Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Вячеслав Назаров - НАРУШИТЕЛЬ

Скачать Вячеслав Назаров - НАРУШИТЕЛЬ

                                    * * *

     На корабле царила радостная суматоха.
     В одинаковых серых комбинезонах с откинутыми шлемами, перепачканные и
веселые, ученые сейчас походили на ватагу мальчишек, задумавших разгромить
сонное электронное царство. Щелкали переключатели,  перепуганные  автоматы
взвизгивали, ошалело  мигали  индикаторными  лампами,  пытались  мгновенно
понять и привести к покою бессистемные возмущения в цепи, но все  новые  и
новые  алгоритмы  заставляли  их  напрягаться,  а  динамики  общей   связи
грохотали в каютах и переходах разными голосами: "Проверка! Проверка!"
     Злой и расстроенный Кривцов бродил  по  отсекам,  тщательно  ощупывая
каждый метр матового металла. В отсеке хронопульсации  он  едва  не  упал,
споткнувшись о чьи-то ноги. Из-за раскрытого  пульта  выглянул  кибернетик
Станислав Свирин.
     - Слушайте, отдайте мои очки! Я же знаю, что вы их взяли!
     Свирин,  пригладив  короткопалой  ладошкой  задорный   седой   вихор,
попытался изобразить возмущение на своем круглом лице:
     - Товарищ Кривцов, если вы еще раз спросите меня  о  своих  очках,  я
отправлю вас месяца на два в прошлое. Я же сказал: спроси у Апенченко.
     - Спрашивал.
     - Ну и что?
     - Он говорит, не брал.
     Голос кибернетика по-прежнему оставался серьезным:
     - Вполне возможно. На таких планетах все возможно. Лабир!  Загадочный
минерал! Дозвездная материя. Что с нее возьмешь, с дозвездной материи?
     - Ну, ребята, поймите, я без очков не могу считать графики  метеорных
пушек. Дело же стоит... Хватит...
     - Очки в наш век - мелкое пижонство. Надо  носить  контактные  линзы.
Немного портят цвет глаз, но зато вполне надежно.
     - Слушай, Стас, кончай, ради бога...
     - Бога нет...
     Неожиданно полоснул по нервам волчий вой сирены.
     - Общая тревога!
     Стас мгновенно вскочил на ноги.
     - Проверка... - хихикнуло в динамике.
     Стас погрозил кулаком в пространство и со вздохом отдал Алексею очки,
которые оказались в нагрудном кармане.
     - Рыжий черт! Все  настроение  испортил.  Шуточки,  тоже  мне!  -  Он
отвернулся к приборной стене,  на  которой  чернела  надпись:  "Осторожно!
Минус - время!", и пробурчал совсем тихо: - Слышать эту  сирену  не  могу.
Раньше ничего, а сейчас... Когда Земля почти рядом...
     До Земли было больше тысячи парсеков, и даже лучу света нужно  три  с
половиной  тысячелетия,  чтобы  добраться  до  этой  бесконечно  малой   и
бесконечно родной капли звездного океана, но Кривцов посмотрел на внезапно
обмягшие плечи кибернетика и промолчал.
     В командном отсеке  сочно  гудел  ГЭМУ  -  главный  электронный  мозг
управления. Его "голова"  возвышалась  в  центре,  за  спинками  пилотских
кресел,  огромной  плавучей  миной  времен   второй   мировой   войны.   В
многочисленных  матовых  окошечках  скакали  зеленые  и  синие  молнии,  а
шишковидные выросты то светлели  до  полной  прозрачности,  то  наливались
темной терракотой, то угрожающе чернели. ГЭМУ напряженно думал.
     Кроме ГЭМУ, в отсеке  были  двое  -  капитан  и  второй  пилот  Реваз
Рондели.  Бремзис  сидел  на  корточках  возле   электронного   мозга   и,
посматривая  на  сигнальные  рожки,  подбрасывал   в   щелкающие   челюсти
курсографа очередную порцию  данных.  Пилот,  полулежа  в  кресле,  мрачно
наблюдал за его работой.
     - Ну, как дела, Реваз? Что с надпространством?
     - Проверил, капитан. Аппаратура  входа  и  выхода  работает  отлично.
Немного киснет правый восьмой субэлейтер, но в пределах нормы.
     - А ты все-таки поставь свежий блок из  резерва.  Не  ленись.  Теперь
экономить нечего. Мы почти дома.
