Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Жан-Жак Брикер, Морис Ласег. - Мужской род, единственное число

Скачать Жан-Жак Брикер, Морис Ласег. - Мужской род, единственное число

        "Действие второе"

     После  ужина, вечером  того  же дня. Сцена пуста. Луи выходит на сцену,
нетерпеливо ходит по комнате. Появляется Матильда.

     Матильда. Луи,  что случилось? Во время ужина  ты все время  делал  мне
знаки, чтобы я пришла сюда.
     Луи. Нам нужно поговорить.
     Матильда. Я слушаю.
     Луи. Полковник... Ты не находишь его странным?
     Матильда. Да нет же. Почему ты так думаешь?
     Луи. Его отношение ко мне кажется мне странным. Он учинил мне настоящий
допрос. Хотел  знать  все  мельчайшие подробности о моей учебе,  о женитьбе,
даже о моем здоровье. Он ведет себя так, будто является членом нашей семьи.
     Матильда. Но он  друг детства твоего отца, и к тому же он знал тебя еще
ребенком. Отсюда и вопросы...
     Луи.  Но  его вопросы выходят за  рамки обычного интереса.  Они  весьма
пристрастны и порой даже... нежны... Меня это смущает.
     Матильда. Что ты имеешь в виду?
     Луи.  Разве  это можно  назвать  естественным?  Американский  полковник
сваливается на нас, как  с неба. Вполне вероятно,  что он друг детства моего
отца,  но ведь папа никогда даже  не упоминал его  имени,  и ты  его тоже не
знала? По крайней мере, ты вела себя так, как будто не знаешь его.
     Матильда.  На  что  ты  намекаешь? Я этого мужчину  никогда  в глаза не
видела. Я не общаюсь с военными, и я никогда не была в Америке.
     Луи. Ну  хорошо, если ты действительно ничего не знаешь,  я тебе сообщу
некоторые детали.
     Матильда. Какие же?
     Луи. Я знаю, кто он.
     Матильда. Он что, не полковник?
     Луи. Нет.
     Матильда. И не американец?
     Луи. Нет.
     Матильда. Тогда кто же он?
     Луи. Некто, имеющий отношение ко мне.
     Матильда. Отношение к тебе?
     Луи. Он мой отец, Матильда.
     Матильда. Твой отец? Ты сошел с ума!
     Луи. Он мне сам сказал об этом.
     Матильда (пошатнувшись). Твой отец? О боже! Это невозможно!
     Луи  (кричит  в  дверь). Жасант! Жасант!  Пожалуйста,  принеси Матильде
рюмочку коньяка, ей нехорошо.

     Жасант появляется в дверях и исчезает. Луи крутится
     вокруг Матильды, пытаясь привести ее в чувство.

     Как ты себя чувствуешь?
     Матильда.  Не знаю, чувствую ли себя вообще. Не могу  поверить в то, ты
мне сказал.

     Жасант входит с рюмкой коньяка.

     Жасант. Прошу, мадам.
     Матильда. Спасибо. (Залпом опрокидывает рюмку.)
     Жасант. Хотите еще что-нибудь?
     Матильда. Нет, спасибо, Жасант, ты очень любезна.

     Жасант выходит.

     Луи. Ты не знала об этом?
     Матильда. Я  никогда не знала всех  секретов твоей матери, мой дорогой.
Она  была  очень  скрытной.  Неудивительно, что  она  могла познакомиться  с
американским  солдатом,  не  сказав  мне  ни  слова!  Да,  мы были  близкими
подругами, но она не рассказывала мне обо всем.
     Луи. Может быть, ты тоже что-нибудь скрываешь?
     Матильда. Что?
     Луи. Я не знаю. Я весь день ломал себе над этим голову. Может быть, моя
мать не умерла? Может быть, она сбежала с Фрэнком, а теперь  он приехал, что
бы убедить меня поехать с ним в Америку, увидеться с матерью и остаться жить
там с моими настоящими родителями?
     Матильда. Твои настоящие родители здесь, мой дорогой.
     Луи. Я знаю, Матильда.  Но  он  все время говорит о  том, как прекрасна
жизнь в Соединенных Штатах,  и что-то темнит  о смерти моей матери.  Конечно
же, если он приехал для того, чтобы увезти  меня  отсюда, то пусть ближайшим
рейсом "Боинга" возвращается обратно.
     Альбер (за сценой). Фрэнк! Пройдем сюда.
     Матильда. Послушай, мне только что пришло в голову: твой отец, я имею в
виду Альбера, он в курсе дела?
     Луи. Не знаю. Но  это действительно объясняет, почему он всегда избегал
моих вопросов.
     Матильда. Оставь меня с ними одну. Я докопаюсь до истины.

     Луи уходит. Из другой двери входят Фрэнк и Альбер.

     Матильда (Альберу). Мне кажется, ты слишком расслабился.
     Альбер. Не вижу причин, почему бы и нет.
     Матильда. Не знаю... Луи только что сразил меня потрясающей новостью.

     Пауза.

