Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Ирина Токмакова. - И настанет веселое утро

Скачать Ирина Токмакова. - И настанет веселое утро

      "Глава 2. ДОКТОР ДОРОХОВ. ДЕВОЧКА-ЗВЕЗДА"

     Кто,  скажите на милость, любит болеть? Казалось бы,  никто на свете. А
вот Полина...  Впрочем,  нет.  Болеть Полина  тоже не любит. Кому это  может
понравиться -- температура, и лекарства всякие, и в постели лежать, да еще в
шерстяных носках. Ну что может быть  противнее --  под одеялом и в шерстяных
носках!
     Но дело в том... Дело-то в том,  что если Полина  заболеет, то мама или
бабушка позвонят в детскую  поликлинику, и придет  доктор Дорохов. А это уже
кое-что! Это  просто очень даже хорошо!  Собственно,  почему это так хорошо,
Полина не могла бы так вот сразу взять и объяснить.
     Доктора Дорохова зовут Алексей Иванович. Он такой молоденький, что всем
хочется называть  его просто Алеша. А  это невежливо --  называть  доктора в
белом  халате  и с  трубочкой-фонендоскопом  просто  Алеша.  Поэтому,  чтобы
как-нибудь не оговориться, папа, и мама, и бабушка, и Полина зовут его между
собой доктор Дорохов.
     Доктор  Дорохов  высокий-высокий,  и  у  него  такой  взгляд особенный,
внимательный, и добрый, и понимающий  --  все сразу. Полине кажется, что она
бы могла рассказать ему про Фокки. Никому из взрослых -- только ему.
     Среди дня раздался  звонок в  дверь, и  через несколько  минут, вытирая
руки  и отдавая бабушке  на  ходу  мохнатое  полотенце,  к  Полине  вошел --
конечно, он -- доктор Дорохов.
     Бабушка пододвинула ему стул, и он сел рядом с Полининой кроватью.
     -- Ну что, нашлепалась по лужам, Веснушка? -- спросил доктор Дорохов.
     У  Полины и  правда  по  обеим  сторонам  носа, как только  чуть весна,
высыпали веселые веснушки. Но никто ее так никогда  не называл. Она бы и  не
позволила. А доктору Дорохову было можно: у  него это получалось не обидно и
даже ласково.
     Он,  как  всегда, послушал через трубочку "дыши  --  не дыши", а потом,
словно не доверяя трубочке, приложил  ухо к Полининой спине и опять велел то
дышать, то не дышать.
     --  Ничего особенного, простудилась, -- сказал он Полине,  беря  обе ее
руки  в свои  и глядя на нее пристально.-- Ты чем-то озабочена, Веснушка? --
спросил он тихим голосом.-- У тебя плохое настроение?
     Полина посмотрела  доктору Дорохову  в глаза и  кивнула.  Не  могла  не
кивнуть. Он понял. Он  больше ни о чем не  стал  спрашивать. Только,  уходя,
улыбнулся, сказал:
     -- Ничего, скоро поправишься, Веснушка! И еле слышно -- или Полине  это
только показалось? -- почти шепотом, пропел:
     Песик  в лодочке  отчалил, Песик  в  лодочке плывет.  Не бывает  сплошь
печали, Песик радость принесет.
     Подмигнул,  чего обычно никогда не делал,  и  быстро вышел  в  коридор.
Полина очень  удивилась, но  когда,  проводив доктора  Дорохова,  в  комнату
вернулась бабушка, Полина ничего ей не сказала и только попросила:
     -- Бабушка Тая, расскажи мне про Крутогорск.
     --  Дак ведь что же рассказывать, Полинушка. Что  было, то прошло, того
уж нет нигде. Бабушка вздохнула.
     -- Что,  и города  нет? -- удивилась Полина.-- Ты же туда  ездила, даже
открытки с видами Круто-горска привезла!
     -- Город есть. Только он не тот же самый. Новый. Большой. Дома высокие.
Каменные. Людей в них много живет. Чужих.
     Бабушка замолчала, задумалась.
     --  Бабуль,--  не  отставала  Полина,-- а  ты  мне про  тот  Крутогорск
расскажи. Ну тот, прежний.
     Полина  хитрила   немножко.  Девочка  знала,  что  бабушка   любит  тот
Крутогорск, где она сама выросла и мама выросла и где раньше был дедушка.
     --  Крутогорск  маленький,--  говорит она  обычно.--  Но  ведь это  моя
родина!
     -- Бабушка Тая, ну расскажи.
     -- Полиночка, обед  у меня еще не готов.  Мама придет с работы усталая,
папа придет с работы голодный. А я борщ затеяла со сморчками.
     -- Откуда ты сморчки взяла? Грибов еще нет! Снег ведь не стаял!
     -- Ты разве забыла, дедушкин друг, дядя Йонас, приезжал  из Литвы нас с
тобой  навестить, он  нам  мешочек сушеных сморчков привез.  Так у  меня еще
остались. Вот с ними борщ и варится.