     Пилот тяжело вздохнул и поднялся с кресла. Поднимался  он  как-то  по
частям, поочередно вытягивая до нормальной  длины  ноги,  руки,  туловище,
чудом уместившееся  в  коротком  кресле.  И  когда  "процесс  вытягивания"
наконец закончился и Реваз встал во  весь  рост,  ему  пришлось  наклонить
голову,  чтобы  не  зацепить  гирлянду  светильников  на  потолке:  два  с
половиной метра высоты отсека были ему малы.
     Капитан  покосился  на  кованые   башмаки   сорок   пятого   размера,
торжественно проплывшие по направлению к выходу, и хитровато улыбнулся.
     Когда Реваз вернулся,  капитан  уже  сидел  в  кресле,  развернувшись
спиной к прицельным экранам.
     - Ну что, Реваз?
     - Поставил.
     - Ну и отлично. Отдыхай.
     Однако пилот не собирался  садиться.  Он  стоял  мрачнее  тучи  перед
капитаном, упираясь головой в потолок, и молчал. Бремзис опустил глаза.
     - Ну что стоишь? Садись!
     Рондели начал тихо и очень нежно:
     - Скажите, Артур Арвидович, кому  на  этот  раз  выводить  корабль  в
надпространство?
     Артур смущенно забарабанил пальцами по подлокотникам.
     - Реваз, ты, пожалуйста, не обижайся...
     - Значит, опять вы сами? - В голосе пилота проснулись  первые  шорохи
надвигающегося горного обвала.
     - Но, Реваз...
     - А Ревазу Рондели, как  маленькому  мальчику,  вы  разрешили  только
нажать кнопку автоматического выхода из "трубы Кларка", да?!
     С грохотом посыпались камни. Начался обвал.
     - Реваз недостоин, да? Реваз неспособен, да? Реваз не сумеет, да?!
     Бремзис протестующе поднял руку.
     - Реваз, дорогой, ты отличный пилот, но пойми, я сын рыбака,  и  внук
рыбака, и правнук рыбака... У нас такой обычай -  судно  в  обратный  рейс
обязательно выводит сам капитан. Иначе не будет удачи...
     - Позор! - взревел Реваз, чуть не плача от ярости. - Сто  раз  позор!
Капитан  звездолета,  который  верит  в  бабушкины  сказки!  Предрассудки!
Мистика!
     - Но, Реваз, выход из "трубы Кларка" гораздо ответственнее, чем вход!
     - Ответственнее! От-вет... - пилот даже задохнулся. - Это... это  сто
лет назад было ответственнее, а теперь... Вот!
     Длинный палец Реваза болидом просвистел над головой капитана и уперся
в небольшую панель с овальной полосатой кнопкой в центре.
     - Теперь Реваз нажимает эту кнопку  и  может  идти  пить  "Саперави"!
Автоматы сами выводят корабль подальше от всяких опасных мест!  Ты  хитрый
человек, капитан!
     Артур покраснел, но разозлиться не  успел  -  вошел  Медведев.  Реваз
смолк и, ворча что-то по-грузински, пошел укладывать свое тело в пилотское
кресло.
     Медведев даже не взглянул на него.
     - Артур Арвидович, "Хронос"  заряжен  всей  информацией,  которую  мы
собрали за время экспедиции. Катапульта включена. Так что, если с "Альфой"
что-нибудь случится...
     - Петр Егорович, плюньте через левое плечо. Такие вещи перед  отлетом
нельзя говорить... Как "Прима"?
     - "Прима" уже в ангаре. Кривцов и Свирин помогают Савину.
     - На последнем витаскопе результаты прежние?
     - Разумеется...
     Медведев направился было к выходу и неожиданно остановился.
     - Послушайте, Артур Арвидович, вы хорошо знаете САЖО-5?
     - Гм... Я, между прочим, испытывал еще пробную серию САЖО-1.  Сначала
в барокамере, потом в космосе... А САЖО-5 появились  как  раз  после  этих
испытаний. Так сказать, окончательный вариант.
     - Скажите, можно ли случайно задеть аварийный предохранитель?
     Артур задумался.
     - Вообще... Вообще, конечно, можно... Но для этого надо,  чтобы  сама
собой открылась панель. Это уже совсем невероятно.
     - Но все-таки возможно?
     - Да, пожалуй... А в чем дело?
     - Нет, ничего. Я просто так. Из любопытства.
