Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Юрий Домбровский. - Записки мелкого хулигана

Скачать Юрий Домбровский. - Записки мелкого хулигана

     Меня  все время  одолевает  дурнота.  Она началась  еще  вчера, когда я
впервые увидел кровь,  чуть  не  накатила на суде и накрыла меня  с головой,
когда  я сидел и ждал отправки в тюрьму. Она и сейчас не оставляет меня - то
нахлынет,  то  спадет.  Слезаю  с  нар,  чтобы  выпить  воды.  Над раковиной
умывается  тот пожилой, шестидесятилетний,  с которым мы стояли в  очередь к
парикмахеру. Это тогда он  сказал  "Гуляют". Сейчас я с удовольствием смотрю
на  то, как он умывается. Истово трет лицо, потом каким-то  обмылком до пены
мылит голову, смывает водой, вынимает из кармана чистый платок и  вытирается
досуха. Общим полотенцем не пользуется. Все делает солидно и основательно. И
одет  солидно:  крепкие   рабочие   сапоги,   грубошерстные  брюки,  пиджак.
Кряжистый, большой, неторопливый человек.  Вымылся, вытерся, повесил  платок
на край нар (просушиваться), потом поднял на меня глаза и слегка подмигнул.
     - Ну как? - спросил он.
     Это он о том, какие у меня были волосы.
     - Что ж, сейчас лето, - отвечаю, - так будет легче.
     - Это так, - охотно согласился он. - Я, когда был моложе, всегда брился
догола.
     Он идет на  свое место и  садится. Я, подождав немного, подхожу к нему.
Он подвигается и дает мне место.
     - И на много вас?
     - Пустяки, всего на пятнадцать  суток, - отвечает он. - Вот видишь, как
хорошо гостей встретил.
     Расспрашивать в  тюрьме  не  полагается, но он  как  будто  вызывает на
разговор.
     - Вы что ж, выпивши были?
     - Ну! Я ее и в рот не беру.
     - А?..
     - А вот так!.. - И он рассказывает, что случилось.
     Жена  позвала  в гости  родственников,  потом  выяснилось,  что закуски
маловато. "Ты  бы  хоть селедочки принес", - сказала  жена. Он и  побежал на
угол в магазин за селедкой. Смотрит, бочка. На  бочке надпись: "Рубль  сорок
кг". И на витрине в судке селедка - крупная, жирная. Стоит очередь. Он встал
тоже. "А дают они, понимаешь, совсем из другой бочки. На той вовсе цены нет.
И все  берут,  молчат. А когда подошла моя очередь,  я и прошу продавца: "Вы
мне,  молодой  человек,  отпустите из той, где цена". -  "А  товар везде,  -
говорит, - одинаковый, что в той, что в  этой". - "Ну, а если одинаковый, то
и  дайте из той". А  он  и не слушает,  раз-раз, свешал, завернул,  говорит:
"Полтора рубля". - "Нет, - говорю, - я этой не возьму. Вы мне ту отпустите".
-  "Товарищ,  -  говорит продавец, - не нравится -  уходите.  Кто возьмет за
полтора  рубля?"  А я  заспорил:  как  же  так,  стоял и  уйду ни с чем. Тут
милиционер  как раз  подходит:  "В  чем  дело?"  -  "А  вот,  -  говорит,  -
задерживает очередь, скандалит". Милиционер, конечно,  сразу держит за него.
"Что же это вы скандалите, гражданин? Берите покупку и уходите". Я ему свое,
а он  меня  за рукав. Я  ему объясняю: так  и так, а он меня  локтем: "Товар
везде один, вы не лавочная комиссия, чтоб проверять". Я и  озлился. "И вы, -
говорю,  -  неправильно  поступаете.   Вы   должны  за   рабочего   человека
заступиться,  а вы  вон чью руку держите.  Не затем вы поставлены, чтоб  так
себя  вести".  Тут  он  сразу меня  -  хлоп!  "Скандалишь?  Да  еще  милицию
оскорбляешь?!  Не  хотел  домой идти, так со мной  пройдешь". И вот, видишь,
пятнадцать суток за хулиганство и оскорбление властей.
     И он опять усмехается. Говорит ровно, спокойно, беззлобно, как  будто и
не о себе, улыбается и кончает:
     - Вот так, дорогой товарищ, и принял я гостей. Акцент у него нерусский.
Это не то татарин, не то мордвин.
     - И говорите, совсем не пили?
     Он поднимает  руку  и истово показывает  мне кончик  большого пальца  с
желтым ногтем.
     - Вот  столько за свою жизнь не выпил, - говорит он торжественно. - Я и
понятия не имею, что такое водка, что такое вино.
     - И не ругались? Он качает головой.
     - Сроду, - говорит он твердо, - сроду никогда.
     -  Значит, за что-то тебя  здорово  милиция полюбила, -  сказал  кто-то
рядом. Он развел руками.
     - Да я ее вижу  только на улице. Даже свидетелем никогда не был,  в тут
вoт cразу в суд и пятнадцать суток.
     - А небось написали: нецензурно выражался, - догадывается кто-то.
     - Ну  вот,  вот,  это  самое. Нецензурная  брань, - смеется  он, и  все
смеются тоже.
     - Это уж они обязательно  напишут, - объясняет тот же человек. - Тут со
мной глухонемого судили. Так тоже  влепили - "нецензурная брань". Даже судья
засмеялся. "Ну это уж переборщили, - говорит. - Пишут черт-те знает что".
     - Ну и что?
     - Да что, пятнадцать суток. Вот он рядом, в соседней камере, за стеной.
     - Да не может быть, - говорю я. - Анекдот?!
     - Да нет, нет, -  сразу откликаются несколько  голосов. - Точно, точно.
Вон  за  стеной  сидит. И все  опять смеются.  Вот  ведь что самое скверное:
смеются.
     - Да вы бы объяснили, - говорю я соседу,  который в один и тот же  день
получил путевку  в  Сочи  за  хорошую работу  и пятнадцать  суток ареста  за
хулиганство. - Объяснили бы, как было. Ну,  поругались с  женой, ну, сказали
ей что-то там такое. Так ведь рук-то вы на нее не поднимали.
     Это молодой  красивый парень лет тридцати пяти, рыжий, рослый, сильный.
История у него такая. Он  был премирован как лучший ударник путевкой. Завком
обещал выдать тридцать рублей на дорогу. Ехать через два дня.
     - Ну,  конечно,  хватили  немного на  радостях. Отрекаться не буду.  Но
так... Нормально. Прихожу к  жене,  говорю ей - вот  какой мне  почет, а она
сразу чуть не в морду.  "Уж договорился там, - кричит, - со своими дружками.
Поедешь пьянствовать да котовать, а я тут без денег буду сидеть! Знаю я ваши
отдыхи". Ну,  слово  за слово. Я сначала смехом, смехом, а потом уже пуганул
ее как  следует. Она мне, я ей. А руку не поднимал. Я этого не придерживаюсь
-  нет! Но крику, верно, много было. Она в кухню  убежала, а  я спать лег. А
часа  через  два  будит  милиционер: "Собирайся,  пойдем".  -  "Куда?" -  "В
милицию,  соседи  заявление написали". Вот.  Привели,  посадили. А на другой
день пятнадцать суток.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0868 сек.