     Ты что, не понимаешь?
     Фрэнк. Значит, вы знаете?
     Матильда. Да, знаю. (Альберу.) Ты знал обо всем,  но  не  сказал мне ни
слова.
     Альбер. Но я только что сам узнал об этом, так же как и ты.
     Матильда. И, как видно, тебя это не потрясло. Тебе что же, все равно?
     Альбер. Честно говоря,  эта  новость все еще не  укладывается  у меня в
голове.
     Матильда   (Фрэнку).  Итак,  вы  его  отец?  Неудивительно.  Существуют
маленькие детали, которые не скрыть от женщины. Нравится это вам или нет, но
мальчик  страшно  похож на вас, и это не лучшие его черты. Во всяком случае,
Луи  сейчас находится  в  смятении, и  его  раздирают  сомнения.  (Альберу.)
Поставь  себя  на  его место:  он  собирался жениться.  Ты  был  представлен
испанцам как  отец Луи. Если они узнают, что это  обман, нас ожидают трудные
времена.  Хочу также  напомнить тебе,  что Инесс и ее родственники  - пылкие
кастильянцы,  и  вряд ли им понравится,  что  их так  одурачили, а ты многое
потеряешь в отношении  морали  и религии. Да, я бы хотела посмотреть, как ты
будешь им рассказывать о том, что настоящий падре Луи в течение двадцати лет
танцевал фламенко  в Америке, а  сейчас внезапно возвратился  в свой  старый
дом!
     Фрэнк. Нет необходимости говорить им об этом.
     Альбер. Им об этом совсем не нужно знать.
     Матильда. Да, но я знаю Луи, он не  сможет скрыть правду от Инесс, а ее
религиозные  убеждения  не  позволят  ей  скрыть  правду от своих родителей.
Принимая все это во  внимание, с вашей стороны будет глупо здесь оставаться.
На сколько вам выдано разрешение?
     Фрэнк. Извините, что?
     Матильда. Сколько вы собираетесь пробыть здесь?
     Фрэнк.  Все зависит от конференции.  По нашему расписанию на  следующей
неделе должна состояться встреча с  министром  иностранных дел. Предположим,
что он...
     Матильда.  Так  значит,  вы  будете здесь еще некоторое  время. Давайте
разработаем план действий.
     Фрэнк  (Альберу). Может  быть,  будет  лучше, если я прямо сейчас уеду?
Матильда  права.  Я не  хочу  причинять беспокойство  вашей  семье, особенно
сейчас, перед совместной свадьбой.
     Альбер. Ничего подобного. Ты останешься здесь.
     Матильда. Альбер, друг мой, держи себя в руках... Мы сейчас  что-нибудь
придумаем. Я не могу поверить, что ты  никак не можешь опомниться от встречи
с  американским  офицером. Сейчас  на  первом  плане  должен быть  Луи, даже
несмотря на то, что ты не являешься его настоящим отцом.
     Альбер. Да  нет же! Я - отец  Луи и намереваюсь оставаться им и впредь.
Фрэнк, мы должны ей все рассказать.
     Фрэнк. Тогда всю ответственность ты берешь на себя.
     Альбер. Мы приперты к стенке.
     Фрэнк. Хорошо. Матильда, мы собираемся сообщить тебе невероятную тайну.
     Альбер. Но сначала поклянись, что никому ничего не скажешь.
     Матильда. Тайну? Какую тайну?
     Альбер. Сначала поклянись.
     Матильда (поднимает руку). Клянусь. Может, еще и перекреститься?
     Фрэнк. Нет,  в этом нет необходимости. Альбер, лучше ты скажи ей сам, я
не готов к этому.
     Альбер. Послушай,  Матильда... Фрэнк не является отцом  Луи, он  -  его
мать.

     Пауза.

     Матильда. Будь любезен, повтори еще раз.
     Альбер (указывая на Фрэнка). Это Мария-Луиза.
     Матильда. Мария-Луиза?
     Альбер. Ей сделали операцию, и она стала мужчиной.
     Матильда. Полковником?
     Фрэнк. Да.
     Матильда. Но это невозможно, просто невозможно. Если ты думаешь,  что я
когда-нибудь поверю в это - так нет же!
     Фрэнк.  Матильда,  помнишь  ли  ты  Мать   Поменту  в  старших  классах
монастырской школы?  Помнишь, как она шепелявила?  Или тот день, когда  мы с
тобой свалились одетые  в реку, на глазах рыболовов? Помнишь  нашу борьбу за
роль Сирано? А помнишь...
     Матильда.  ...круглолицую  маленькую  соплячку  с веснушками на носу  и
большой грудью...
     Фрэнк. Прости меня,
     Матильда. Мария-Луиза? Нет, этого не может быть. Альбер, скажи, что это
кошмарный сон!
     Альбер. Это правда. Марии-Луизе сделали операцию. Она - трансверт.

     Матильда теряет сознание.

     (Зовет.) Жасант! Жасант!
     Жасант (входит с бутылкой коньяка). Вот коньяк.
     Альбер (удивлен, но берет бутылку). Спасибо. Матильда!

     Альбер и Фрэнк хлопают ее по щекам.
     Альбер заботливо склоняется над ней.

     Матильда, это я, Альбер.
     Фрэнк (в свою очередь склоняясь над ней). Матильда, это я, Мария-Луиза.

     Эта фраза поражает Жасант, которая придвигается поближе.

     Альбер. Благодарю, Жасант, ты свободна.

     Жасант с явной неохотой уходит.

     Матильда (приходит  в  себя).  Мария-Луиза?  Как ты это сделала?  Ты же
точно была девочкой, не так ли?
     Фрэнк. Мальчик, девочка - иногда граница неопределенна и очень тонка.
     Матильда. Да, даже так!
     Альбер.  Я  знаю,  Матильда,  поверить  трудно.  У меня  была такая  же
реакция, но нужно смотреть фактам в лицо.
     Матильда  (Фрэнку). Ты почти  не изменилась. Некоторые делают пересадку
тканей,  трансплантацию  почки  или  сердца,--  так нет же: тебе нужно  было
что-нибудь особенное. А сейчас я хочу предупредить  тебя:  я ждала  двадцать
лет, чтобы выйти замуж  за Альбера. Ты однажды уже украла его у меня, но  на
этот раз у тебя ничего не получится!
     Альбер. Но,  Матильда,  мы  же  разведены  по  закону. Фрэнк больше  не
является моей женой.
     Матильда (указывая на Фрэнка). Я не верю ему, она способна на все.
     Фрэнк.  Я  знаю,  о  чем  ты думаешь.  Мое  поведение  не  всегда  было
примерным, и я прошу у вас за это прощения. Но я никогда не забуду того, что
ты сделала для Луи.
     Матильда.  Я была  уверена,  что  она не умерла,  что  она может  снова
появиться. И вот он здесь.
     Фрэнк. Ты не права, Мария-Луиза умерла. Родился полковник Фрэнк Хардер!
(Отдает честь, становится по стойке "смирно".)
     Матильда. Вольно! Боже мой, я должна как-то  осознать все это. Я помню,
как в  школе  мы спорили, у  кого больше грудь. (Указывая  на Фрэнка.) А она
была так  горда тем,  что плоская, как доска!  Но я  никогда не  думала, что
доживу до того момента, когда ты станешь военным.
     Фрэнк. Я знаю, в это трудно поверить.
     Матильда.  Ну-ка расскажи еще раз. Я не знала, что доктора  разработали
процедуру превращения женщины в мужчину. Так ли это, Альбер?
     Альбер. Я слышал об этом.
     Матильда. Об обратном процессе  я знала: сделать из  мужчины женщину --
это о'кей. Это я  еще могу  понять: не  сразу,  но все же  могу. Но довольно
трудно представить  себе  обратный  процесс.  Существуют  некоторые  детали,
которые просто невозможно изготовить.
     Альбер (Фрэнку). О чем это она?
     Фрэнк. Фантазирует о деталях.
     Матильда. Но почему -- военный?
     Альбер. Потому что это символ сильного пола.
     Фрэнк. Нет.
     Матильда. Потому что ты всегда любила маскировку, не так ли?
     Фрэнк. Нет, Матильда, так сложилась обстоятельства.
     Альбер (Матильде). Обещай мне, что Луи никогда не узнает об этом.
     Фрэнк. Это было бы для него страшным ударом.
     Матильда. Не беспокойтесь. Во всяком случае, если он и получит какую-то
информацию, то не от меня. А как ты объяснишь своим коллегам из Национальной
ассамблеи, что  твоя жена  -- американский полковник? Представляю себе,  что
тут  поднимется! (Фрэнку.) А если Луи думает, что ты  его отец, тебе  самому
следует исправить создавшееся положение. Да, хотела бы  я посмотреть, как ты
станешь это делать. Тебе будет трудновато, так как он убежден в том, что его
мать жива, и готов сделать все возможное, чтобы найти ее. Вы плохо начали.
     Альбер. Поэтому мы рассчитываем на тебя.
     Матильда. На меня? Помочь вам выкрутиться из  этой неприятной ситуации?
Хотела бы я знать, как!
     Альбер.  У  женщины  фантазия работает лучше,  чем  у  мужчины, а  твоя
фантазия намного богаче, чем у любой другой женщины.
     Матильда. Спроси  у  полковника.  Может быть,  Мария-Луиза  только  что
шепнула ему на ухо какой-нибудь совет.
     Фрэнк. Рад помочь, но я бессилен.
     Матильда. В этом  нет сомнений.  Что заставило тебя сказать Луи, что ты
его отец?
     Фрэнк. Я этого не говорил. Он сам  назвал меня  своим отцом. И я решил,
что он догадался, насчет того, кто его мать.
     Матильда. Да, конечно, это было бы вполне логично!

