Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Дмитрий Биленкин. Десант на Меркурий.

Скачать Дмитрий Биленкин. Десант на Меркурий.

* * *

Оставшись наедине, Полынов оценивающе оглядел стол - стопка книг,
гамма-микроскоп,, игрушечный Буратино, - схватил блокнот и с силой запустил
его в угол. Трепеща страницами, как голубь, блокнот описал широкую дугу и
шлепнулся о стену.

Испытанное средство (гневу надо давать безобидную разрядку) помогло.
Полынов сел, поправил рефлектор, чтобы конус света падал на свободную часть
стола, сосредоточил на ней взгляд и прежде всего постарался вспомнить, где,
когда, при каких обстоятельствах он делал несколько ошибок подряд. Память
услужливо подсказала: после быстрого перехода из привычной спокойной
обстановки в незнакомую, бурную. Самоочевидность вывода что-то объясняла,
но не успокаивала, нет. Он знал об этой особенности человеческой психики,
знал давно. И уже много лет назад разработал для себя безотказный, как он
до сих пор считал, рефлекс страховки - целую серию умственных упражнений,
которые обязаны были подготовить его к любым потрясениям. Но испытанная
система не помогла - почему? Две ошибки подряд, совершенно непростительные
для психолога! Только ли потому, что переход был слишком резким и
обстановка чересчур новой?

Докопаться до истины никак не удавалось - вот это злило и раздражало.
Оставалось загнать эти размышления в подсознание и заняться совсем другим
делом. Тогда, быть может, ответ рано или поздно постучится сам. В старину
такой случай назывался озарением.

Полынов прошел в аппаратную и, не зажигая света, щелкнул кнопкой. В темноте
призрачно засиял желтый шар психомодели. Полынов склонился над ним. Для
непосвященного объем шара представал головоломкой сотканных из света
римановых плоскостей, цветных узоров, усеянных голубоватыми звездочками;
все лежало внутри пульсирующих сфер, отдаленно похожих на полушария мозга.
Видимого порядка в этом сплетении не было, но для Полынова модель душевного
состояния его. друзей и его самого была открытой книгой. Он набрал на диске
нужное сочетание сигналов, и в желтоватой прозрачности шара шевельнулись
три тонкие, как нерв, .кривые. Он подвел их ближе к сетчатой, изогнутой
парусом поверхности.

- Галлюцинаторные кривые в норме, - пробормотал он, регулируя яркость. - У
Бааде она вообще вне всякой критики. Попробуем внести кофродеин.

Как и ожидалось, после посылки сигнала кривые опали и почти погасли.

- Попробуем так...

И он обрушил на модель ливень потрясений. Опасности, неожиданности, в
которых было все - блеск молнии, порыв урагана, прыжок тигра из зарослей,
зловещий бег цунами, - сотрясали шар. В нем закружилась метель голубых
звезд, подстегиваемая прыжками кривых; столкновение двух звездочек рождало
фонтанирующую вспышку; там же, где друг с другом соприкасались кривые, по
ним, как по нити электрической лампочки, пробегал ослепительный разряд.
Отчаяние, смелость, растерянность - весь спектр чувств в доли секунды
пробегал перед глазами психолога, вызывая в модели лавинные сдвиги
состояния, сотрясая самые основы духовного мира тех, чьи мысли, чувства,
воля, желания были запрограммированы в этом хаосе огоньков.

Полынов не раз думал, каким жестоким оружием могла бы стать эта пусть не
вполне совершенная и точная модель в руках интригана, завистника, демагога
или фанатика. Она наделила бы его безмерной властью, знанием того, как
поведет себя жертва в той или иной ситуации. Он сам пользовался
психомоделью лишь тогда, когда не оставалось другого выхода. Не из-за
ложной скромности, чуждой врачу, а из-за простой человеческой неловкости,
которую он испытывал всякий раз, следя за поведением шара. Той неловкости и
деликатности, которая категоричней любых запретов не позволяет честному
человеку подглядывать за интимностями других. И еще всякий раз Полынова
охватывала робость: его пугала возможность вот так издали, свысока
наблюдать тайное тайн чужой жизни, расчлененное и препарированное по всем
правилам математики. Было в этом что-то нескромное и кощунственное.

Полынов остановил сумятицу сигналов. Все замерло в шаре, лишь некоторые
звездочки еще трепетали, как биение взволнованного сердца. Полынов
приблизил лицо. Свет, льющийся из шара, грубо подчеркнул хмурые морщины
лба, желваки на скулах, плотно сжатые губы.

- Уф! - Морщины на лбу разгладились. Полынов с облегчением вздохнул. Нет,
если верить шару, самые свирепые буля по-прежнему не властны над ним и его
друзьями. Но почему же тогда...

Теперь он попытался смоделировать ситуацию, в которой они оказались все
трое, когда появился вал, и ситуацию, в которой очутились Шумерин и Бааде.
Состояние психики вначале ада задал самое что ни на есть благоприятное.
Затем он повторил опыт, немного расстроив систему.

Результаты удивили его своей противоречивостью. В общих чертах все
совпадало - то, что было в действительности, и то, что моделировал шар. Но
только в общих чертах. И в первом и во втором случае модель отказывалась
повторить некоторые поступки, которые на самом деле люди совершали. Так,
она упрямо не хотела воспроизводить его, Полынова, ошибки. Она не давала
слепящему безмолвию равнины загипнотизировать людей так, как это было с
Шумериным и Бааде. Вообще смещениями модели гораздо больше управляла
логика, в них сильней, чем это было в действительности, проступал момент
критического анализа совершаемых поступков.

Этому могло быть два объяснения. Первое: несовершенство модели. Второе: ей
заданы были не все внешние раздражители. Последнее, впрочем, требовало
уточнения: абсолютно все воздействия нельзя было задать никакими способами.
Но благодаря компенсатору отсутствие нескольких второстепенных факторов
существенно не могло отразиться на поведении модели. Лишь бы учитывались
главные.

- Неужели я забыл что-то... - пробормотал Полынов. - Он вновь повторил
опыт, на этот раз очень -тщательно про-:веряя вводимые данные. Тот же
результат! ; Тупик. Если что-то существенное было опущено, то оно могло
скрываться лишь в особенностях меркурианской обстановки. Значит, найти его
мог только человек.

Полынов выключил установку.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0922 сек.