Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Документальные

В.Ярхо. Менандр - поэт, рожденный заново

Скачать В.Ярхо. Менандр - поэт, рожденный заново

6.

     Сюжетная ситуация в  "Самиянке"  восходит  к  древнейшему  фольклорному
мотиву соревнования двух мужчин за  женщину,  который  иногда  оборачивается
мнимым конфликтом, если в основе его лежит клевета  отвергнутой  влюбленной.
Наиболее  известным  воплощением  в  древней  литературе  этого   последнего
варианта  служит  библейская  история  Иосифа  и  коварной  жены  Пентефрия.
Совершенно трагический характер приобретал мнимый конфликт  в  трагедиях  об
Ипполите,  заплатившем  смертью  за  отвергнутую  любовь  мачехи.   Комедия,
обращаясь к этому сюжету,  рисовала  его,  естественно,  не  столь  мрачными
красками, и победу,  хоть  и  не  без  труда,  одерживал,  по  всем  законам
естества, молодой человек (сын) над старым ловеласом (отцом) {Ср. "Купец"  и
"Жребий" Плавта, представляющие  собой  соответственно  переработку  комедий
Филемона и Дифила.}. В "Самиянке" опять все иначе: не  только  потенциальный
конфликт оказывается мнимым, поскольку он возникает  не  по  злой  воле  его
участников, но и разрешение его далеко от проторенных путей, по которым  оно
шло, как видно из римских переделок, у предшественников Менандра.
     По виртуозному наслоению недоразумений, ведущих к  комическому  взрыву,
"Самиянка" могла бы быть поставлена в один ряд с "Амфитрионом" и "Meнехмами"
Плавта, восходящими тоже к афинской комедии IV в. В  обоих  случаях  кого-то
все время принимают за другого,  и  слова,  сказанные  одним  из  близнецов,
трагикомически оборачиваются против другого. Нечто подобное происходит  и  в
"Самиянке": на основании  "чистосердечного"  (как  знает  зритель,  ложного)
признания Хрисиды Демея принимает новорожденного ребенка за собственного (С.
130-132),  и  случайно  услышанные  слова  старой  няньки   заставляют   его
усомниться в своем отцовстве и в благородстве приемного сына  (С.  267-279).
Мосхион, не зная истинной причины расправы отца с Хрисидой, настаивает на ее
возвращении в дом и еще больше усугубляет свою "вину" признанием в том,  что
подобным образом поступают тысячи молодых людей (С.  472-487):  он  имеет  в
виду добрачную связь с Планго, Демея - "прелюбодеяние" с Хрисидой. Добавим к
этому ходатайство Мосхиона за "незаконнорожденного сына" Хрисиды и признание
Парменона, сообщающего Демее только половину правды (С.  133-142,  316-324).
Вместе с тем истинной причиной путаницы становится в "Самиянке" не  сходство
близнецов  и  не  уловка  бога,   намеренно   принимающего   облик   супруга
добропорядочной женщины (Юпитер в "Амфитрионе"), а собственные  нравственные
свойства участников этой маленькой драмы.
     Было бы естественным, если бы Демея, изгоняя из дома Хрисиду, открыл бы
ей в сердцах причину своего гнева,  -  тогда  бы  несчастная  женщина  могла
объяснить своему сожителю истинное  положение  дсл.  Но  благородный  Демея,
по-прежнему  высоко  оценивающий  порядочность  Мосхиона,   считает   нужным
скрывать от всех свою тайну (С. 350-356, 369-375)  -  и  продолжает  терпеть
нравственные муки. Было бы столь же естественным, если  бы  верная  Хрисида,
считая причиной гнева Демеи оставление в доме ребенка, отказалась от  своего
мнимого материнства, - но Хрисида, решив скорее умереть,  чем  расстаться  с
младенцем (С. 84 сл.), хранит свою тайну и оказывается выброшенной на улицу.
Было бы, наконец, естественным, если бы и Мосхион, уже ожидающий  свадьбы  с
матерью своего ребенка, попытался исправить дело, сразу же признавшись  отцу
в  связи  с  Планго,  -  но  молодой  человек,  верный   характеру   робкого
возлюбленного, боится открыть свою тайну при Никерате (С.  526-529)  и  дает
этим повод обоим старикам для ужасных подозрений.
     Столь же показательно, что и развязку конфликта приносит  не  случайная
встреча  на  сцене  обоих  близнецов,  не  появление   божества,   вносящего
"успокоение" в душу ревнивого супруга, а простая жизненная  деталь:  Никерат
убеждается в незаконном материнстве Планго, увидев, как дочь  кормит  грудью
младенца (540 сл.).
     Итак, конфликту между отцом и сыном не суждено превратиться у  Менандра
в "посрамление" ни сластолюбивого старика, ни наглого  юноши  -  совратителя
женских сердец. Больше того, поэт наносит окончательный удар  по  комедийной
схеме, вовсе снимая мотив, давший толчок всему действию, в  последнем  акте:
здесь на первый план встает вопрос о  нравственных  обязательствах,  которые
лежат на отце и сыне друг перед другом: Демея признает себя виноватым  перед
Мосхионом (тоже редкий случай на комической сцене!), но и молодому  человеку
предлагает оценить их взаимоотношения в течение долгих лет, чтобы подойти ко
всему происшедшему истинно по-человечески (С. 695-712).  Наступающий  вскоре
вслед за этим свадебный финал, одинаковый почти для всех комедий, не  должен
скрывать от  нас  всей  необычности  и  решения  в  "Самиянке"  традиционных
сюжетных ходов.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.092 сек.