Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Вячеслав Назаров - НАРУШИТЕЛЬ

Скачать Вячеслав Назаров - НАРУШИТЕЛЬ

                                    * * *

     На первый взгляд все было хорошо. Очень хорошо. Слишком хорошо.
     Нина могла теперь спать спокойно. Андрей был рядом. Он любил возиться
с сыном, готовил  обеды  по  собственным  рецептам,  не  доверяя  кухонным
автоматам. Лекции в университете - Андрей  читал  там  курс  биологической
эволюции Солнечной системы  -  занимали  всего  несколько  часов  в  день,
остальное время он сидел дома.
     Это случилось через неделю после  того  памятного  заседания  Совета.
Семь дней пролетели в сумасбродной, счастливой суматохе. Андрей перевернул
весь  дом.  Он  изобретал  какие-то  самоходные   коляски,   универсальную
люльку-кровать, побрякушки, реагирующие на голос, рассчитывал  оптимальные
формы пеленок и совершенствовал методы  закаливания  -  словом,  энергично
входил в роль молодого папы. Он часто и много, может быть, чересчур  часто
и чересчур много, говорил о том, как соскучился по Земле, о своих  будущих
"наземных"   планах.   Похоже,   понимая   умом   неизбежность   расплаты,
подсознательно он все-таки надеялся на чудо.
     В воскресенье рано утром прилетели Артур с Евой. День прошел отлично:
они забрались на аквалете далеко вниз по Енисею, мужчины рыбачили, женщины
собирали неяркие таежные цветы, сын то сладко спал, то  отважно  воевал  с
большими синими стрекозами. Вечер провели за столом. Оба  -  и  Андрей,  и
Артур - много пили, похваливая домашнее ягодное вино.
     И только в прихожей, надевая плащ, Артур сумрачно пробасил:
     - Чуть не забыл... Ты это...  не  расстраивайся...  Понимаешь,  Совет
лишил тебя звания космонавта за нарушение устава... со  всеми  вытекающими
последствиями... Так что... понимаешь...
     - Понимаю, - эхом отозвался Андрей и улыбнулся.
     Чуда не произошло.
     Осталась эта дежурная наклеенная улыбка  -  точно  висячий  замок  на
душе. Что там, за этим замком?  Какая  тоска?  Какие  бури?  Можно  только
догадываться. И ничем нельзя помочь...
     Первое время Нина старалась растормошить Андрея, отвлечь - водила  по
театрам  и  концертным  залам,  на  лыжные  прогулки  и  в  турпоходы.  За
трехмесячный  отпуск  они   облазили   кратеры   исландских   вулканов   и
австралийские заповедники, ходили по плитам  древних  ацтекских  храмов  и
спускались  в  подводный  японский  город  Дзойя.  Андрей  был   нежен   и
предупредителен. Он покорно делал все, что она  придумывала.  Но  от  этой
покорности хотелось плакать.
     Он оживал только тогда, когда приходили товарищи по "Альфе".  Комната
немедленно наполнялась крепким табачным дымом, крепкими шутками и крепкими
спорами. Но звездолет "Альфа" два года назад ушел за пределы Галактики,  к
какому-то квазару, и от него до сих пор нет известий...
