Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Артур КЛАРК ВСТРЕЧА С МЕДУЗОЙ

Скачать Артур КЛАРК ВСТРЕЧА С МЕДУЗОЙ

Глава 5
 
   - Рад признать свою неправоту, -  донесло  радио  веселый  голос  доктора
Бреннера. - У природы всегда припасен какой-нибудь сюрприз.  Наведи  получше
телеобъектив и передай нам возможно более четкую картинку. До восковой  горы
было еще слишком далеко, чтобы Фолкен мог как следует  рассмотреть  то,  что
двигалось вверх-вниз по ее склонам. Во всяком случае, что-то очень  большое,
иначе  он  их  вообще  не  увидел  бы.  Почти  черные,  формой  напоминающие
наконечник стрелы, они перемещались,  плавно  извиваясь.  Будто  исполинские
манты плавали над тропическим рифом. Или  это  коровы  небесные  пасутся  на
облачных  лугах  Юпитера?  Ведь  эти  существа  явно   обгладывали   темные,
буро-красные прожилки, избороздившие склоны, точно высохшие русла. Время  от
времени какая-нибудь из них ныряла в пенную громаду и пропадала из виду.
   "Кон-Тики" летел очень медленно. Пройдет не меньше трех часов, прежде чем
он окажется над рыхлыми холмами. А солнце не ждет... Успеть  бы  до  темноты
как следует рассмотреть здешних мант и  зыбкий  ландшафт,  над  которым  они
реют.
   Как же долго  тянулись  эти  часы...  Наружные  микрофоны  Фолкен  держал
включенными на полную мощность:  может  быть,  перед  ним  источник  ночного
рокота? Манты были достаточно велики, чтобы  издавать  такие  звуки.  Точное
измерение показало, что размах крыльев у них почти девяносто метров.  В  три
раза больше длины самого крупного кита, хотя вес от силы несколько тонн.  За
полчаса до заката "Кон-Тики" подошел к горе.
   - Нет, - отвечал Фолкен на повторные запросы  Центра  управления,  -  они
по-прежнему никак не реагируют на мое  присутствие.  Вряд  ли  это  разумные
создания. Они больше напоминают безобидных травоядных.  Да  если  и  захотят
погоняться за мной, им не подняться на такую высоту. По чести говоря, Фолкен
был слегка разочарован тем, что манты не проявили ни  малейшего  интереса  к
нему, когда он пролетал высоко над их пастбищем. Может быть, им просто нечем
его обнаружить?.. Рассматривая и  фотографируя  их  через  телескоп,  он  не
заметил ничего, хотя бы  отдаленно  похожего  на  органы  чувств.  Казалось,
огромные черные дельты из греческого алфавита сновали над откосами,  которые
плотностью немногим превосходили земные облака. На вид-то прочные, а наступи
на белый склон - и провалишься, как сквозь папиросную бумагу.
   Вблизи он рассмотрел слагающие гору  многочисленные  ячейки  или  пузыри.
Иные достигали больше метра в поперечнике, и Фолкен спрашивал себя, в  каком
дьявольском котле варилось это углеводородное  зелье.  Похоже,  в  атмосфере
Юпитера столько химических продуктов, что  ими  можно  обеспечить  Землю  на
миллионы лет.
   Короткий день был на исходе, когда "Кон-Тики" прошел над гребнем восковой
горы, и нижние склоны уже обволакивал сумрак. На западной  стороне  мант  не
было, и рельеф почему-то выглядел иначе. Вылепленные из пены длинные  ровные
террасы  напоминали  внутренность  лунного  кратера.  Ни  дать,   ни   взять
исполинские ступени, ведущие вниз, к незримой поверхности планеты.