     Медведев выдвинул из стены  откидное  кресло  и  сел,  вытянув  ноги,
закрыл глаза и, казалось, задремал. Лишь иногда сплетенные длинные  пальцы
вздрагивали и цепко перехватывали друг друга.
     Андрей вошел минут через десять - ссутулившись, тяжелыми неуверенными
шагами, словно пол под ним слегка качало. Он был бледен и угрюм.
     - Товарищ капитан, космонавт Савин из полета в квадрат 288-Б  прибыл.
Витаскоп доставлен. Происшествий нет.
     - Хорошо. Идите, Савин.
     Андрей повернулся, чтобы уйти.
     - Вы плохо себя чувствуете, Савин?
     Было в голосе Медведева что-то такое, что заставило Андрея  внутренне
сжаться.
     - Нет, я чувствую себя отлично. Просто немного устал.
     Во взгляде Медведева не было обычной  насмешливости.  Глаза  смотрели
строго и грустно.
     - В таком случае я хотел бы попросить вас немного помочь мне.
     Чувствуя между  лопатками  струйки  холодного  пота,  Андрей  шел  за
Медведевым по ярко освещенному коридору.
     Шеф что-то подозревает. Если он догадается... Андрей уже видел  такое
однажды:  восемь  дископланов,  повисших  над  почвой,  скрещенные   струи
холодной  плазмы,  убивающей  все  живое...  По-уставному  это  называется
"немедленная полная стерилизация зараженной местности".
     Радиорубка сияла полированным металлом и стеклом под  темным  куполом
объемной вариакарты. Странный звездный купол с  повисшими  в  пространстве
названиями, вдоль и поперек перечеркнутый  трассирующими  строчками  линий
менгосвязи,  придавал  рубке  сходство  с  планетарием.  Пол  слабо  тлел,
подсвечивая  снизу  переговорные  пульты.  Над  одним   из   них   опалово
поблескивал экран прямой телесвязи с Землей. Этому  экрану  суждено  скоро
ожить после полугодового перерыва. Там, у границ Солнечной системы...
     Андрей поискал глазами бронированную торпеду  "Хроноса".  Капсулы  не
было. Значит, "Хронос" уже в аварийной катапульте. Какой же  помощи  хочет
от него шеф?
     - Придется проверить всю схему  радиоконтроля  САЖО-5  и  "Примы",  -
неторопливо и бесцветно заговорил Медведев, не глядя на  Андрея.  -  Когда
пропал контрольный сигнал со скафандра...
     - Я случайно задел аварийный предохранитель.
     - Да, да, вы сразу сказали мне об этом. Вы  ведь  были  тогда  уже  в
кабине. - Вот видите! Когда пропал сигнал со скафандра, я взял на контроль
"Приму", но и там не было сигнала...  Ведь  вы  сразу  взлетели,  судя  по
радиограмме?
     - Сразу...
     - Да... Значит, в системе радиоконтроля что-то барахлит, иной причины
быть не может. Если только...
     Медведев  рассеянно  двигал  взад-вперед  миксер  мощности  следящего
агрегата, и длинная стрелка главного амперметра покорно качалась  от  нуля
до крайней черты. Мерные качания гипнотизировали.
     - Если только вы не снимали скафандр, чтобы подышать свежим  воздухом
этой гостеприимной планеты.
     Последняя фраза прозвучала громко и  резко.  Андрей  оторвал  наконец
глаза от гипнотической стрелки и попробовал улыбнуться.
     - Да, я... с-собирался погулять,  как  вы  помните...  Но  как-то  не
получилось. В другой раз...
     Медведев не поднимал головы, поглощенный игрой с миксером,  и  Андрей
начал тихо злиться.
     - В конце концов, я не знаю, в чем дело. Может быть, схема  виновата.
Зеленое солнце было в зените, а в это время, как вы знаете, ионизированная
за черный день углекислота разряжается в  пространство.  Возникают  всякие
магнитные и электрические  облака.  Может  быть,  такое  облако  на  время
экранировало контрольный сигнал "Примы". Откуда я знаю? А  схема...  Схему
можно проверить, если хотите...
     Медведев поднял голову и потер  лоб,  искоса  поглядывая  на  Андрея,
точно увидел его впервые. Андрей выдержал  взгляд,  только  побледнел  еще
больше.
     - Да.. Я этого не учел. Вы правы. Схема, вероятно, в порядке.  Просто
какие-то помехи прервали сигнал. Извините, что побеспокоил.