     На "Альфе" новый научный руководитель, потому что Медведев...
     Странный человек этот Медведев. В последнее время он часто прилетал в
Красноярск и встречался с Андреем. Встречался где угодно - в университете,
в отделении академии, в гостинице, просто  на  улице  -  только  не  дома.
Тайные переговоры? Вряд ли. Ведь свои видеофонные беседы они не  скрывали.
Даже наоборот. Однажды в отсутствие Андрея шеф долго  расспрашивал  о  его
делах и занятиях. Просил помочь Андрею победить сплин.
     - Ему надо работать. Сжать зубы и работать. Трудно даже  представить,
что будет, если его гипотеза подтвердится...
     Но домой так ни разу и не зашел.
     А не так давно стартовал "Королев". Медведев улетел. С тех пор Андрей
совсем окаменел. Почти не выходит из дому. Вздрагивает от  каждого  стука,
от каждого звонка. И молчит. Молчит и читает. Или смотрит телевизор. Когда
Нина приходит поздно, он торопливо  открывает  дверь,  словно  давно  ждет
кого-то... Изо всех сил старается не показать разочарования.
     Крепко - слишком  крепко!  -  целует.  Громко  -  слишком  громко!  -
расспрашивает  о  делах.  Весело  -  слишком  весело!  -  рассказывает  об
очередных проказах сына. Но она-то видит его полные  непонятного  ожидания
глаза.
     Впрочем,  все  понятно.  Дело  в  Медведеве.  Вернее,  в  этой  самой
проклятой кристаллопланете. Ведь от "Королева" тоже  четвертый  месяц  нет
вестей...
     Нелепая ситуация - ревновать к чужой планете...
     А в остальном жизнь течет размеренно и ровно.  Очень  ровно.  Слишком
ровно.
     Вот и сегодняшний вечер проходит, похожий на десятки,  сотни  длинных
молчаливых вечеров.
     Трехлетний  Юра,  восседая  на  полу,  строит  из  лабировых  кубиков
какое-то немыслимое сооружение: то ли ракетный ангар,  то  ли  Вавилонскую
башню. Как ему только не надоест возиться с  этими  противными  камешками?
Будь ее воля - она  бы  выбросила  весь  потусторонний  мусор  куда-нибудь
подальше. Они какие-то неприятные, эти камни,  какие-то  неправдоподобные.
Теплые и скользкие на ощупь,  они  прилипают  к  рукам,  словно  железо  к
магниту. Ни к чему другому не прилипают, а к живому телу прилипают. И  еще
это нездешнее гипнотическое свечение...
     Но Юрка от камешков без ума. Попробуй спрячь - рев на весь день.
     Зато Андрей блаженствует, когда сын играет с лабиром...
     Андрей  закрыл  книгу,  разгладил  строгую  синюю  обложку:  "Алексей
Кривцов.  К  вопросу  о  квазиатомной  структуре  дозвездного  вещества  в
лабировых образованиях". Молодец Алешка. Может быть,  многовато  фактов  и
маловато выводов... Но это даже хорошо. Бунтарская мысль об  искусственной
природе лабира сквозит между строк, напрашивается сама собой. Молодец?
     Алешка... Два года ни слуху ни духу... Первая разведка  за  пределами
Галактики...