     Пауза

     Альбер (Фрэнку). Ты поставил нас в ужасное положение и сам должен найти
из  него  выход. Скажи ему, что ты его дальний родственник, или что-нибудь в
этом роде.
     Матильда. Или дядя из Америки. Это объяснит внешнее сходство.
     Альбер. Именно так! Брат Марии-Луизы! Прекрасная идея, и  все останется
между  нами  в  семейном  кругу.  Видишь,  Матильда, нужно  только  немножко
подумать. Во всяком  случае, я являюсь отцом моего сына и намерен оставаться
им и впредь.
     Фрэнк. Подождите, а как вы объясните ему, почему с  самого начала вы не
представили меня как его дядю?
     Альбер. Мы что-нибудь придумаем. Всему свое время. Правда, Матильда?
     Фрэнк. Вы забыли, что я назвал его "мой сын".
     Альбер. "Мой сын"? Ты действительно назвала его "мой сын"?
     Фрэнк. "Мой сын" или "мой мальчик" -- я не помню.
     Матильда. Постарайся вспомнить. Это очень важно.
     Альбер. Давай, Фрэнк, напрягись. Ты сказал "мой сын" или "мой мальчик"?
     Фрэнк (начинает  сердиться). Разве это  имеет какое-нибудь значение?  В
конце концов, он -- мой сын! И не моя вина, что все так произошло.
     Матильда. Тогда это наша  вина. Мы  -- простые нормальные люди.  Мы  не
меняли свой пол. Что нам бог послал, с тем и живем. Ты, должно быть, другая.
Но только на этот раз ты уж превзошла саму себя.
     Альбер. Послушай, Мария-Луиза, Матильда права.  Самое разумное для тебя
--  это  сейчас  же уехать и больше не видеться  с Луи. Мы что-нибудь скажем
ему. Я не знаю что, но Матильда придумает.
     Матильда. Я?
     Альбер. Ни один человек на свете не может состряпать историю лучше, чем
ты... Сделай это для своего сына, Фрэнк. У нас нет другого выхода.
     Фрэнк. Альбер, нет, я не могу уехать.
     Альбер. Но тебя ничто не удерживает.
     Матильда. Объясни.
     Фрэнк.  Когда  несколько  минут  назад  я  предложил,  что  уеду,  я  в
действительности не думал об этом.
     Матильда. Почему?
     Фрэнк. Все это время в Америке я жил в постоянной надежде снова увидеть
своего сына.
     Альбер. Ну и  что?  Вот ты увидела его,  он в полном порядке, ты можешь
вернуться удовлетворенной.
     Фрэнк. Это не все.  Здесь кроется нечто большее. Я не  знаю, сможете ли
вы меня понять.
     Альбер. Это что, так трудно?
     Матильда. Обещаю, что мы постараемся.
     Фрэнк. Только трансверты способны понять меня.
     Матильда. Извини,  но  у  нас  с  Альбером нет времени,  чтобы посетить
клинику и осуществить кое-какие изменения в собственных организмах.
     Фрэнк. Вот видишь! Ты уже иронизируешь... С тех пор, как я вновь увидел
своего сына, я стал другим мужчиной.
     Альбер. Другой женщиной.
     Фрэнк. Называй, как хочешь. Но в тот самый  момент, когда я увидел его,
тысяча разных  ощущений, о существовании которых  я  даже и  не  подозревал,
охватили меня.  Как  будто мои вены  наполнились  горячей кровью, а грудь --
молоком.
     Матильда. Слава богу, Луи уже давно отнят от груди.
     Альбер. Ожил твой женский инстинкт?
     Фрэнк.  Нет,  мой  женский инстинкт умер  и  похоронен глубоко.  Но мои
хромосомы остались прежними. Это проявление моего материнского инстинкта.
     Альбер. Мужского материнского инстинкта?
     Матильда. Полный сюрреализм!
     Фрэнк. Женщина  во мне  больше  не существует.  Я много  страдал, чтобы
отделаться от нее.  На это ушли годы. Я учился ходить, сидеть, говорить, как
мужчина,  использовать  жесты,  присущие   мужчинам.  Обращать  внимание  на
мельчайшие  детали.  Например,  в письмах и  документах по  ошибке продолжал
ставить женский род. Я учился одеваться, как мужчина.
     Матильда.  Сейчас  все  одеваются одинаково.  Практически  нет  никакой
разницы.
     Фрэнк.  Дело,  может  быть, не  в  стиле.  Но  одежда подчеркивает ваши
естественные  функции. Вы  даже  не  можете себе  представить,  через  что я
прошел.
     Альбер.  Именно  поэтому  ты больше  не можешь  оставаться рядом с Луи.
Медленно, но верно мать, сидящая в тебе, возродит женщину.
     Фрэнк. Не настаивай, Альбер. Я не уеду.
     Матильда. Ты собираешься помешать нашей свадьбе?
     Фрэнк. Вовсе  нет.  Женитесь  по  велению  сердца.  Мне  это совершенно
безразлично!  Я волнуюсь  только за Луи. Эта  испанская девушка, эта Инесс -
она ему не пара! Этот брак будет неудачным.
     Альбер. Опять твой инстинкт?
     Фрэнк. Совершенно верно. Как у львицы, защищающей своих детенышей.
     Альбер.  Тогда и гриву надо было трансплантировать, раз так Ты слышала,
Матильда? Ну скажи что-нибудь!
     Фрэнк. Она молчит, потому что согласна со мной. Она женщина и чувствует
точно так же, как и я. (Матильде.) Разве я не права?
     Матильда. Да... Послушай ее, Альбер. С тобой говорит мать.
     Альбер. О, господи, опять!
     Матильда.  Вспомни, я  же тебе  говорила  об этом,  когда  Луи  впервые
представил ее  нам. Но ты не послушал  меня.  Должна признаться, я  разделяю
мнения Марии-Луизы.
     Альбер  (Матильде) Странно, ты ведь, вроде, отбросила свои  сомнения, а
сейчас ты так категорична.
     Матильда.  Я к  этому не  возвращалась потому,  что женитьба  Луи  тебя
вполне  устраивала.  (Фрэнку)  Отец  Инесс  финансировал  последнюю выборную
кампанию Альбера.
     Фрэнк. Ах, вот в чем дело!
     Альбер. Продолжай!  Ну скажи! Обвини  меня в том, что личные интересы я
ставлю выше счастья своего сына. Луи обожает эту девушку, это ясно как день.
     Матильда. Если бы он обожал Инесс, то не спал бы с Жасант.
     Альбер. С Жасант? Как?
     Матильда. Извини. Я думала, ты знаешь.
     Альбер. Кто тебе это сказал?
     Матильда. Это неважно. Самое главное, что они не подходят друг другу.
     Альбер.  Это твое мнение, но не мое.  Луи женится на Инесс! Это решено!
Появление  Фрэнка  ничего не меняет.  Мы поженимся  в один  день,  как  было
запланировано.
     Матильда. Я бы хотела еще подумать, если не возражаешь.
     Альбер.  Что?  (Фрэнку)  Примите  мои  поздравления!!!  Ты  только  что
расстроила мою свадьбу - теперь ты удовлетворена? Я знал, что ты ревнива!
     Фрэнк. Не глупи (Садится и расстегивает воротничок.)
     Матильда (Фрэнку). Что с тобой? Ты так побледнела.
     Фрэнк. Сердце.
     Матильда (Альберу).  Она  перенервничала... столько  волнений.  Поставь
себя на ее место.
     Альбер. Ты думаешь, я не переживаю?!
     Матильда. Не будь так  эгоистичен, Альбер!  Твоя  жена  вернулась после
двадцати лет отсутствия, и  единственное, на что ты оказываешься способен, -
это выставить ее на улицу.
     Альбер. Все, что здесь происходит, - нереально. Скажи мне, что я сплю.
     Матильда (Фрэнку). Как ты себя чувствуешь?
     Фрэнк. Спасибо, немного получше.
     Матильда. Не хочешь ли чаю?
     Фрэнк.  Нет,  спасибо.  Меня  что-то поташнивает. Может быть, я переел.
Видите ли, я уже отвык от французской кухни.
     Альбер.  Ты  уверена, что дело именно  в этом,  что ты  не забеременела
опять? Да?
     Матильда. Не вредничай!

