Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Макс Фриш - Санта Крус

Скачать Макс Фриш - Санта Крус

                            АКТ ВТОРОЙ

       Палуба.

       Ночь. Кругом лежат матросы  и  поют  известную  по
       первому акту песню. Внезапно она обрывается.

    Первый. Ветер заствляет себя ждать.
    Второй. Ветер не торопится...
    Третий. Наши бочки адски воняют!
    Первый. Месяц повис над морем, словно серебряный гонг.
    Второй. А  по-моему,  он  похож  на  фонарь,  подвешенный  к
мачте...
    Третий. Педро! Педро!
    Первый. Он спит. О и оков не чувствует, когда спит.
    Третий. Педро, эй!
    Педро. Не сплю я.
    Третий. Что нового в стране небылиц, Педро?
    Педро. Ведь вы не верите  мне,  ни  одному  моему  слову,  и
все-таки заставляете меня рассказывать снова. Вы, злобный сброд,
вы заковали меня, потому что я говорю правду!
    Третий. Не шуми, приятель...
    Педро. Кто заставил меня три ночи лежать на животе, чтобы  я
не видел звезд?
    Третий. А не говори нам  того,  чего  не  бывает.  Например:
звезды поют. А кто это слышал? Ты  все  лжешь.  Поэтому  тебя  и
заковали.
    Педро. Раз то, что я говорю, ложь, зачем же  вы  заставляете
меня снова рассказывать? Зачем вы меня слушаете?
    Первый. Затем, что нам скучно...
    Педро. А почему вам скучно?
    Второй. Он поэт! Оставь его.
    Третий. Вот этого-то проклятого трепа я и не выношу! Болтает
том, чего не увидишь. Ну ладно! Помаешься ты у нас, пока  мы  не
убедимся, что хоть в одной твоей истории есть доля правды! Тогда
и освободим тебя.
    Педро. Когда увидите, что все это правда?
    Третий. И ни секундой раньше! Не смейся!
    Педро. Когда вы еще это увидите, вы,  слепцы!  Вы,  с  вашим
неизлечимым всезнайством и самодовольтвом; вы, ничтожная  толпа,
с вашей бесстыдной наглостью, пустотой и скукой,  вы  ничто,  вы
бездонная бочка, вы толпа!..

       Смех и шум

    Ничего я вам не буду рассказывать! Ничего!
    Третйй. Вношу предложение - три дня без хлеба.
    Второй. И три дня без воды.
    Все Принято.

       Голос где-то в другой части корабля поет песню.

    Педро. Семнадцать лет назад, говорю я, на этом  самом  месте
он похитил девушку по имени Эльвира, девушку, говорю я, и  отнес
ее в каюту, там все и случилось...
    Второй. Что?
    Педро. Сменадцать лет назад...
    Третий. Все ложь, выдумка и ложь!
    Педро. Теперь она замужем за одним бароном, живет  с  ним  в
замке, далеко отсюда, на той  стороне  земного  шара,  там,  где
теперь зима. Мы не можем уснуть  от  жары,  а  там,  представьте
себе, они греются у камина, барон и его жена. Они  не  знают,  о
чем говорить, - так долго уже длится их брак. Входит слуга. "Что
случилось?" - спрашивает барон. "В  доме  бродячий  певец".  Они
приглашают его на ужин, изнывая от скуки, а когда баронесса  его
видит, как вы думаете, что она делает?
    Первый. Да о ком идет речь?
    Педро. О нашем капиттане! О ком же еще...
    Третий. Все ложь, выдумки и ложь.
    Педро. Как вы думаете, что делает  баронесса,  когда  видит,
кто поднимается из полуподвала в зал их  фамильного  замка?  Она
поворачивается, и, не говоря ни слова, уходит.
    Первый. Почему же?
    Педро. Барон и Пелегирн остаются вдвоем за столом, они  едят
и пьют, болтают о былых временах и вдруг слышат музыку..."Что бы
это значило? - спрашивает барон. - Что бы это значило?"
    Второй. Ну и?
    Педро. Конечно, то была песня, которую мы только  что  пели,
что ж еще!
    Второй. Не может быть!
    Педро. Против памяти бессильны любые расстояния, друзья мои.
Баронесса слышит нашу песню, даже если она лежит на другом конце
света, там, где теперь зима, где идет снег. Она лежит в  спальне
фамильного замка, плачет, бедняжка,  в  подушку  и,  как  верная
жена, гонит от себя воспоминания о том, что случилось  здесь,  в
каюте, семнадцать лет назад...
    Первый. Представляю себе!
    Второй. Как верная жена!
    Педро. Лишь иногда во сне...
    Третий. Все ложь, выдумки и ложь!
    Педро.  Лишь  иногда  во  сне   он   снова   приходит,   тот
соблазнитель, дерзкий, как тогда, юный, как тогда... Ночь  тогда
была такая же, как сегодня, - на небе серебряный путь луны, -  и
вот он снова похищает ее, во  сне,  ей  снится,  что  она  снова
девушка и вновь теряет невинность...
    Второй. Здорово! Вы слышали, что снится баронессе?  Что  она
теряет невинность!
    Первый. Нет ничего лучше невинности и страсти...
    Третий. Ложь, наглая ложь!
    Педро. Тихо...
    Третий. Ложь, говорю я, ложь!
    Педро. Вот они идут - сзади...