                Там, в неизмеренной дали,
                за солнцем солнце открывая...

     - Андрей, выключи ты это старье или сделай потише? Слушать тошно!
     Нина  поправила  плед  на  коленях  и  раздраженно   отвернулась   от
телестены.
     - Тетя нехорошая, - констатировал Юрка, не отрываясь от своих дел.
     Андрей безропотно убавил звук. Низкий печальный голос  певицы  теперь
почти шептал:

                Увидят люди край земли
                и остановятся у края...

     Может быть, у  него  дурной  вкус,  но  ему  нравится  Селена  Суона.
Нравится простая старая песня, белое лицо  и  бледная  рука  в  бессильном
взмахе:

                Перед стеною вечной тьмы
                замрут лучи радиотоков...

     -  Вы  не  представляете,  что  вы  натворили,  -  говорил  Медведев,
расшвыривая носком ботинка ворохи палых листьев. - Вы не физик... Если  бы
не ваш крамольный эксперимент, ни один земной звездолет близко не  подошел
бы к кристаллопланете... В ближайшем столетье, по крайней мере...
     - Почему?
     Они шли по дикому сосновому парку Академгородка. Шеф вертел в пальцах
хвойную лапку и колюче усмехался.
     - Вы не физик,  и  до  вас  не  дойдет  весь  размах  ученой  паники.
Оказалось, что в молекулах лабира нет атомов. Молекула есть, а атомов нет.
Смешно?
     - Как  нет  атомов?  Из  чего  же  состоят  молекулы?  Ведь  во  всех
химических реакциях...
     - Совершенно верно, во всех химических реакциях лабир ведет себя  как
обычное вещество... Но атомов в нашем понимании в нем нет. Есть... как  бы
это вам объяснить... стабильные энергетические сгустки, что ли...  Словом,
имитация атомов, квазиатомы...
     Теперь вы представляете ситуацию? С одной стороны, как будто еще одно
подтверждение  "барьера  Штейнкопфа"  -  безатомная  структура.  С  другой
стороны, ваш "посев" - а что,  если  он  "взойдет"?  Ведь  тогда  придется
пересматривать  не  только  биологические  каноны,  не   только   отменять
"жизненный барьер", но и вообще все  начинать  сначала!  Вот  какие  дела,
дорогой мой нарушитель спокойствия...
     В последний раз они встретились в номере гостиницы. Медведев поднялся
навстречу, непривычно сияющий и возбужденный.
     - Танцуй, ученик чародея! Совет решил, наконец, послать экспедицию на
ПКК-13СД38А... Кстати, планете дано имя - Прометей...  Неплохо?  Так  вот,
звездолет "Королев" летит к Прометею через две  недели.  Цель  -  проверка
результатов  эксперимента  космобиолога   Савина.   Научный   руководитель
академик Медведев. Ну что же ты не танцуешь? Твоя взяла!
     - Наша взяла, - тихо поправил Андрей. - Наша, Петр Егорыч...

                И хрустнут в сомкнутых руках
                предохранительные вехи...

     - И знаешь, кто яростнее всех  настаивал  на  экспедиции?  Штейнкопф!
Да... Старик еще хоть куда. С таким и воевать приятно...

                И прозвучит сигналом к бою
                неукротимость древних снов.
                И снова вспыхнут за спиною
                крутые крылья парусов...