     -- Ну, пусть еще поварится. А ты со мной  посиди, расскажи. Я  больная.
Доктор Дорохов ведь сказал, что больная!
     --  Ты кого  хочешь уговоришь,--  улыбнулась  бабушка.--  Сейчас только
схожу немного газ прикручу. И то -- пусть борщ упреет хорошенечко.
     Как  только бабушка  вышла из комнаты и пока  не вернулась, Полина ясно
слышала, как в  воздухе  звучат слова,  которые  произнести  было решительно
некому:
     Песик  в  лодочке отчалил,  Песик в лодочке  плывет.  Не бывает  сплошь
печали, Песик радость принесет.
     Или это все только кажется?
     --  Ну вот,--  сказала бабушка Тая, садясь  возле  Полининой кровати.--
Слушай.  Вокзальчик в  Круто-горске раньше был маленький, но  красивый.  Как
теремок. Весь он был желтый, а под крышей бордюр и наличники белые-белые, их
каждую весну белили.
     --  А  где вы  жили?  --  перебила  Полина.  Хотя  она  и  про красивый
вокзальчик и про то, где жили, слышала не один раз.
     -- Где жили? Жили мы на самой крутой горе, на самой верхотуре. Город-то
ведь  недаром  Крутогорском называется. Надо  было сначала в гору подняться,
потом  липовым  сквером  пройти,  а  за  сквером  и  начиналась  наша улица.
Пальмовая называлась.  И откуда такое название,  никто  докопаться не мог. Я
даже, когда в школе училась, в краеведческий музей бегала. Там сказали: мол,
жил раньше на этой  улице некто по фамилии то  ли Пальмин, то ли Пальмов.  А
что  за  Пальмин  или Пальмов и  почему  улицу  в честь  него назвали,  пока
неизвестно. Ну, вот. А когда твой дедушка с войны пришел...
     -- Он был герой? -- в сотый раз спрашивает Полина.
     -- Да  нет,  Полиночка,  героем  он  не  успел  стать.  Он же был тогда
молоденький. Как ему  разрешили  на  фронт добровольцем пойти, тут  скоро  и
война кончилась.  Герой не герой,  но и трусом  не  был. Хороший был у  тебя
дедушка...
     Полина замерла. Она знала, что  сейчас  будет  самый красивый  бабушкин
рассказ про Вардкеза и его необычайные алые и белые розы.
     Но тут зазвонил телефон.  Бабушкина приятельница Ванда Феликсовна долго
держала ее у телефона, а вскоре  пришли мама и папа, и бабушка стала кормить
их обедом. После обеда мама  только на минутку зашла к  Полине, погладила по
голове и дала лекар-
     ство, снова взялась  за свои рукописи, и  всем было опять не до Полины.
Температура  у нее уже спала. Полина была только  вялая и  сонная. Но кто-то
все время говорил и приговаривал:
     Не бывает сплошь печали, Песик радость принесет.
     А у  нее даже  не было сил подумать, кто же это говорит? Бабушка зашла,
погасила лампу, и Полина стала задремывать...
     Бабушка Тая отгремела на кухне посудой и ушла в свою комнату, к большой
дедушкиной фотографии  и вазам  с сухими  травами. Некоторое время в щелочку
под дверью Полининой комнаты проникал свет из коридора, но потом и он погас.
     Полине  не спалось, только так, дремалось.  Где-то за стеной в соседней
квартире  кто-то  играл  и играл на скрипке все  одну и ту же,  одну и ту же
мелодию.
     Дверь  в  ее  комнату никто  не  открывал.  Это точно.  Окно тоже  было
закрыто, потому что Полина простужена и бабушка бережет тепло. Но вдруг...
     Совершенно  неизвестно  откуда  посреди  комнаты оказалась  девочка.  В
комнате сделалось  светло как  днем не потому, что зажглись лампы, а потому,
что девочка  светилась.  И платьице на  ней  было светлое, блестящее. Полина
села на кровати.
     -- Ты мне снишься? -- спросила она светящуюся девочку.
     -- Но ты ведь не спишь!  -- сказала загадочная гостья, и от ее слов  по
стенам забегали светло-зеленые огоньки.
     --  Кто  ты? --  шепотом  спросила  Полина. Ей сделалось  страшно.  Она
никогда в жизни не видела светящихся девочек с разноцветными словами.
     -- Не бойся,-- сказала девочка. И снова побежали огоньки, но только уже
не зеленые, а голубые.-- Не надо пугаться. Я -- звезда.
     -- Как -- звезда? Так не бывает! Девочка засмеялась. Огоньков стало еще
больше. Они были всех цветов радуги.
     -- Разве ты никогда не видела звезд на небе? И больших и маленьких...
     -- Так ведь то же на небе!
     --  У  звезд  есть  лучи, которые  связывают  небо  с землей,-- сказала
девочка.
