Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

ДЖ.П.ДОНЛИВИ - Самый сумрачный сезон Сэмюэла С.

Скачать ДЖ.П.ДОНЛИВИ - Самый сумрачный сезон Сэмюэла С.

    Сэмюэл С. вышел из ванной - подбородок вздернут,  плечи  расправлены,
глаза сияют, как солнце. Белый накрахмаленный воротничок, рубашка в  го-
лубую полоску. Абигайль сидит нога на ногу. Листает справочник  по  бан-
ковскому делу. Поднимает карие глаза; при электрическом освещении ее гу-
бы кажутся пунцовыми.
   - Простите за то, что я сказала тогда, на Каленберге. Я познакомилась
с вашими друзьями, и они объяснили мне, что вы проходите  курс  лечения.
Если бы я знала это, я никогда не сказала бы то, что сказала.
   - Люди говорят то, что хотят сказать. И говорят всерьез. А  поступают
совсем наоборот.
   - Черт, мне стыдно. Даже и не знаю, что ответить. Может быть, откроем
окно.
   - Окна заклеены.
   - Не могу привыкнуть к этим европейским запахам.
   - Такой воздух здесь уже четыре месяца. И я не вижу  причин  его  ме-
нять. Мне дурно от свежего воздуха.
   - Неужели вам нравится это пещерное существование.
   - Нет.
   - Почему же вы так живете.
   - Потому что нет средств жить по-другому. И потом,  никто  не  станет
наводить здесь порядок.
   - Вы сами должны навести здесь порядок.
   - У меня нет желания наводить здесь порядок.
   - Извините, что вмешиваюсь не в свое дело.
   Сэмюэл С. с неприступным видом застыл у импровизированного письменно-
го стола, заваленного кипами бумаг. Подожми все форпосты жизни, честолю-
бивые замыслы, далекие проекты. Чтобы какой-нибудь  случайный  налетчик,
размахивающий кривым ятаганом, не поотрубал их все. Подойди к финишу жи-
вым - это единственное, что имеет значение.  Тщательно  прощупывай  свой
путь, пока все зубы на месте. Остерегись протягивать  руку  к  тому  ма-
ленькому цветочку: он врос корнями в подземный  электрический  кабель  и
шарахнет тебя так, что отлетишь в другой конец лужайки. Я протягиваю ру-
ку.
   - Зачем вы пришли сюда.
   - Переспать с тобой.
   Сэмюэл С. отослал кровь вниз, в пальцы ног, но кровь снова подпрыгну-
ла вверх. В половине четвертого дня. Мечтаю, чтобы она замялась. Мечтаю,
чтобы она размякла. А сам малодушно медлю и мямлю.
   - Послушай, как ты можешь такое говорить.
   - Уже сказала, Сэм.
   - Дай-ка я присяду на минутку. Сложившуюся ситуацию надо обмыслить.
   - Ничего, если я встану.
   - Да, вставай, подожди, я расчищу тебе место.
   - Все нормально. Я стою.
   - Нет-нет, минуточку, тебе нужно место. Отодвинь это кресло.
   - Да все нормально.
   - Только сброшу полотенце и простыню.
   - Не надо утруждаться.
   - Я не утруждаюсь.
   Сэмюэл С. стоит на задних лапках. В отличие от  тех  многих  случаев,
когда он прижимал женщин к ногтю, предварительно  накрыв  их  остальными
частями тела.  Отыскать  собственное  место,  открыть  свою  собственную
дверь. Пахнуло студенческими  годами:  тщательно  обдуманные  процедуры,
чистый, промытый вид, штанишки благоухают, как новогодняя елка.
   - Можно я буду называть тебя Сэм.
   - Называй как хочешь.
   - Я слышала, что ты хотел заняться любовью, Сэм.
   - Давай пока займемся чем-нибудь другим.
   - Слушай, что за странный разговор. Если хочешь, я заберу назад  свое
предложение.
   - Не надо.
   - Ладно, но вроде как неприлично предлагать себя еще раз.
   Абигайль стоит, втянув живот, выставив грудь. Маленький изящный  мус-
кул подрагивает на ее смуглом локте. Сэмюэл С. снова откидывается в свое
кресло. Подносит руку к сочащемуся влагой лбу. В комнате  цвета  морской