     -  Пойдемте  ко  мне,  -  предложил  Андрей.  -  Такое  событие  надо
отметить...
     Медведев сразу потускнел, замялся, отвел глаза в сторону.
     - Понимаешь, после одного... Понимаешь, не могу видеть детей.  Сын  у
меня... Четыре года... Сразу - жена и  сын.  Я  до  сих  пор...  Не  могу,
Андрей, извини. Посидим лучше в кафе. Если ты не против. На добрый путь...
     Певица  раскланивалась  под  аплодисменты,  кокетливо   улыбалась   и
приседала. Это было уже неприятно и как-то обидно.
     Андрей  выключил  телевизионную   программу,   и   экран,   погаснув,
превратился в обыкновенную стену, не отличающуюся ничем от трех остальных.
     Очень хотелось курить, но курение  разрешалось  только  на  кухне,  а
уходить в одиночество не хотелось.
     - Послушай, Нинок, может быть, нам немного пройтись?
     Нина отложила книгу, спустила ноги с тахты, нащупывая тапочки.
     - Наконец-то я слышу речь не мальчика, а мужа...
     Башня рухнула со стеклянным звоном.  Юрка,  испустив  победный  клич,
помчался в свою комнату одеваться. В его  личном  перечне  радостей  жизни
семейные прогулки были на первом месте.
     Они шли втроем по вечерней улице, в  бесшумной  метели  огней.  Юрка,
сосредоточенный и самостоятельный, в центре, Нина чуть впереди, Андрей  на
полшага сзади, изредка посматривая на прохожих из-за поднятого воротника.
     Привычка поднимать воротник на улице появилась  у  него  недавно.  Он
стал  мнителен,  почему-то  панически  боялся,  что  его   узнают,   будут
приставать с разговорами, с обвинениями или сочувствием.
     Как-то Нина, высмеивая этот  нелепый  страх,  предложила  ему  носить
маску. Но Андрей  отнесся  к  предложению  серьезно  и,  подумав,  покачал
головой:
     - Человек в маске будет бросаться в глаза...
     У Нины сразу пропала охота шутить...
     Улица в эти часы была полна  народу,  но  на  них  никто  не  обращал
внимания.  Многоголовый  и  многоголосый  людской  поток  упруго  тек   по
тротуару,  разделяясь  на  ручейки  и  речки.  Начинали  работу  театры  и
кинозалы,  клубы  и  вечерние  кафе,   спортивные   комплексы   и   центры
самообразования,  общественные  лаборатории  и  университетские  лектории.
Ручейки и речки текли в беспрерывно вращающиеся двери, но поток  на  улице
не ослабевал: домоседов за последнее время заметно поубавилось.
     С Красноярского моря тянуло теплым влажным  ветром.  Ветер  шуршал  в
густых, сплетенных вершинами кронах тополей, звенел в лапах голубых  елей,
раскачивал тяжелые веера сибирских пальм.  Сверху,  из  висячих  фруктовых
садов,  остро  пахло  лимонами  и   апельсинами   -   почему-то   фантазия
садоводов-любителей не шла дальше субтропической экзотики. Правда, кое-где
из-за оградительных решеток торчали перья морозостойких кокосов и  фиников
вперемежку с традиционными костистыми ранетками и яблонями. Вот уже  много
лет Красноярск в августе превращался в  сплошную  многоэтажную  цитрусовую
плантацию.
     Над улицей  шептались  бесконечные  мелодические  импровизации.  Если
закрыть  глаза,  покажется,  что  плывешь  среди  моря  и  мерные   волны,
сталкиваясь, баюкают усталый мозг. Негромкий уличный шум - ветер,  голоса,
шорох электромобилей - вбирают акустические раковины на  стенах  домов  и,
пропустив по извилистым каналам, возвращают  на  улицу  тихой,  стихийной,
никем не написанной музыкой...
     Андрей шел, ни о чем не думая.  Даже  курить  расхотелось.  Он  жадно
вдыхал настоянный на хвое и лимоне воздух, слушал поющие раковины,  ощущал
тепло Юркиной ручонки, которую тот время от времени  пытался  вытянуть  из
отцовской ладони.
     Впервые за много дней ему было покойно.  Что-то  внутри  хрустнуло  и
сломалось,  принеся  облегчение.  Он  вернулся.  Вернулся  только  сейчас,
размягченно и беззаботно принимая  будни  Земли.  Вернулся  прямо  в  этот
деловито спокойный вечер, к жене  и  сыну,  к  этой  пестрой  толпе  -  от
мятежных звездных костров, от нечеловеческого напряжения воли и мысли -  к