       Появляются Эльвира, в шелковой ночной  рубашке,  и
       Пелегрин - такой,  каким  он  был  семнадцать  лет
       назад.

    Пелегрин. Еще ступенька.
    Эльвира. Мне никак нельзя оступиться, иначе я проснусь.
    Пелегрин. Я держу тебя.

       Спускаются.

    Педро. Мне жаль барона, который ничегошеньки не видит, глядя
на лоб своей жены...

       Пение прекращается.

    Пелегрин. Встать, эй, вы,  живо!  Околачиваетесь  здесь,  да
распеваете, и никто не встанет, когда я  иду.  Что  это  значит?
Раскачивайтесь-ка побыстрей, поднять паруса! Мы выходим в  море.
Или вы спите?

       Матросы нехотя поднимаются.

    Выходим в море. Сейчас же! Понятно?

       Матросы принимаются за  работу.  Только  скованный
       Педро остается лежать в темноте.

    Эльвира. Это и сеть ваш корабль?
    Пелегрин. Да, "Виола"
    Эльвира. "Виола"?
    Пелегрин. Жалкая посудина, что и говорить! Мы  захватили  ее
совсем недавно около Марокко. Вся их команда напилась мертвецки,
нам это недорого стоило всего трех человек. Большего  она  и  не
стоит, но этого достаточно, чтобы выйти в  море  с  Эльвирой,  в
море, где нет ничего, кроме воды и луны...
    Эльвира. Здесь ты назвал меня красивой.
    Пелегрин. Ты красива, Эльвира.
    Эльвира. Ты сказал это по-другому... тогда.
    Пелегрин. Эльвира, представь себе раковину, каких не  бывает
на самом деле, о каких можно только мечтать - так  она  красива.
Можно объездить все морские  побережья,  вскрыть  тысячи,  сотни
тысяч раковин, и ни одна из них не будет такой же красивой,  как
та, о которой можно только мечтать, ни  одна  не  будет  красива
так, как ты, Эльвира!
    Эльвира. О Пелегрин! (Теряет равновесие).
    Пелегрин. (поддерживает ее, усаживает на бочку.) Егу!
    Эльвира. Мне не холодно. Совсем нет!
    Пелегрин. Егу!
    ьльвира. Я не хочу, чтоб они приносили красный ковер.
    Пелегрин. Егу! Черт возьми, куда он запропастился? Егу!
    Эльвира. Я не хочу пить. Я больше никогда не буду пить  ваше
желтое вино, никогда! Слышишь Пелегрин? Я не хочу...

       Входит молодой малаец.

    Пелегрин. Принеси нашей гостье ковер. Принеси фруктов, вина,
яств - все самое лучшее, что у нас есть.

       Малаец уходит.

    Смех разбирает меня, как вспомню твоего отца! Такой  строгий
господин! Завтра, когда он, как обычно,  встанет  с  постели,  я
наказал слуге, чтобы тот сказал: "Вон там вдали,  -  так  скажет
ему слуга, - видите кораблик с красным вымпелом?" Он ответит: "Я
ничего не вижу". И слуга скажет: "О, теперь и я не вижу!.."
    Эльвира. Бедный отец, мне жаль его, он  так  страдает  из-за
меня.
    Пелегрин. Не всякому человеку  можно  сказать:  моя  дочь  -
жемчужина, а ты, бродяга, недостоин и взглянуть на нее!  "А  где
она?"  -  спрашиваю.  "Не  твое  дело,  -  рычит   он,   -   она
помолвлена..."
    Эльвира. Он был прав.
    Пелегрин. "Она помолвлена, - сказал он, и гордость, о, какая
гордость скривила его губы, - с одним аристократом, с бароном!"
    Эльвира. В самом деле, Пелегрин...
    Пелегрин. В самом деле: уже  тринадцать  недель  я  мчусь  к
тебе.

       Раздаются неразборчивые крики.

    Эльвира. Что это?
    Пелегрин. Они распустили паруса. Четкая работа. Держу пари -
как только исчезнет луна, появится ветер!  А  завтра,  когда  ты
проснешься, будет утро, полное ликующего  солнца,  утро,  полное
лазури и ветра, утро без берегов, без границ...
    Эльвира. Я знаю, Пелегрин, Каким оно будет, - ведь  оно  уже
было.

       Малаец вносит корзину с фруктами, живописную,  как
       на полотнах Тициана.

    Боже мой, боже мой!
    Пелегрин. Я считаю, нам  не  стоит  скучать  до  наступления
утра. Люблю фрукты! Они учат меня благочестию. Фрукты, по-моему,
удались господу, как ничто... Спасибо, Егу.