   На нижней ступени, как раз над роем облаков, раздвинутых  изверженной  из
пучины  горой,  прилепилась  какая-то  округлая  масса  шириной  в   два-три
километра. Фолкен едва ее различил - она была  лишь  чуть  темнее  сероватой
пены, на которой покоилась. В первую минуту ему почудилось,  что  перед  ним
лес из белесых грибов-исполинов, никогда  не  видевших  солнечных  лучей.  В
самом деле, лес... Из белой восковой  пены  торчали  сотни  тонких  стволов,
правда, они стояли очень уж густо, чуть ли не впритык. А может быть, не  лес
это,  а  одно  огромное  дерево?  Что-нибудь  вроде  восточного  баньяна   с
множеством дополнительных стволов. На Яве Фолкену  однажды  довелось  видеть
баньян, крона которого достигала  шестисот  метров  в  поперечнике.  Но  это
чудовище раз в десять больше! Сгущалась темнота. Преломленный солнечный свет
окрасил облачный ландшафт в пурпур. Еще несколько  секунд,  и  все  поглотит
мрак. Но в свете угасающего дня,  своего  второго  дня  на  Юпитере,  Фолкен
увидел - или ему почудилось? - нечто такое, что основательно поколебали  его
трактовку белесого овала.
   Если только его не  обмануло  слабое  освещение,  все  эти  сотни  тонких
стволов качались в лад туда-обратно, будто водоросли на волне. И само дерево
успело переместиться.
   - Увы, похоже, что в ближайший час можно ждать извержения Беты, - сообщил
Центр  управления  вскоре  после  захода  солнца.  -  Вероятность  семьдесят
процентов.
   Фолкен бросил взгляд на карту. Бета находилась на сто  сороковом  градусе
юпитеровой широты, почти в тридцати тысячах километров от  него,  далеко  за
горизонтом. И хотя мощность  извержений  этого  источника  достигала  десяти
мегатонн, на таком расстоянии ударная волна не была ему  опасна.  Иное  дело
вызванная извержением радиобуря.
   Всплески  в  декаметровом  диапазоне,  при   которых   Юпитер   временами
становился самым мощным источником радиоизлучения  на  всем  звездном  небе,
были открыты еще в 1950-х годах и немало  озадачили  астрономов.  И  теперь,
больше ста лет спустя, подлинная причина их  оставалась  загадкой.  Признаки
известны, а объяснения нет.
   Самой живучей оказалась вулканическая гипотеза, хотя все понимали, что на
Юпитере слово "вулкан" означает нечто совсем другое, чем на Земле. В  нижних
слоях юпитеровой атмосферы, может быть, даже на самой поверхности планеты то
и дело  -  иногда  по  несколько  раз  в  день  -  происходили  титанические
извержения. Огромный столб газа высотой больше тысячи километров устремлялся
вверх так, словно вознамерился улететь в космос. Конечно,  ему  было  не  по
силам одолеть поле тяготения величайшей  из  планет  солнечной  системы.  Но
часть  столба  -  от  силы  несколько  миллионов  тонн  -  обычно  достигала
ионосферы. Тут-то и  начиналось...  Радиационные  пояса  Юпитера  неизмеримо
превосходят земные. И когда газовый  столб  устраивает  короткое  замыкание,
рождается электрический разряд в миллионы раз мощнее  любой  земной  молнии.
Гром от этого разряда - в виде радиопомех - раскатывается по всей  солнечной
системе и за ее пределами.
   На Юпитере было обнаружено четыре основных очага всплесков.  Возможно,  к
этим местам  приурочены  разломы,  позволяющие  раскаленному  веществу  недр
прорываться  наружу.  Ученые  на  Ганимеде,  крупнейшем  из   многочисленных
спутников Юпитера, теперь брались даже предсказывать декаметровые  бури.  Их
прогнозы были примерно такими же надежными, как прогнозы погоды на  Земле  в
начале двадцатого века.