     -- А тебя как-нибудь зовут? -- спросила Полина растерянно.
     -- Ая. Я -- девочка-звезда, и меня зовут Ая.
     -- Как же ты здесь оказалась?
     Ая опять засмеялась своим цветным смехом.
     -- Это-то совсем просто. Ты лучше спроси, зачем?
     -- За-зачем? -- машинально переспросила Полина.
     -- Так ведь тебе плохо? -- сказала Ая.
     -- Ничего. Температура уже спала.
     -- Я не об этом говорю. Подумай.
     Полина задумалась.  Да, перед девочкой,  которая  светилась  и смеялась
разноцветным  смехом,  что было  притворяться!  Хотя  Полина вообще-то  была
девочка скрытная и не всякому рассказывала, как там у нее на  душе -- хорошо
или плохо.
     "Сокровенная",-- называла ее бабушка Тая.
     --  Можешь  не  говорить,--  продолжала  Ая.--  Звезды знают  про людей
гораздо больше, чем ты  думаешь.  А я знаю: и про Фокки, и  про ковер, и про
модальные глаголы.
     --  Как  же так? -- робко спросила Полина. Ты -- звезда,  но  ты  не на
небе. И вид у тебя -- ну совсем как у девочки. Только платье -- как будто ты
в костюме снежной королевы...
     --  Звезды  умеют иногда  принимать человеческий  вид.-  Девочка-звезда
помолчала.
     --  Слушай,-- сказала она  наконец.-- А ведь ты любишь и маму и папу.--
Она не спрашивала. Она просто сказала.
     Полина подумала, точно заглянула сама в себя. У мамы теплые руки, и так
хорошо, когда у нее оказы вается время  с Полиной поговорить. И папа  бывает
добрым. Он тогда поет ей:
     "Полинет, Полинет, Слышишь ты или нет? Коровы сжевали пшеницу."
     Это  кусочек  какой-то французской песенки.  И  они тогда  оба, папа  и
Полина, весело смеются.
     -- Люблю,-- сказала она.-- И бабушку Таю. Только...
     --  Я знаю. Только  после того,  как  получили новую квартиру  и так ей
радовались, сами все стали какие-то безрадостные. Занятые. И в дом перестало
приходить веселое утро. А жить без веселого утра нельзя.
     Полина кивнула.
     -- Понимаешь, что случилось,-- продолжала Ая.-- У вас в доме поселились
хмурцы. Как только все сделались невеселыми, так они на вас и напали.
     -- Хмурцы? -- удивилась Полина.-- Кто это? Звери? Насекомые?
     -- И не звери и не насекомые.
     -- Кто же тогда?
     -- Они такие маленькие существа. Как пылинки. Только пылинки веселые, а
эти -- хмурые.
     -- Страшные?
     --  Да не страшные, а вредные.  Они любят,  чтобы люди были  невеселые,
озабоченные,  хмурые. Они плетут хмурость из  невидимых хмурых нитей, и, как
пауки, ловят в них веселые слова, улыбки, смешинки.  Ловят и уносят и прячут
где-то в далеких пещерах, куда не заглядывают ни  люди,  ни  звезды. И очень
любят делать людям мелкие пакости.
     -- Как же нам теперь быть? -- спросила Полина.
     -- Тихонечко одевайся, и пойдем.
     -- Куда? Мне нельзя, я  больная,-- испугалась Полина.--  Меня гулять не
пускают. Доктор Дорохов велел дома сидеть.
     -- Ты уже почти  здорова,  у тебя нет температуры,-- сказала Ая.--  Вот
увидишь, тебе наша прогулка не повредит.
     -- А как же мама и папа? И бабушка Тая? Они ведь будут меня искать?
     -- Решайся, Полина,-- сказала Ая.-- Многое зависит от тебя.
     Полина  думала всего  одну  минутку.  Потом  быстро  оделась.  Оглядела
комнату. Ах да, вот  что! Она приготовила бабушке  и маме  на  день рождения
рисунки. Бабушка и мама родились в один и тот же день  --  двадцать третьего
марта.  Эти  рисунки -- сюрприз.  На одном  нарисованы пальмы,  на них висят
гроздьями желтые  бананы,  а  на вершине самой  высокой пальмы  сидит  синяя
обезьянка. Почему  синяя? Потому что коричневый карандаш сломался.  А Полине
показалось, что синяя даже лучше -- смешнее. На другом рисунке пасутся кони.
Красивые разноцветные кони на опушке леса. И солнце в небе светит.
     И плывут большие, похожие на птиц облака. Полина достала с полки третий
том  Детской энциклопедии,  спрятала  рисунки между страницами  и  поставила
книгу обратно в шкаф.
     -- Пошли,-- сказала она Ае.
     Пока они на цыпочках шли к двери, Ая тихо нашептывала:
     Мы с тобой уйдем неслышно И тихонечко придем. Алой розы кустик пышный В
прежнем времени найдем. В небе отсвет голубой. Ты не бойся, я с тобой!





 
 
Страница сгенерировалась за 0.094 сек.