     Входит Жасант.

     Жасант. Господин Ламар, вас к телефону.
     Альбер. Ты как раз вовремя! Жасант, я хотел бы задать тебе один вопрос.
     Жасант. Да?
     Альбер.  Матильда, будь  любезна, повтори то, что ты сказала  несколько
минут назад.
     Матильда. А в чем дело? Я не слепая и вижу, что происходит вокруг.
     Жасант. Что вы имеете в виду?
     Матильда. Только то, что я знаю, с кем ты спишь, моя дорогая.  Я только
что  сказала  господину  Ламару,  что  знаю  все. Думаю,  сейчас  нет смысла
устраивать сцену. Мне кажется, он просто хочет внести ясность в этот вопрос.
Поэтому, скажи ему сама.
     Жасант (Альберу) Должна ли я это сделать?
     Альбер. Да, Жасант, сознайся.
     Жасант  (обнимает  Альбера  за  шею)  Конечно,  это правда.  Я  сплю  с
господином Ламаром.
     Матильда. С Альбером?
     Альбер (быстро). Ты имеешь в виду молодого Ламара, Луи, Луи!!
     Жасант. И с Луи тоже.

     Пауза

     Альбер.  Извините,  меня зовут  к телефону. (Стремительно  выбегает  из
комнаты.)
     Матильда.  Ну, ты  ненасытная...  Как  я  была  слепа.  Я думала,  тебе
достаточно сына.
     Жасант. Простите меня.
     Матильда. После твоих восторженных  рассказов о  выступлении  Альбера в
Парламенте я должна была бы обо всем догадаться.
     Жасант. Но между его речами и нашими отношениями нет никакой связи.
     Матильда. Не переживай. Я не сержусь на тебя, моя дорогая.
     Жасант. О, благодарю вас, мадам!
     Матильда. Не  стоит  благодарности.  Вчера  я  бы  отнеслась  ко  всему
по-другому.  Сегодня - иное дело. Но я настаиваю на том, чтобы ты прекратила
свои встречи с господином Альбером Ламаром.
     Жасант. Я  это сделаю. Я уже и  Луи  сказала, что, так как он  женится,
наша связь больше продолжаться не может.
     Матильда. Да-да!
     Фрэнк. Как хорошо, когда у женщины есть принципы.
     Матильда.  Надеюсь,  ты  понимаешь,  что  оставаться  здесь  тебе  тоже
невозможно.
     Жасант. Но мадам! Я не хочу уходить Мне здесь хорошо.
     Матильда. Бьюсь об заклад, что да.
     Жасант. Пожалуйста. Я так счастлива, что живу здесь. Мое счастье просто
бьет ключом.
     Матильда. Ему придется бить ключом где-нибудь в другом месте.