волны. Сразу после войны ее снимал изготовитель глазных протезов.  Возле
окна у него стоял специальный верстак; за ним он споро работал  все  дни
напролет: выдувал маленькие, изящные стеклянные пузыри;  заказчик  сидел
рядом и сверкал при дневном свете здоровым глазом. Мастер  тем  временем
наносил легкие мазки, подлаживая мертвый глаз под живой. Хозяйка говори-
ла, что он сделал и ей.
   - Ты будешь что-нибудь говорить, Сэм.
   - Съешь кекс. Он уже засох, но еще не заплесневел. Я весь в  холодном
поту.
   - Ты раскрываешь все свои карты.
   - Потому что хочу жить со всеми в ладу.
   - Слушай, Сэм, тогда я сяду. Подожду, пока мы поладим. И ты рассчиты-
ваешь, что все будут этого дожидаться и никто не даст  тебе  в  челюсть.
Для твоего же собственного блага, чтобы не слишком долго раздумывал.
   - У меня есть свои собственные методы ведения боя.
   - Только на тот случай, если ты уверен, что можешь победить противни-
ка.
   - Понятно.
   - О господи, прости за то, что я сказала.
   - Затем я и торчу здесь все эти пять лет. Чтобы выправиться. Так  что
я могу принять к сведению эти замечания.
   - Надо же, пять лет.
   - Мог бы и еще пять лет.
   - Ты можешь себе это позволить.
   - Я не позволяю себе этого. Я на мели. Живу на подачки богатых друзей
- им больно мне отказывать.
   Молчание. Ее карие глаза и мои голубые. Хрупкие суставы пальцев обтя-
нуты нежной кожей. Берет рукой кекс, купленный на обед в момент слабости
и малодушия, и запивает прохладной прозрачной венской водой.
   - Сэм, ты честный человек. Угощаешь меня кексом, хотя он и  черствый.
Думаю, я смогла бы привыкнуть. Знаешь, главной целью моего приезда в Ев-
ропу было расширение границ жизненного опыта. Ну  мы  его  и  набрались.
Прямо уже в Гавре. То есть через час после высадки, по  дороге  в  Париж
один француз, водитель грузовика, пытался уломать нас с Кэтрин. Так, го-
ворит, вы изучите Европу. Я сказала ему, что у него воняет изо рта. Тог-
да он сделал наглое предложение. Меня это даже развеселило, ну а  Кэтрин
заехала ему по физиономии. Он-то не ожидал,  что  мы  так  хорошо  знаем
французский. Тогда он выкинул нас из своего грузовика. Я считаю европей-
цев грязными и неотесанными. Ты европеизировался. Это неправильно.
   - А что.
   - Европейцам следует повзрослеть. Они считают, что у них есть  духов-
ные ценности. Им бы надо стать мудрее.
   - Ты так думаешь.
   - Свои проблемы надо решать. Куча людей с поврежденной психикой реша-
ют их через какое-то время. Возьми меня.
   - Мы возьмем тебя.
   - Из меня пытались сделать фортепьянного  вундеркинда.  Мои  родители
богатые. Я выросла в тепличных условиях. Моя мать старалась высосать  из
моего отца все соки. Но не успела - на арене появилась  другая  куколка,
тоже заинтересованная в его соках; пока они воевали, отец получил корот-
кую передышку.
   - Продолжай, пожалуйста.
   - Не высокомерничай.
   - Я просто слушаю, продолжай.
   - Так что у меня тоже были свои проблемы. Моя мать устроена как  опу-
холь. Ну, может, не совсем так, но иногда казалось,  что,  поглощая  от-
цовские соки, она расцветает. Омерзительный образ. А отец  говорил,  что
любит меня по-настоящему, то есть как  мужчина  женщину,  представляешь.
Ну, я сказала, что это отклонение. Вообще-то мой  отец  неплохой  мужик:
смеется, острит и все такое. У него отличное чувство юмора. Так  что  мы
могли и пошутить. Его беда в том, что он еврей только наполовину.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0552 сек.