое
вещество, из  которого  состоят  "снежинки".  Целая  гора  воска.  Затем  он
разобрал, что она не такая уж компактная, как ему показалось сначала. Кромка
таинственной громады непрерывно крошилась и возникала вновь.
   - Я знаю, что это такое, - доложил он в  Центр  управления,  который  уже
несколько минут тормошил его тревожными запросами. - Гора  пузырьков,  пена.
Углеводородная пена. Скажите химикам, пусть... Нет, постойте!!!
   - В чем дело? - заволновался Центр. - Что случилось?
   Пренебрегая отчаянными призывами  из  космоса,  Фолкен  сосредоточил  все
внимание на том, что показывал телескоп.  Необходима  полная  уверенность...
Ошибешься - станешь  посмешищем  для  всей  солнечной  системы.  Наконец  он
расслабился, поглядел на часы и отключил неотвязный голос Центра.
   - Вызываю Центр управления, - произнес он в микрофон официальным тоном. -
Говорит Говард Фолкен с борта  "Кон-Тики".  Эфемеридное  время  девятнадцать
часов, двадцать одна минута, пятнадцать секунд. Широта ноль  градусов,  пять
минут, северная. Долгота сто пять градусов, сорок две минуты, система  один.
Передайте доктору Бреннеру, что на Юпитере  есть  живые  организмы.  Да  еще
какие!..
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1602 сек.