     Жасант собирается уйти, оборачивается и обращается к Фрэнку.

     Жасант.  Полковник, вот я и свободна... Может быть, вам нужен адъютант?
Я  мечтала  уехать  в   Соединенные  Штаты,  а  поскольку  вы  мне  это  уже
предложили...
     Фрэнк (смущенно). Я должен подумать.
     Жасант. Для меня это будет новым этапом в жизни - со всех точек зрения.
Ну, что ж... (Пауза) Мария-Луиза...

     Жасант выходит.

     Матильда. Мария-Луиза?.. Она знает все!
     Фрэнк. Она, вероятно, слышала, как вы называли меня Марией-Луизой.
     Матильда.  Все  время  подслушивала  под  дверью.  Она  все знает.  Она
расскажет Луи, она будет мстить, мы должны остановить ее!
     Фрэнк. Ты уверена, что она все расскажет?
     Матильда. А почему бы и нет. Было бы глупо не видеть,  на  что способна
эта обманщица.  Боже, как я была наивна! Эта малышка палила из двух стволов,
а я ничего не замечала.
     Фрэнк. Ревнуешь?
     Матильда. Не только это.
     Фрэнк.  Когда я впервые узнала  его, Альбер вовсе  не  был  покорителем
женских сердец. Ну что же, седина в голову, бес в ребро.
     Матильда. Вполне возможно. Как тебе Альбер сейчас?
     Фрэнк. Хорошо сохранился, хотя я с трудом узнала его без усов.
     Матильда. А как я?
     Фрэнк. Тебя я узнала сразу.
     Матильда. Конечно, ты же ждала моего появления.
     Фрэнк.  Ошибаешься.  Я  все  равно  узнала  бы тебя,  даже  если  бы мы
встретились  случайно.  Я  так  часто думала о  тебе,  Матильда.  Ты  всегда
оставалась в моей памяти. Ты и сейчас так же хороша, как и прежде.
     Матильда. Мария-Луиза, ты заставляешь меня краснеть.
     Фрэнк (беря ее за руку).  Я так рад снова видеть  тебя. Не считая  Луи,
мне больше всего не хватало тебя.
     Матильда.  Мне  тебя тоже  не  хватало.  С твоим  отъездом в моей жизни
образовалась  огромная   пустота.   Внезапно   все  стало   казаться   таким
незначительным. Наши постоянные стычки отнимали  столько  сил - мне  так  от
тебя доставалось!
     Фрэнк. Что? Это ты постоянно нападала на меня!
     Матильда. Не всегда. Но у меня было достаточно причин.
     Фрэнк. Тогда почему же мы не расстались?

     Пауза.

     Матильда. Потому что нам были нужны эти ссоры.
     Фрэнк. Зачем?
     Матильда. Может  быть,  в этом было что-то патологическое. Мы все время
стремились  взять  верх друг  над  другом.  Хорошо,  что  эта  игра  вовремя
закончилась, но, как ни странно, я жалею об этом.
     Фрэнк.  Если бы  я вернулась  Марией-Луизой, какова бы тогда  была твоя
реакция?
     Матильда. Немедленно начала бы борьбу, как в былые времена.
     Фрэнк. Именно это  ты и сделала. Матильда.  Потому  что я боялась помех
моей свадьбе.
     Фрэнк. С Альбером? Ах, бедняжка.  Только не говори мне, что  ты от него
без ума. Единственно, почему  я схватила Альбера в  свое время, было желание
разозлить тебя. Свадьба - прекрасная для того причина.
     Матильда. Что было, то было. Главное в том, что ты оставила меня.
     Фрэнк.  Что же  я могла поделать.  Я  ждала ребенка. Ты перенесла  свои
чувства с меня на Альбера, и единственно, чего хотела, - так это мести.

     Пауза.

     Ничего не хочешь сказать?
     Матильда. Нет... Не хочу комментировать твои слова, потому  что не знаю
как и потому что ты пытаешься заставить меня признаться в чем-то!.. Как же я
ревновала! Зато ты не переносила, когда я дружила с другими девочками.
     Фрэнк. Я тоже ревновала. Но не так, как ты. Ты устраивала сцены, стоило
мне просто взглянуть на какую-нибудь девочку.
     Матильда.  Да,  потому что  я была  настоящей женщиной  и не собиралась
терпеть ничего подобного.
     Фрэнк.  Но с моими  инстинктами  для меня  было  совершенно  нормальным
чувствовать влечение к девочкам.
     Матильда. Но не ко всем!
     Фрэнк. Ты хотела бы быть единственной?
     Матильда. Кончится тем, что ты заставишь меня сказать глупость.
     Фрэнк. Помнишь костюмированный бал?
     Матильда. В колледже в Сан-Клотильд?
     Фрэнк. Нам тогда было по четырнадцать или по пятнадцать...
     Матильда. Ты явилась в костюме Зорро -  даже тогда  ты  любила  военную
форму...
     Фрэнк. А ты была в костюме Миледи.
     Матильда.  Как сейчас вижу  тебя в  накидке со шпагой,  в  мушкетерской
шляпе. Ты была фантастически хороша.
     Фрэнк. А ты была ошеломляюще красива.
     Матильда. Как мы танцевали! Я была пьяна от радости... Помнишь, ты даже
нарисовала пробкой усы.
     Фрэнк. Сейчас я могу просто отрастить их.
     Матильда. Думаешь, это возможно?
     Фрэнк. Это тоже часть трансформации.
     Матильда. Должна признаться, мне все-таки странно видеть тебя мужчиной.
     Фрэнк. Произвожу хорошее впечатление?
     Матильда.  Волнующее.  Вот, давай я нарисую тебе усы  до  того, как они
вырастут. (Достает из косметического набора карандаш, рисует Фрэнку усы.)
     Фрэнк.  (поворачиваясь).  Вуаля!  Зорро  вернулся!..  Помнишь,  как  мы
танцевали вальс? (Обнимает ее, они танцуют вальс.)
     Матильда. Мари... Фрэнк... Мария-Луиза, мы сошли с ума!
     Фрэнк. Да.