   Фолкен не знал, бояться радиобури  или  радоваться  ей.  Ведь  он  сможет
собрать ценнейшие данные - если останется жив. Весь  маршрут  был  рассчитан
так,  чтобы  "Кон-Тики"  находился  возможно  дальше   от   главных   очагов
возмущения, особенно самого беспокойного из них - центра  Альфа.  Но  случаю
было  угодно,  чтобы  сейчас  проявил  свой  нрав  ближайший  очаг  -  Бета.
Оставалось  надеяться,  что  расстояние,  равное   трем   четвертям   земной
окружности, предохранит "Кон-Тики".
   - Вероятность девяносто процентов, - прозвучал напряженный голос  Центра.
- И забудь слова "в ближайший час". Ганимед считает, извержения можно  ждать
с минуты на минуту.
   Только оператор договорил, как стрелка измерителя магнитного поля полезла
вверх. Не успев зашкалить, она так же быстро поехала вниз.  Далеко-далеко  и
на  огромной  глубине  какая-то  чудовищная  сила  всколыхнула  жидкое  ядро
планеты.
   - Вижу фонтан! - крикнул дежурный.
   - Спасибо, я уже заметил. Когда буря дойдет до меня?
   - Первые признаки жди через пять минут. Пик - через десять.
   Где-то за дугой горизонта Юпитера столб газа шириной с Тихий океан рвался
в космос со  скоростью  многих  тысяч  километров  в  час.  В  нижних  слоях
атмосферы уже бушевали грозы, но это было ничто перед свистопляской, которая
разразится, когда радиационный пояс обрушит на планету избыточные электроны.
Фолкен принялся убирать штанги с приборами. Единственная доступная ему  мера
предосторожности... Ударная волна покатится по атмосфере лишь  через  четыре
часа после разряда, но радиовсплеск,  распространяясь  со  скоростью  света,
настигнет его через десятую долю секунды.
   Радиоиндикатор прощупывал весь спектр частот,  но  Фолкен  слышал  только
обычный  фон  атмосферных  помех.  Вскоре  уровень  шумов   начал   медленно
возрастать. Мощь извержения увеличивалась.
   Он не ожидал, что на таком расстоянии сумеет что-либо разглядеть.  Однако
внезапно над горизонтом на  востоке  заплясали  отблески  далеких  сполохов.
Одновременно  отключилась   половина   автоматических   предохранителей   на
распределительном щите, погас свет и умолкли все каналы связи. Фолкен  хотел
пошевельнуться - не мог. Это  было  не  только  психологическое  оцепенение,
конечности не слушались его, и больно кололо все  тело.  Хотя  электрическое
поле никак не могло проникнуть  в  экранированную  кабину,  приборная  доска
излучала призрачное сияние, и слух Фолкена уловил характерное  потрескивание
тлеющего разряда. Очередью резких щелчков сработала аварийная система. Снова
включились предохранители,  загорелся  свет,  и  оцепенение  прошло  так  же
быстро, как возникло.
   Удостоверившись,  что  все  приборы  работают  нормально,   Фолкен   живо
повернулся к иллюминатору.
   Ему не надо было включать контрольные лампы - стропы, на  которых  висела
кабина,  словно  горели.  От  стропового  кольца  и  до   пояса   "Кон-Тики"
протянулись во мраке яркие, голубые с металлическим отливом струи.  И  вдоль
нескольких струй медленно катились ослепительные огненные шары. Картина была
до того чарующей и необычной, что не хотелось думать об опасности. Мало  кто
наблюдал шаровые молнии так близко. И ни один из тех, кто встречался с  ними
в  земной  атмосфере,  летя  на  водородном  аэростате,  не  уцелел.   Перед
внутренним взором Фолкена в который  раз  пробежали  страшные  кадры  старой
кинохроники - аутодафе цеппелина "Гинденбург", подожженного случайной искрой
при швартовке в Лейкхерсте в 1937 году. Но здесь такая катастрофа исключена,
хотя в оболочке над головой Фолкена было больше водорода,  чем  в  последнем
цеппелине. Пройдет не  один  миллиард  лет,  прежде  чем  кто-нибудь  сможет
развести огонь в атмосфере Юпитера. Скворча, как сало на горячей  сковороде,
ожил канал микрофонной связи.