     Он говорил негромко и устало,  словно  перенес  огромное  душевное  и
физическое напряжение, словно это он, а не Андрей, был в  квадрате  288-Б.
Злость прошла, и Андрей  почувствовал  вдруг  прилив  доверчивой  ребячьей
нежности к этому рано поседевшему,  замкнутому  человеку.  Ему  захотелось
взять его за руку, крепко сжать и рассказать  все.  Все  -  от  начала  до
конца. Он должен понять.
     Они стояли друг против друга и молчали. И оба вздрогнули,  услышав  в
динамике резкий голос капитана:
     - Всем в кают-компанию! Всем в кают-компанию!
     Капитан встретил  их  торжественный,  затянутый  в  парадный  китель,
выбритый и благоухающий какими-то духами.
     - Прошу садиться.
     Садиться никому не хотелось. Все столпились у стола, перешептывались,
оправляя свитера и  куртки,  наскоро  причесываясь,  словно  готовились  к
групповой фотографии. Андрей, невольно смущаясь, встал за спины  товарищей
- он так и не успел снять комбинезон.
     Артур поднял руку.
     - Товарищи космонавты! Наша работа  окончена.  Мы  выполнили  задание
Земли, проведя глубокую разведку самых таинственных образований  Галактики
-  кристаллических  планет.  Мы  собрали  богатый  материал.  Особо   хочу
подчеркнуть, что наша экспедиция обошлась без аварий,  без  ЧП  и  крупных
дисциплинарных нарушений...
     - Господи, спаси моряка, - прошептал рядом Кривцов, закатывая  глаза.
- И здесь без устава не обошлось..
     Андрей почувствовал на себе чей-то  взгляд,  поднял  глаза.  Медведев
отвернулся.
     -  Короче  говоря,  звездолет-разведчик  "Альфа"  полностью  готов  к
старту. Старт назначаю на двадцать  четыре  ноль-ноль  бортового  времени.
Побудка - за час до старта. Вопросы есть?
     - Нет! - перекатилось по каюте.
     - Тогда - отбой!
     Первым вышел Медведев, за ним Кривцов, Апенченко и Свирин.  Пропустив
капитана, исчез в овале двери Реваз Рондели.
     Андрей остался один.
     Он подошел к портьере, которая так и осталась незадернутой.
     Снова была ночь, вернее, не ночь, а  черный  день,  невидимое  солнце
стояло в зените, и только у  самого  горизонта  роились  крупные  сердитые
звезды, а снизу неподвижными языками золотого, розового и оранжевого  огня
били в черный зенит кристаллы лабира.
     Но что-то изменилось в этом странном  блистающем  мире.  Он  перестал
быть чужим.
     И Андрей вдруг понял, что  отныне  его  будет  тянуть  сюда,  к  этой
планете, как сейчас тянет к Земле. И что вечно  ему  метаться  между  двух
огней, не находя покоя...
     - До свидания, - шепнул он черному солнцу и лабировому сиянию.  -  До
встречи. Я вернусь.
     У себя в каюте Андрей, не раздеваясь,  упал  на  постель.  Мучительно
ломило виски. Он нащупал на столике снотворное и проглотил не запивая.
     - Дело сделано, Петр Егорыч, - прошептал он с  закрытыми  глазами.  -
Теперь уже ничего не изменишь. Колесо закрутилось.
     Под  прикрытыми  веками  прыгали  зеленые,  синие,   красные   пятна.
Постепенно их движение становилось все более плавным, пока  не  перешло  в
медленное вращение. Крутилась, крутилась  трубочка  калейдоскопа,  цветные
стеклышки складывались в неповторимые узоры, эти узоры  наматывались  один
на  другой,  как  тонкие  кружева,  узорчатый  клубок  распухал,  пока  не
превратился в планету - и тогда  треснули  синие  скалы,  брызнув  во  все
стороны дрожащими нитями побегов.
     Вся планета заросла  неистовой,  бешеной  сиренью,  огромные  тяжелые
соцветья свисали до самой земли, а сирень все росла и росла, и это был уже
непроходимый лес, и Андрей продирался сквозь  него,  по  колено  утопая  в
опавших лепестках, задыхаясь от душного запаха  сирени,  пока  впереди  не
мелькнула матовая белизна.. Вот он  уже  стоит  на  нижней  террасе  возле
озера, а над ним - сирень,  и  навстречу  вприпрыжку  бежит  светловолосый
мальчуган, похожий на Нину:
     - Папа! Папа прилетел!






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0506 сек.