тишине... Забыть и не думать.
     Андрей опустил воротник. Это потребовало некоторого душевного усилия,
но он снял невидимый гермошлем, отделявший его от земной обыденности.
     Он принял Землю.
     Нина, кажется, заметила, но ничего не сказала.
     Они вышли к Енисею.  По  набережной,  залитой  ровным  белым  сиянием
ртутных светильников, гуляли редкие пары. Ворчливо била в бетон  волна.  С
острова Отдыха долетал  единый  многотысячный  вздох  -  на  стадионе  шел
футбольный матч.
     - Нина... - начал Андрей.
     Надо сказать, что он вернулся. Совсем. Что он не будет больше  мучить
и ее и себя. Что звезды погасли. Насовсем. Что нет ничего лучше Земли, рук
жены, улыбки сына. Что...
     - Нина...
     Она обернулась медленно,  явно  догадываясь,  что  он  скажет,  но  -
странно! - в ее лице растерянность, и ожидание, и нет радости...
     - Папа, папа! Смотри, шар!
     Над Енисеем, гулко разнесенные по сторонам,  зазвучали  торжественные
всплески челесты. Стены домов многократно  отразили  мелодию  позывных,  и
весь город повторил без слов: "Ши-ро-ка стра-на моя род-ная..."
     Над островом Отдыха поднялась в небо вторая луна - матово-белый  шар,
зонд Службы Срочной Информации. Зонд  превратился  в  туманное  облако,  в
котором возникло лицо диктора.
     - Передаем срочное сообщение, передаем срочное сообщение...
     - В шарике - дядя! В шарике - дядя. Смотри, мама, дядя!
     - Тише, Юрочка...
     Замерли пары на набережной. Остановился  матч.  Футболисты,  забыв  о
мяче, смотрели в небо. Прекратилось движение на  улицах.  Потоки  людей  и
машин слились, смешались, застыли.
     Город смотрел в небо.
     И по всей стране, по всей Земле - там, где  была  глухая  полночь,  и
там, где гудел полдень, - люди смотрели в небо, на лунно-белые шары.
     - Только что получена менгограмма с космического  корабля  "Королев".
Как известно, сверхсветовой экспедиционный звездолет  "Королев"  стартовал
около года назад к системе двойной  звезды  8А  Лебедя  с  целью  проверки
результатов эксперимента, поставленного  советским  космобиологом  Андреем
Савиным...
     - Пап, это о тебе!
     - Тише, Юрочка...
     - Как сообщает научный  руководитель  экспедиции  академик  Медведев,
эксперимент увенчался успехом. Земные микроорганизмы не только прижились в
необычных условиях кристаллической планеты Прометей,  но  и  целой  серией
взрывоподобных мутаций за очень короткий срок создали мощную биосферу...
     Андрей стоял, слегка нагнув голову, широко расставив ноги, словно  на
палубе  корабля.  Диктор  говорил  еще  что-то,  и  Нина  видела,  как  из
безвольного, припухшего, с нездоровыми  мешками  у  глаз  лица  проступало
другое лицо - резче очерчивался  подбородок,  набухали  желваки,  глубокая
морщина пересекла лоб, и глаза, минуту назад смотревшие темно  и  покорно,
осветились  каким-то  внутренним  светом,  словно  окна  дома,  в  который
вернулся хозяин.
     -  Дешифровка  продолжается.   Менгоцентр   любезно   предоставил   в
распоряжение СИСа часть восстановленной передачи. Слушайте! С вами говорит
планета Прометей!
     По  шару  промчались  полосы,  замысловатые  зигзаги,  рассыпались  и
погасли искры, и вот из  этой  сумятицы  помех,  из  непостижимых  разумом
расстояний, сквозь треск горящих  галактик  и  гул  радиоактивных  ливней,
скорее угадываемый, чем видимый, кричал Медведев:
     - ...необходимо продолжать  и  продолжать  беспрерывно...  необходима
постоянная   биостанция   кон...   айте   Савину...    самые...    ические
предположения...   действительность...    невероятно...    озеро    начало
функционировать... ты... ужен...
     Раскатистый громоподобный грохот заглушил  передачу,  и  на  какой-то
момент зонд превратился в шаровую молнию. Потом все погасло  и  стихло,  и
снова возник бесстрастный диктор:
     - Мы передавали менгограмму с космического корабля "Королев".
     "Ты... ужен..." Как просто, нужен - и все! А что, если он здесь  тоже