       Малаец уходит.

    Люблю малого. Он ходит, словно не  касаясь  пола,  взгляд  у
него печальный, как у зверя, голос - бархатный,  особенно  когда
он  смеется...  (поднимает  бокал,  чтобы  чокнуться)  За   наше
здоровье!
    Эльвира. Я не буду пить.
    Пелегрин.   Вино   превосходное.   Нужно   отдать    должное
французам...
    Эльвира. Никогда больше, Пелегрин, никогда!
    Пелегрин. Почему же? (Поднимает бокал.) Чокнемся,  пока  оно
не пролилось!

       Эльвира не шевелится.

    В такую ночь опаснее пренебрегать вином, чем его пить.
    Эльвира. Как это?
    Пелегрин. Мне может показаться, что девушка чего-то  боится.
Но чего, буду думать я, чего? Мужчину это  может  натолкнуть  на
отчаянные мысли, а потом, в  конце  концов,  раз  ты  не  пьешь,
мужчина подумает, что те же мысли и у тебя в голове.

       Эльвира берет бокал.

    За наше здоровье! (Пьет).
    Эльвира. (Смотрит в бокал). Почему мне  все  это  снится?  И
часто. Я точно знаю, потом ты меня бросишь, ты поведешь себя как
подлец. Я знаю, потому что все это  уже  было.  Много  лет  тому
назад. И все это прошло, прошло навсегда, и  все-таки  никак  не
кончится. Потом я выйду замуж за барона. Даже  смешно,  как  мне
все это знакомо, до мелочей - я лежу в спальне нашего  замка,  а
он, добрый, славный, поднимается по лестнице, входит, смотрит на
мое лицо, объятое сном, - в эту самую минуту!..

       Входит матрос, несущий вахту.

    Матрос. Господин капитан!
    Пелегрин. Что тебе нужно, собака?
    Матрос. Там корвет!
    Пелегрин. Где?
    Матрос. Сзади по борту.
    Пелегрин. Ну и что же?
    Матрос. Мы без флага, они приняли нас за пиратов...
    Пелегрин. Может быть.
    Матрос. Они обстреляют нас, едва рассветет.
    Эльвира. Обстреляют?
    Пелегрин.  (Опоржнив  бокал  и  выбросив   его   за   борт.)
Разумеется, они нс обстреляют. Порядок прежде всего. Чего  ж  им
еще делать на этой земле... Поднять всех по тревоге,  расставить
по местам! Я сам буду на мостике, если дойдет до дела!
    Матрос. Слушаюсь (Уходит).
    Пелегрин. Пойдем в каюту, Эльвира. Да поможет нам луна  тем,
что спрячется в тучах. Нам не впервой уходить от них!
    Эльвира. Я не пойду в каюту, Пелегрин.
    Пелегрин. Но почему?
    Эльвира. Никогда больше, Пелегрин, никогда!
    Пелегрин. Что это значит? Я не понимаю...
    Эльвира. Я не пойду в каюту! Ни за что на свете!
    Пелегрин. Там лучше всего, поверь мне, всего спокойнее.  Там
ты найдешь ложе, единственное на всем корабле, а когда все будет
позади, я разбужу тебя!
    Эльвира. А потом?
    Пелегрин. Здесь может быть опасно. Тебе не место на  палубе!
Я ведь знаю этих идиотов, пристроившихся по нашему курсу, -  они
свирепо завидуют  чужой  жизни,  потому  что  у  них  нет  своей
собственной...

       Эльвира стоит неподвижно.

    Почему ты так пристально смотришь на меня?
    Эльвира. Я снова верю тебе, как тогда.
    Пелегрин. Веришь чему?
    Эльвира. Потом, когда я вспоминала об этой ночи, мне  всегда
казалось, что то была хитрость с твоей стороны, коварный план  -
эта каюта и все - самый что ни на есть подлый расчет.
    Пелегрин. Нам нужно уйти, Эльвира, заклинаю тебя!
    Эльвира. О Пелегрин...
    Пелегрин. В каюте ты будешь надежно укрыта. И одна.
    Эльвира. Я ведь знаю, Пелегрин, что было в каюте  семнадцать
лет назад, когда кончилась стрельба... (Вскрикивает)  Боже  мой!
Что это за человек лежит здесь в оковах.
    Педро. Это я.
    Пелегрин. Педро?
    Педро. Что поделать, господин, они опять заковали меня!
    Эльвира. Великий боже, нас подслушали...
    Пелегрин. Это всего лишь поэт, которому  никто  не  поверит,
если он станет болтать... Пойдем, Эльвира, пойдем!  Спустимся  в
каюту, там ты будешь надежно укрыта.

       Слышен пушечный выстрел.

    А, они загромыхали уже, эти кретины на страже порядка.
    Эльвира. (падает в его объятия). Почему, почему мне все  еще
снится это?

       Пелегрин уносит ее в каюту.

    Педро. А барон ничегошеньки не видит - на лбу  своей  спящей
жены.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1129 сек.