   - Алло, "Кон-Тики", ты слышишь нас? "Кон-Тики" - ты слышишь?
   Слова были сильно искажены и будто изрублены.  Но  понять  можно.  Фолкен
повеселел. Контакт с миром людей восстановлен...
   - Слышу, - ответил он. - Роскошный электрический спектакль  -  и  никаких
повреждений. Пока.
   - Слава богу. Мы уже думали, что  потеряли  тебя.  Будь  другом,  проверь
телеметрические каналы третий, седьмой и двадцать шестой. И  наведи  получше
вторую камеру. И нас что-то смущают показания наружных датчиков ионизации...
   Фолкен неохотно оторвался от пленительного фейерверка вокруг  "Кон-Тики".
Все же изредка он поглядывал в иллюминаторы. Первыми пропали шаровые  молнии
- они  медленно  разбухали  и,  достигнув  критической  величины,  беззвучно
взрывались. Но еще и час спустя все металлические части на  оболочке  кабины
окружало слабое сияние. А радио продолжало потрескивать половину ночи.
   Оставшиеся до утра  часы  прошли  без  приключений.  Только  перед  самым
восходом на востоке появилось какое-то зарево, которое Фолкен сперва  принял
за утреннюю зарю. Но до рассвета оставалось еще минут двадцать,  к  тому  же
зарево на глазах приближалось. Отделившись  от  обрамляющей  невидимый  край
планеты  звездной  дуги,  оно  превратилось  в  сравнительно  узкую,   четко
ограниченную световую полосу. Казалось, под облаками шарит луч  исполинского
прожектора.
   Километрах в ста за этой полосой возникла другая, она летела  параллельно
первой и с той же скоростью. А за ней - еще одна, и еще, и еще... И вот  уже
все небо переливается чередующимися полосами света и тьмы!
   Фолкену  казалось,  что  он  уже  привык  ко  всяким  чудесам,  и  он  не
представлял себе, чтобы эти беззвучные переливы холодного  света  могли  ему
хоть  как-то  угрожать.  Но   зрелище   было   настолько   поразительным   и
непостижимым, что в душу, подтачивая самообладание, проник леденящий  страх.
И какой человек не ощутил  бы  себя  пигмеем  перед  лицом  недоступных  его
пониманию сил... Может быть, на Юпитере все-таки есть не только жизнь, но  и
разум?  И  этот  разум  наконец-то   начинает   реагировать   на   вторжение
постороннего?
   - Да, видим. - В голосе из Центра звучал тот  же  трепет,  который  обуял
Фолкена. - Никакого понятия, что это может быть.  Следи,  вызываем  Ганимед.
Феерия медленно угасала. Выходящие  из-за  горизонта  полосы  стали  намного
бледнее, словно породившая их энергия иссякла. Через  пять  минут  все  было
кончено. Последний тусклый световой импульс растаял в небе на западе. Фолкен
почувствовал безграничное облегчение. Невозможно было долго созерцать  такое
завораживающее и тревожное зрелище без ущерба для душевного покоя.
   Он гнал от себя саму мысль о  том,  как  сильно  потрясло  его  виденное.
Электрическую бурю еще как-то можно было понять, но это...  Это  было  нечто
совершенно непостижимое.
   Центр управления молчал. Фолкен знал,  что  сейчас  на  Ганимеде  люди  и
электронные машины лихорадочно ищут ответ в информационных блоках. Не найдут
- придется запросить Землю, это означает задержку почти на  час.  А  если  и
Земля не сумеет помочь? Нет, о такой возможности лучше не думать.  Голос  из
Центра управления обрадовал его, как никогда прежде. Говорил доктор Бреннер,
говорил с явным облегчением,  хотя  и  глуховато,  как  человек,  переживший
серьезную встряску.
