Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Геннадий Самойлович ГОР МАЛЬЧИК

Скачать Геннадий Самойлович ГОР МАЛЬЧИК

                                     9

     Вот она, эта дверь, обитая сукном, с синим ящиком для газет и писем.
     Я звоню. Долго не открывают. Может, никого нет дома?
     Я еще раз звоню. Открывает сам Громов, не отец, конечно, а сын.
     - Проходи, - говорит он и ведет меня в переднюю.
     - Я у вас давно не был, - говорю я. - А родители дома?
     - Мать дома, отец в институте. А почему это тебя так интересует?
     - Да нет, я это так просто.  А божок с обсидиановыми глазами все  еще
висит?
     - Висит.  Сейчас ты его увидишь, вот вешай пальто сюда.  Староверцева
видел?
     - Откуда? У него аппендицит на днях вырезали.
     - Не аппендицит, а аппендикс.  Он сейчас уже поправляется и  карточки
заполняет. Прислал мне вопросник. Ты что остановился? Проходи.
     Мы пошли в бывшую детскую, где жил Громов. Прошли через столовую, и я
увидел прозрачные глаза деревянного божка и его узкую фигурку с тоненькими
ручками и слегка поджатыми ножками.
     - Ну, а что за вопросник? - спросил я.
     - Чудак он, этот Староверцев.  Задает  вопросы,  на  которые  мог  бы
ответить только мальчик или его копия. А главное, требует, чтобы я ответил
сейчас же и письменно, пока он еще не ходит в школу.
     - И ты ответишь?
     Громов удивленно посмотрел на меня и ничего не сказал.
     Тогда я спросил:
     - У тебя есть продолжение про мальчика?
     - Есть где-то, если не потерялась тетрадка. У нас ремонт был. А что?
     - Почитай.
     - Нет, - сказал Громов, - не хочется. Извини, настроения нет. И потом
я не люблю читать вслух.
     - Да нет, почитай! - стал просить я. - Почитай, пожалуйста...
     Мне стало противно от своих слов  и  от  голоса,  которым  я  просил,
словно просил не я, а Дроводелов, но я все-таки продолжал канючить.  Очень
уж хотелось мне послушать про мальчика еще до того, как дешифруют его код.
Ведь это будет не скоро.
     - Почитай, что тебе стоит, ну, почитай...
     - Нет, - сказал решительно Громов. - Читать я не буду. А если хочешь,
включу проигрыватель, и мы послушаем мелодию, которую сочинил  композитор,
который... У отца в кабинете есть запись. Только смотри, об этом никому...
     Он пошел в кабинет и скоро вернулся, бережно держа пластинку, а потом
включил проигрыватель, чтобы я мог послушать мелодию, которую сочинил один
композитор за много миллионов лет до того, как разум  и  человеческое  ухо
появились на Земле.
     Я слушал, и звуки лились, тонкие и светлые.  Это бились где-то друг о
друга льдинки, это пела вода, то журча, то гремя, то налетая на камни. Это
по-человечьи  билось  нечеловеческое  сердце  музыканта,  который  вопреки
законам времени и пространства сейчас, казалось, был рядом с нами.
     Звуки лились, объединяя необъединимое, они были тут, хотя  породившая
их мечта была неизмеримо далека от нас.
     Мальчиком называл в своем рассказе Громов того, кто  сумел  оказаться
рядом с нами.  Он и был мальчик, наполненный детством,  хотя  это  детство
продолжалось миллионы лет и до сих пор не кончилось.
     Мальчиком называли его на корабле. И он тоже так называл себя.
     И мы с Громовым тоже пока были еще мальчиками, но наше детство должно
было скоро кончиться.  Его же  детство  длилось  и  длилось,  сливаясь  со
звуками мелодии, которую я сейчас слушал.
     Когда мелодия кончилась, я спросил о  том,  о  чем,  может  быть,  не
следовало спрашивать:
     - Что же, эту запись отец нашел вместе с информационной копией?
     - Да нет, откуда ты это взял? Один отцовский приятель  сочинил.  Член
Союза композиторов. По моей просьбе.
     Я глядел на Громова, и, должно быть, лицо мое менялось, как  у  нашей
новой преподавательницы истории.  И Громову, должно быть, стало жалко меня
и досадно за свои слова, и он спросил:
     - А тебе, видно, хотелось, чтобы это тот  музыкант  написал,  который
дружил с мальчиком?
     - Хотелось бы, - тихо ответил я.
     - Но музыка же хорошая. Она тебе понравилась?
     - Да.  Но она понравилась бы мне больше, если бы  ее  сочинил  тот  и
тогда...
     - Когда еще не было разума и человеческого уха? - спросил Громов.
     - Да.
     - А ты представляешь себе, какой была тогда Земля?
     - Раньше не  представлял.  А  сейчас  представил,  когда  слушал  эту
мелодию. А ты представляешь?
     - Зачем мне представлять?  -  сказал  тихо  Громов.  -  Я  не  только
представляю, но и знаю.
     - Откуда?
     - Разреши мне не отвечать на твой вопрос.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0418 сек.