     Они целуют друг друга в губы.
     Входит Луи.
     Луи. О, пардон, я помешал вам.
     Матильда.  О  боже!  Ах,  мой  мальчик,  ох...  мы  просто  кое  о  чем
вспоминали...
     Фрэнк (украдкой стирает  усы).  Не пойми  нас превратно... то,  что  ты
только что видел...
     Матильда. Не верь этому.
     Луи. Я верю тому, что вижу.
     Фрэнк. Не следует доверять внешним деталям.
     Луи. О, перестаньте. Все это вполне естественно.
     Фрэнк. (не понимая). Да... ты так думаешь?
     Луи. Всего того, что я видел и слышал с момента вашего появления здесь,
вполне достаточно для десяти эпизодов остросюжетного телефильма. Успокойтесь
и перестаньте лгать. С самого первого дня моего рождения  все постоянно лгут
мне. Мой  отец  вовсе не является  моим  отцом.  А  моя  мать?  Была  ли она
действительно  моей матерью? Загадочное исчезновение. Никто  никогда даже не
упоминал о ней, будто она вовсе не  существовала, моя  родная мать. Почему у
меня нет даже ее фотографий? Единственная фотография, сделанная на побережье
Довиль, настолько темная, что ничего невозможно разобрать.  Вероятно, именно
поэтому она  еще здесь. Человек без лица. Единственно, что можно  разобрать,
это красное платье в белый горох. У тебя тоже было такое платье, Матильда. Я
помню, как однажды пролил что-то на него, и ты отругала меня.
     Матильда. У тебя великолепная память, мой дорогой.
     Луи (Фрэнку). Почему мне не  сообщили о смерти моей матери? Да  потому,
что она жива.
     Фрэнк. Ты уверен, что не ошибаешься?
     Луи. Я  не страдаю галлюцинациями. У меня есть глаза, а у Жасант - уши.
Несколько минут назад она  услышала обрывок вашего  разговора...  одна фраза
была такой  четкой и  недвусмысленной, что  она наконец-то проливает свет на
все.
     Матильда (Фрэнку). Я так и знала, что Жасант проболтается.
     Луи.  Действительно,   эта  история  с  пропавшей  матерью,  похищенной
агентами  контрразведки...  Не кажется ли вам, что это уж  чересчур? Неужели
вам не приходило в голову, что я, в конце концов, узнаю обо всем?
     Фрэнк (удивленно). О чем?
     Луи (Фрэнку). Просто узнаю  правду о моей матери,  которую  всегда  так
тщательно скрывали от меня. И сейчас я понимаю почему.
     Фрэнк (Матильде).  Мы  сделали  все, что  могли. Но  теперь  мы  должны
открыть ему правду.
     Матильда.  Ты   не   был   потрясен,   когда  узнал?   Ты  ведь   такой
впечатлительный!
     Луи. Да нет. Но зато теперь я абсолютно счастлив. (Смотря на Фрэнка.) И
я,  наконец,  смогу открыто  любить  свою мать.  Обещаю, что наверстаю  все,
упущенное за эти годы.
     Матильда. О чем же рассказала тебе Жасант?
     Луи.  Папа, то  есть Альбер, сказал:  "Мы не можем допустить, чтобы  он
узнал о том, что  ты его мать". (Матильде.) А минуту назад, когда  я прервал
ваш поцелуй, ты сказала: "Мы просто кое  о чем  вспоминали". Вспоминали -  о
чем? Ведь вы не знали друг друга? Правда?
     Матильда. Итак, ты знаешь все.  Возможно, это даже к лучшему. Ты  очень
сердишься на нас?
     Луи. Я? На вас? На тебя...  мама! (Кидается в объятия  Матильды.) Скажи
же что-нибудь!
     Матильда. О, боже мой!
     Фрэнк (Матильде) Не ожидала?
     Матильда. Ну да... Слишком много счастья для одного дня.
     Фрэнк (Луи). После того как Жасант рассказала тебе о  том, что слышала,
почему ты решил, что Матильда твоя мать?
     Луи.  Вопрос  в  том,  почему  я не  пришел  к  этому  раньше? Матильда
вырастила  меня, она всегда любила меня, как сына. Все звенья цепи сложились
воедино.  Когда внезапно раскрылась  вся правда, решение  пришло само собой.
(Матильде.) Твой отец, прокурор, умер в прошлом году, правильно?
     Матильда (в слезах). Да.
     Луи. Это был человек  с трудным характером, и он был против того, чтобы
ты вышла замуж за Фрэнка?
     Матильда. Да.
     Луи. Значит, вы любили друг друга? Ты мне расскажешь поподробнее?
     Матильда. Да.
     Луи. Вот видите, в конце концов, правда торжествует.
     Матильда. Она торжествует, врываясь в нашу жизнь подобно урагану.
     Луи.  Урагану  радостных  чувств,  которые  вы,  как  мне  кажется,  не
разделяете.
     Фрэнк. Нет, нет, что ты! Но это так неожиданно! Мы просто удивлены тем,
что ты пришел к этому таким путем - и так быстро! И самостоятельно.
     Матильда.  Мы ошеломлены. Я ног под собой не  чую. Ну, поцелуй же меня,
мой любимый.

     Они обнимаются. Входит Альбер.

     Альбер.  Фрэнк, Генеральный  секретарь  ЮНЕСКО  предупредил  меня,  что
рабочее совещание  состоится завтра в девять часов утра.  (В сторону Фрэнка)
Как она отреагировала на мою связь с Жасант?

     Пауза

     Послушайте, что это с вами?
     Луи. Дай им несколько  минут, чтобы  прийти в себя. Они ошеломлены тем,
что я обо всем догадался.
     Альбер. (Фрэнку и Матильде) Как он узнал?
     Фрэнк. Жасант рассказала ему.
     Альбер (Фрэнку, вполголоса) О моей связи с Жасант?
     Луи (радостно) Все разъяснилось!
     Альбер. И из-за этого вы такие счастливые?
     Луи. Ты не понимаешь!
     Альбер. Рад, что ты воспринял это правильно. Прости меня, но я не знал,
иначе бы я не стал вам мешать.
     Луи. Почему, существуют иные узы, кроме  кровных. То, что связывает нас
с тобой так же крепко, как и кровное родство. Даже крепче.
     Альбер. О чем ты говоришь?
     Луи. Твоя жертвенность и преданность делают наши узы священными.

     Матильда и  Фрэнк пытаются подать Альберу  знак, что происходит ошибка,
но Альбер ничего не понимает.