   - Алло, "Кон-Тики".  Мы  решили  загадку,  хотя  до  сих  пор  как-то  не
верится... То, что ты видел, биолюминесценция,  очень  похожая  на  свечение
микроорганизмов в тропических морях Земли. Правда,  здесь  они  находятся  в
атмосфере, но принцип один и тот же.
   - Но рисунок! - возразил Фолкен. - Рисунок был такой  правильный,  совсем
искусственный. И он простирался на сотни километров!
   - Даже больше, чем ты можешь себе представить.  Тебе  была  видна  только
малая часть. Вся эта штука  достигала  в  ширину  пять  тысяч  километров  и
напоминала вращающееся колесо. Ты видел спицы этого колеса, они  проносились
со скоростью около километра в секунду...
   - В секунду! - невольно перебил  Фолкен.  -  Никакой  организм  не  может
развить такую скорость!
   - Конечно, не может. Я сейчас объясню. Полосы, которые ты наблюдал,  были
вызваны ударной волной от очага Бета, а она  распространилась  со  скоростью
звука.
   - Но рисунок? - не унимался Фолкен.
   - Вот именно. Речь идет о редчайшем явлении, но такие же световые колеса,
только в тысячу раз меньше, наблюдались в Персидском заливе  и  в  Индийском
океане. Вот послушай, что увидели моряки британского торгового судна "Патна"
майской ночью в 1880 году в Персидском заливе. "Огромное  светящееся  колесо
вращалось  так,  что  спицы  его,  казалось,  задевали  судно.  Длина   спиц
составляла метров двести-триста... Всего в  колесе  было  около  шестнадцати
спиц..." А вот сообщение от 23 мая 1906 года, дело  происходило  в  Оманском
заливе: "Ярчайшее  свечение  быстро  приближалось  к  нам,  один  за  другим
направлялись на запад  четко  очерченные  лучи,  вроде  луча  из  прожектора
военного корабля... Слева от нас  возникло  огромное  огненное  колесо,  его
спицы терялись вдали. Колесо это продолжало вращаться две или три минуты..."
ЭВМ на Ганимеде раскопала в архиве около пятисот  случаев  и  принялась  все
выписывать, да мы ее вовремя остановили.
   - Вы меня убедили. Хотя я все равно ничего не понимаю.
   - Еще бы -  полностью  объяснить  это  явление  удалось  только  в  конце
двадцатого века. Судя по всему, такое свечение возникает при  землетрясениях
на дне моря. И всегда на мелких  местах,  где  отражаются  ударные  волны  и
возникает  устойчивый  волновой  спектр.   Иногда   видны   полосы,   иногда
вращающиеся колеса  -  их  назвали  колесами  Посейдона.  Гипотеза  получила
окончательное  подтверждение,   когда   произвели   взрывы   под   водой   и
сфотографировали результат со спутника. Да, недаром моряки  были  склонны  к
суеверию. Кто бы поверил, что такое возможно?! Так вот в  чем  дело,  сказал
себе Фолкен. Когда центр Бета дал выход своей ярости, во все  стороны  пошли
ударные волны - и через сжатый газ нижних слоев  атмосферы,  и  через  толщу
самого Юпитера.  Встречаясь  и  перекрещиваясь,  волны  эти  где-то  взаимно
гасились, где-то усиливали друг друга. Наверное,  вся  планета  вибрировала,
точно колокол. Объяснение есть, но чувство благоговейного трепета  осталось.
Никогда ему не забыть этих мерцающих  световых  полос,  которые  пронизывали
недосягаемые глубины атмосферы  Юпитера.  У  Фолкена  было  такое  ощущение,
словно он очутился не просто на чужой планете, а  в  магическом  царстве  на
грани мифа и действительности.
   Поистине,  в  этом  мире  можно  ожидать  чего  угодно,  и  нет   никакой
возможности угадать, что принесет завтрашний день.  И  ведь  ему  еще  целые
сутки тут находиться...
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.098 сек.