нужен? Хотя бы вот этим двум людям,  что  идут  с  ним  рядом.  Даже  Юрка
примолк и погрустнел. А на Нине лица нет. Как все нелепо... Он только  что
решил все окончательно, собирался сказать... И на тебе! Снова...
     "Нужен, - продолжал он, сидя  в  уютном  домашнем  кресле.  -  Теперь
нужен. Когда эксперимент удался. А тогда... Тогда верил  только  он  один.
Кстати, Медведев тоже голосовал за лишение звания... А теперь нужен!
     Неправда, - оборвал сам себя Андрей. - Все это  неправда!"  Вместе  с
ним верили ребята. И Медведев верил. И другие - незнакомые. Иначе не  было
бы  экспедиции.  Ничего  бы  не  было.  И   он,   "гениальный   одиночка",
действительно никому не был нужен.  Просто  теперь,  после  удачи,  в  нем
заговорило запоздалое самолюбие.  Ну-ка  скажи  откровенно,  Савин,  ты-то
верил на все сто процентов, что гипотеза подтвердится? Молчишь? То-то...
     В конце концов, все это  пустая  нервотрепка.  Ведь  Медведев  должен
понимать - космос Андрею заказан. Совет не отменит своего решения,  потому
что оно принято правильно.
     Победителей тоже судят. И крепко судят. Если они  виноваты.  Иначе  и
быть не может.
     Утро вечера мудренее...
     Андрей встал с кресла, потянулся. Глянул на  часы.  Три  часа  -  уже
утро...
     Он выключил свет. Оконный проем заметно голубел в темноте.
     "Озеро начало функционировать..." Что это может значить?
     Неожиданно за спиной  тревожно  замигала  лампа  вызова:  Андрей  еще
вечером выключил звуковой сигнал  видеофона,  чтобы  случайный  звонок  не
разбудил Нину с Юркой.
     На экране, потирая воспаленные красные глаза, появился Микаэлян.
     - Простите за ночной звонок,  Андрей  Ильич...  Я  знал,  что  вы  не
спите... Вы видели передачу с "Королева"?
     - Да, Манук Георгиевич, видел.
     - Поздравляю вас с победой. И от себя лично, и  от  имени  Совета.  И
особо от Штейнкопфа. Он просил.
     - Спасибо. Передайте Штейнкопфу, что я... я не знаю,  что  полагается
говорить в таких случаях...
     Микаэлян слегка раздвинул в улыбке толстые губы.
     - В таких случаях, дорогой, лучше ничего  не  говорить...  Но  я  вам
позвонил, сами понимаете, не  ради  поздравлений.  Дело  в  том...  Сейчас
только кончилось срочное  заседание  Совета.  Из-за  помех  в  менгограмме
Медведева много неясного. Ясно только, что на Прометее  происходит  что-то
из ряда вон выходящее.  Медведев  настаивает  на  немедленной  организации
постоянной биостанции. В принципе вопрос решен. Где-то  через  неделю,  не
позже, мы пошлем на Прометей оборудование,  монтажников  и  дополнительную
группу биологов. Послезавтра после полудня... то есть для вас  уже  завтра
состоится отбор конкретных кандидатур. Кстати, что  может  значить  "озеро
начало функционировать"?
     - Понятия не имею. Сам все время думаю... Был у нас с Медведевым один
разговор... Но это слишком невероятно.
     - Да, задачка... Так вы прилетите завтра в Москву?
     - Простите, но зачем?..
     - Я же сказал: будет отбор конкретных кандидатур. Или вы  охладели  к
Прометею? Да, ведь у вас сын... Конечно, конечно...
     - Я не о том, - очень тихо сказал Андрей. - Ведь решение Совета...
     - Вах! - Микаэлян сразу ожил, просиял. -  Конечно,  дорогой,  решение
Совета остается в силе! Но ведь, кроме космонавтов, на звездолетах  бывают
и пассажиры!
     Андрей смотрел на погасший экран  и  думал,  думал,  обхватив  руками
плечи. Часы негромко выщелкивали торопливые секунды, медленные минуты...
     В кают-компании тонко пахло сиренью. Традиционная  веточка  сирени  -
последний подарок Земли - за полгода превратилась в целый сиреневый  куст.
И неожиданно зацвела...
     Андрей обернулся.
     Сзади стояла Нина.
     От нее пахло сиренью, и Андрей не сразу сообразил, что это духи.
     Он шагнул к жене, взял ее за руки.
     - Нина, милая...
     - Не надо. Я все слышала. Я все понимаю. Ты там нужен...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.116 сек.