     Альбер. Ты  преувеличиваешь, Луи. Если бы я об этом знал, я  никогда бы
не допустил сравнения. Незавидное положение, если ты не на высоте.
     Луи. Не обманывай себя. Ты был фантастически хорош.
     Альбер (с удовлетворением). Правда?
     Луи. Великолепен.
     Альбер. Ты насмехаешься надо мной, да?
     Луи. Как я могу, после всего, что ты сделал для меня. Я буду продолжать
называть тебя папой, если ты этого захочешь.
     Альбер (смеясь). Не вижу никакой связи, но очень бы хотел.
     Луи (тоже смеясь). Папа, ты необыкновенный человек!
     Альбер. Перестань  смеяться надо мной. Этот смех... А, теперь я понимаю
твои замечания о том, каков я был в постели. (В сторону Луи) Скажи мне, что,
я действительно так плох?
     Матильда  (понимая, что пришло время вмешаться) Нет, нет, ты не так  уж
плох. Но ты бы был намного лучше, если бы думал перед тем, как говорить.
     Фрэнк (Матильде) Ты слишком много хочешь от политика.
     Луи. О чем вы говорите?
     Альбер. Это я у тебя должен спросить.
     Матильда (Альберу). Не задавай вопросов, помолчи немножко.
     Альбер. Да, но все же я бы хотел знать...
     Фрэнк. Тебе не нужно знать.
     Матильда. Прекратите!
     Альбер (гневно)  Превосходно! Я больше не скажу ни  слова,  и  не  буду
интересоваться, отчего мой сын в таком восторге.
     Луи. Я  знаю  все. Я  наконец-то нашел свою  мать - прекрасную женщину,
которая вынуждена была так долго страдать молча.
     Альбер. Итак, в этот раз ты действительно все узнал?

     Матильда и Фрэнк энергично подают Альберу знаки.

     Фрэнк. О боже, все опять снова!
     Матильда. Да, он знает. А ты...
     Альбер. Что  ж, тем лучше!  (Луи.) Я боялся, что ты будешь поражен тем,
насколько все это странно.
     Фрэнк. В этом нет ничего странного, Альбер!
     Альбер. Ничего странного? Ты так считаешь?
     Луи. Не бойся травмировать меня, я уже взрослый.
     Матильда  (быстро, до  того  как Альбер откроет  рот) Взрослый мальчик,
который хочет подойти и обнять свою мать.

     Луи обнимает Матильду.

     Альбер. Больше уже ничего не понимаю! На сей раз сдаюсь!
     Фрэнк. Вовремя.
     Матильда. Луи интуитивно понял все, все разгадал мою связь с Фрэнком.
     Альбер. Твою связь с Фрэнком?
     Фрэнк. Дай Матильде закончить, не перебивай.
     Матильда.  Мою  связь с Фрэнком, и  то, как  мой  отец  тиран  даже  не
разрешал  произносить  его имя в своем доме. Как  я уехала  из города, чтобы
родить Луи:  это  произошло  в полной  тайне,  высоко в  горах, в  леденящем
холоде,  и  ни одна  живая  душа не знала! Была  снежная  буря.  Снег  падал
крупными хлопьями, дорога через горы была закрыта...
     Луи. Но я родился в мае...
     Матильда. Да, в мае, точно. Это больше всего поразило нас тогда, снег в
мае!  Фрэнк и Альбер  рассказали мне об этом потом, потому что  в то время я
была  поглощена только  своими страданиями. Казалось, боги  решили  покарать
меня  за недостойное  поведение,  ниспослав агонию  в качестве  наказания. Я
тужилась, тужилась и тужилась.
     Фрэнк  (в сторону  Матильды).  Смотри,  не  надорвись  от  натуги,  моя
дорогая!
     Матильда. Я молила небо послать мне мальчика. Я знала, если оно внемлет
моим мольбам, значит, я прощена.
     Луи. Мама, как, должно быть, тяжко ты страдала.
     Матильда. И это еще не все!
     Альбер. Как, еще что-то?
     Матильда. Помнишь доктора, который  пытался шантажировать нас?  Поэтому
Фрэнку  пришлось уехать в Америку. Альбер тайно привез  нас обратно:  меня -
выздоравливающую, а тебя - завернутым в одеяльце. А потом сломалась машина!
     Альбер. Которую мы тотчас починили!
     Матильда (Альберу) И ты взял все в свои руки и признал моего маленького
Луи своим законным сыном.
     Фрэнк. Какая великолепная история!
     Луи. Кажется, вы удивлены, как будто впервые слышите.
     Фрэнк.  Да,  но у  меня разрывается сердце всякий  раз,  когда Матильда
рассказывает ее.
     Альбер. А каким отцом был я?
     Матильда. Великолепным.
     Альбер. Конечно,  но я  бы  очень хотел, чтобы  Луи  понял,  что  я его
настоящий отец.
     Матильда. Никто этого не отрицает.
     Луи. Но, а как же Фрэнк?
     Матильда. Поверь мне, дорогой, Альбер действительно твой отец.
     Луи. Теперь я ничего не понимаю!
     Матильда. Боюсь, что сейчас мне придется  объяснить тебе все. Я  должна
признаться  в том, что  приносит огромные страдания любой женщине,  а матери
больше всего. У меня нет выхода.
     Фрэнк. Не кажется ли вам, что на сегодня уже достаточно?
     Матильда. Нет. Я должна сказать ему всю правду. Луи имеет на это право.
И он ее узнает! Я достаточно страдала от того,  что вынуждена была так долго
молчать. А теперь я исповедуюсь перед вами.
     Альбер  (обеспокоенно)  О   ля-ля!  Так  ли  это   необходимо?  Подумай
хорошенько.
     Матильда.  Я все обдумала  Луи,  обещай мне, что ты не  будешь осуждать
свою мать.
     Луи. Что бы ни  случилось, я уверен, что ты  сделала это ради меня, и у
меня нет никаких причин для упрека
     Матильда. Хочется  верить.  Ты  даешь  мне силы продолжать.  Слушай, ты
можешь рассматривать этих обоих мужчин  как своих отцов. Что я могу сказать?
Я любила их одинаково, и не могла выбрать между ними, и не  могла обидеть ни
одного  из них.  Я не  знаю,  кто  из  них несет ответственность за то,  что
случилось, и мы все вместе решили никогда этого не выяснять.
     Луи. Вот  это да! Как в рассказе Мопассана "Мушка": у девушки было пять
любовников, и каждый из них мог бы быть отцом ее ребенка.
     Альбер (Фрэнку). Как хорошо, что Матильда предана нам, иначе что  бы мы
сейчас делали.
     Матильда (Луи) Видишь ли, дорогой, я ограничилась этими двумя. Итак, ты
обнаружил кое-какое сходство между собой и Фрэнком,  не забывай  также  и  о
том, что у  тебя  с  Альбером одинаковые глаза и такое же  родимое пятно  на
левой лопатке. Это очень важно.
     Луи (Матильде). Правда. И еще я заметил, что мочки моих ушей  похожи на
твои.
     Матильда. Ты это заметил? Как мило!  Я так горда тем, что я  твоя мать!
Нося тебя под сердцем, пройдя через всю эту боль и...
     Альбер. Хватит, Матильда! Нет необходимости опять возвращаться к родам.
     Фрэнк. Да, ведь мы уже все знаем об этом!
     Матильда.  О!   "Все  знаем  об  этом..."  Надо  быть  женщиной,  чтобы
действительно знать, что  это такое. Я бы хотела посмотреть  на тебя в  этой
ситуации!
     Фрэнк (Альберу, который смеется). Совсем не смешно.
     Матильда. Здесь каждый приложил руку.
     Альбер. В домике высоко в горах.
     Фрэнк. В леденящем холоде, и ни одна живая душа не знала.
     Альбер (Луи).  А сейчас,  чтобы согреться и отпраздновать  это событие,
попроси Жасант принести нам бутылочку шампанского.
     Луи (открывает дверь, кричит). Жасант, не  принесешь ли  нам  бутылочку
шампанского. (Фрэнку.) Я  надеюсь, что ты останешься в Париже навсегда, и вы
втроем  сможете  продолжить ту прекрасную  жизнь, которую  вели раньше. Я не
буду вам мешать.
     Матильда. Вы все трое мне так нужны!
     Альбер.  Кажется,   это  новое  поколение  обладает  довольно  широкими
взглядами.
     Луи. Единственная проблема - это Инесс. Я должен буду солгать ей.
     Матильда. Разве ты уже не лгал ей? А Жасант?
     Луи. Ну, не совсем. Я просто кое о чем умалчивал.
     Фрэнк. Расскажи все Инесс.
     Луи. Она никогда не примет такую ситуацию.
     Фрэнк. Тогда, значит, она тебя не любит. Это настоящая проверка. Хочешь
рискнуть?
     Луи. Я должен подумать.
     Фрэнк. Так, значит, ты  ее на самом деле не  любишь? Да и  она, как нам
кажется, не отвечает тебе взаимностью.
     Луи. Возможно, ты прав.
     Фрэнк.  Конечно, настало время открыть  глаза, даже  если это  повредит
твоему отцу. Я имею в виду "другому отцу".
     Альбер  (Луи).  Твой  "другой   отец"  предлагает,   чтобы  ты  сначала
хорошенько подумал. У этой  девушки, возможно,  есть какие-то недостатки, но
поверь моему опыту, все  женщины имеют свои маленькие слабости.  Не так  ли,
Фрэнк?

