Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Документальные

В.Ярхо. Менандр - поэт, рожденный заново

Скачать В.Ярхо. Менандр - поэт, рожденный заново

2.

     Несмотря на потерю политической гегемонии, которой афиняне пользовались
в Элладе на протяжении второй половины предыдущего V в., они и  в  следующем
столетии сохраняли за собой значение ведущего культурного центра.  Здесь,  в
роще легендарного героя Академа, учил философии Платон, в другом  предместье
Афин, Ликее, обосновался впоследствии со своей  школой  Аристотель.  Широкое
развитие получило театральное искусство, имевшее в  древних  Афинах  немалое
общественное значение: еще с самого начала V в. драматические  представления
стали важнейшей частью общегосударственного празднества Великих Дионисий,  и
произведения древнегреческих драматургов ставились в порядке художественного
соревнования, происходившего  перед  лицом  всего  гражданского  коллектива.
Позднее, во второй половине V в.,  состязания  драматургов  вошли  в  состав
другого праздника, также посвященного богу Дионису, - Ленеев. В IV в. наряду
с театром в самих Афинах, заново отстроенным на  склоне  Акрополя,  возникло
множество небольших  театров  в  так  называемых  демах  -  административных
единицах, на которые делилась Аттика, и здесь,  ради  какогонибудь  местного
празднества, поклонниками Талии и Мельпомены могли разыгрываться пьесы,  как
уже получившие одобрение в Афинах, так и  специально  написанные  по  заказу
местных властей. Этим объясняется, в частности, огромное количество комедий,
написанных Менандром и  его  товарищами  по  драматическому  искусству:  они
предназначались  как  для   главных   афинских   праздников,   так   и   для
многочисленных фестивалей в демах.
     Несмотря  на  очень  различный   угол   зрения   на   действительность,
свойственный  философии  и  драматургии,  перед  ними  стояла  в  Афинах,  в
сущности, одна и та же нравственная задача: обосновать поведение индивидуума
в рамках гражданской общины, в которой древние греки видели  как  бы  сколок
универсума. Законы существования государства и мира в целом были, с их точки
зрения, одинаковыми, различались только масштабы обоих организмов. В  V  в.,
когда этика как особая область философии только формировалась, первенство  в
решении указанной задачи принадлежало драме (точнее - трагедии); в IV в. оно
перешло к философии, хотя нельзя недооценивать и роль театра  (на  этот  раз
нам приходится говорить о комедии, так как от трагедии  IV  в.  дошли  очень
незначительные обрывки).
     В V в.,  в  период  подъема  и  расцвета  афинского  города-государства
(полиса),  укрепившуюся  в  нем   демократическую   систему   его   идеологи
рассматривали как  результат  разумного  божественного  устройства  мира.  В
соответствии с волей бессмертных богов бескрайние просторы Малой  Азии  были
отведены персидской монархии, а многочисленные государства гористой  Греции,
и в первую очередь Афины, предназначены для торжества  демократии.  В  своем
поведении люди лишь тогда достигают успеха, пока их планы согласуются хоть и
с  непостижимыми,  но  несомненно  разумными  замыслами  божественных   сил,
правящих космосом.  Столкновение  человеческой  воли  с  этим  непознаваемым
мировым разумом может привести к физическому уничтожению смертного, но не  в
состоянии  поколебать  веры  в  конечную  справедливость  мира.  В   IV   в.
представление афинян о мире начинает меняться.
     Уже разорительная Пелопоннесская война, навсегда покончившая с афинской
гегемонией, показала, что на благодетельную поддержку богов не всегда  можно
рассчитывать. К тому же имевшие место во  время  этой  войны  и  бесконечных
военных  кампаний  IV  в.  и   остававшиеся,   естественно,   безнаказанными
неоднократные случаи нарушения неприкосновенности храмов, извращения  вечных
заповедей  благочестия  и  богопочитания  заставляли  людей   усомниться   в
справедливости бессмертных богов, воздающих якобы каждому  по  заслугам.  На
протяжении IV в. традиционных богов все больше стала теснить в  общественном
сознании греков  такая  непостижимая  и  ненадежная  сила,  как  Случай.  Ее
обожествляют в образе молодой женщины, ей воздвигают алтари и храмы,  и  это
появление новой богини свидетельствует не о простом увеличении семьи древних
олимпийцев, но о далеко  зашедшем  разложении  традиционного  мировоззрения:
старинными богами по привычке клянутся, но в их благодетельное вмешательство
в человеческую жизнь мало кто верит.
     Окончательный  удар  по  старым   богам   нанесли   походы   Александра
Македонского. Хотя сам прославленный завоеватель не  возражал  против  того,
чтобы его считали сыном Зевса или египетского  Аммона,  его  военные  успехи
опрокинули все существовавшие до тех пор представления о соотношении  сил  в
мире. Уже известный нам Деметрий Фалерский в своем сочинении, которое так  и
называлось "О Случае", указывал на  результаты  походов  Александра  как  на
пример  всевластия   Случая,   господствующего   над   человеческим   родом,
("перекраивающего все вопреки нашим расчетам  и  проявляющего  свою  силу  в
неожиданном" {Wehrli F. Die Schule des Aristeteles. Bd. 4. Bassl, 1949,  Fr.
81.}.
     Признание всевластия Случая ставило перед этикой рядового гражданина  и
этическими учениями  философов  вопрос  о  критериях  нравственности  совсем
иначе, чем это было в  идеологии  V  в.  Тогда  было  ясно,  что  разумно  и
нравственно все, совпадающее с нормами божественной  справедливости.  Теперь
никто не был уверен в существовании этой  самой  справедливости;  надо  было
искать другие моральные основы для своего поведения и для оценки  других.  И
такая основа была найдена в собственном нраве человека, свидетельством  чему
является целый ряд трудов Аристотеля по  этике,  открывших  дорогу  изучению
нравственных проблем в философии эллинизма.
     Сущность мыслей Аристотеля о соотношении в деятельности человека случая
и собственного нрава в самой общей форме может быть сформулирована следующим
образом. На пути к  достижению  высшего  блаженства  (εύδαιμονία),  которое
следует  видеть  отнюдь  не  в  удовлетворении   потребностей,   порождаемых
природой, человека подстерегают различные случайности; они могут помочь  или
помешать достижению поставленной цели. Однако эти внешние факторы  не  имеют
отношения к его нравственности;  того,  кому  повезло  больше  других,  надо
считать не счастливым, а удачливым, не больше того. Счастливым же,  "хорошим
и  благоразумным",  следует  признать  человека,  который   с   достоинством
переносит игру случая и в  любых  обстоятельствах  "остается  самим  собой",
соблюдая должную меру в  любви  и  щедрости,  мужестве  и  гневе.  Отсюда  у
Аристотеля тщательная классификация человеческих типов, которые он исследует
в разумных и чрезмерных проявлениях различных свойств, видя  идеал  в  некой
середине  между  противоположными  качествами.  И  в   знаменитом   сборнике
"Характеры" Феофраст продолжает описание  человеческих  типов,  но  в  более
суженном  ракурсе,  чем  это  делал  его   учитель.   Феофраста   интересуют
преимущественно отрицательные свойства человеческой натуры. Так  или  иначе,
интерес к индивидуальному нраву и его влиянию  на  положение  человека,  его
жизненную позицию, взаимоотношения с окружающими - столь  же  примечательная
черта общественной мысли последних десятилетий IV  в.,  как  и  убеждение  в
неизбежном вмешательстве в жизнь  смертных  капризной  и  непостижимой  воли
Случая. Многочисленные доказательства этому мы найдем в комедиях Менандра.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1037 сек.