     Входит Жасант с бутылкой шампанского и бокалами.
     Начинает разливать.

     Луи. Одну минуточку! Это  замечание  содержит в себе какой-то косвенный
намек, не правда ли?

     Пауза

     Но я слишком устал сегодня, чтобы разгадывать еще одну загадку.
     Жасант   (вполголоса  Луи,  подавая   бокалы).  За  здоровье  испанской
принцессы. У меня такое чувство, что ее акции падают.
     Луи. Я продаю ее и покупаю твои.
     Жасант.  Но не забудь, что должен мне  две  с половиной тысячи франков.
Они мне скоро пригодятся.

     Жасант  прекращает разговор,  потому  что  к ним  направляется  Альбер.
Жасант подает ему бокал.

     Альбер. Итак, я был не на уровне. Мои акции упали?
     Жасант. Ну, не будь ребенком! Я просто хотела, чтобы все были счастливы
и  все бы осталось в  семейном кругу. Но я должна с тобой кое-что  обсудить,
появились новые обстоятельства.
     Альбер. Новые?

     Жасант прекращает и этот  разговор, так как подходит Матильда. Ей  тоже
предлагается шампанское.

     Матильда. Моя маленькая Жасант, забудь  о  том, что  я  тебе  говорила.
Пусть твое счастье бьет здесь ключом сколько влезет.
     Жасант. Благодарю вас, мадам.
     Матильда. Это я должна благодарить  тебя. Из-за тебя у меня теперь есть
сын.  Сама того не  подозревая, ты  доставила мне  самую большую  радость  в
жизни.
     Жасант. Я знаю.
     Матильда. Что ты имеешь в виду? Ты сделала это специально?
     Жасант.  Да.  Все  были такие  несчастные  и грустные. И  я  не  смогла
удержаться, чтобы не сделать вас счастливыми.
     Матильда. Это действительно так?!
     Жасант. Ваши рассказы, они были такие  трогательные. Я  плакала, слушая
их за дверью.
     Матильда  (польщенно) Да? Да,  это было прекрасно,  не правда ли? И наш
секрет сохранен.
     Жасант. А теперь моя очередь раскрыть вам один секрет.
     Матильда (взволнованно). Прекрасно, продолжай. Я обожаю секреты.
     Жасант. У меня будет ребенок.
     Матильда. Ребенок?
     Жасант. Да,  ребенок. Совсем как в вашей  истории.  Из-за этого она мне
так и понравилась. Потому что я  тоже не знаю,  кто из  этих  двоих является
отцом.
     Матильда. Альбер? Отцом?
     Жасант. Если он и не отец, то уж наверняка дедушка.
     Матильда. Дедушка? А Луи?
     Жасант. Если он отец, то вы наверняка бабушка.
     Матильда  (недовольно).  Бабушка?  Да,  для  одного дня  уж  более  чем
достаточно!
     Фрэнк (Жасант, которая наполняет для него бокал).  Ты должна быть горда
тем, что соединила всех нас вместе. Все еще хочешь в Америку?
     Жасант.  Нет,  нет  и  нет!  Я  остаюсь, и  вы  тоже  должны  остаться,
полковник. Я думаю, для нас всех счастливая жизнь еще только начинается.
     Фрэнк. Ты очень, очень загадочная личность.
     Жасант.  Вы  можете  так  говорить... потому  что  вы -  необыкновенный
человек, но совсем не в том смысле, в котором я. Я беременна.
     Фрэнк. Что же в этом необыкновенного? Миллионы в таком же положении как
и ты.
     Жасант. Не думаю.
     Фрэнк. Почему?
     Жасант. Потому что шесть месяцев назад меня звали Густав.
        "Занавес"





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0643 сек.