Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Маска

Скачать Станислав Лем. - Маска

      Нигде  не было ответа, и я попятилась от этой бездны -- моей и не моей.
И тогда я вернулась к тому, что тянулось уже единой  нитью.  Король,  вечер,
бал  и  тот  мужчина.  Я  сотворена для него, он -- для меня, я знала это, и
снова  --  страх.  Нет,  не  страх,  а  ощущение  рока,   чугунной   тяжести
предназначения,  неизбежного,  неотвратимого:  знание, подобное предчувствию
смерти, знание, что уже нельзя отказаться, уйти, убежать, даже погибнуть, --
погибнуть иначе. Я тонула в этом леденящем предчувствии, оно душило меня. Не
в силах вынести  его,  я  повторяла  одними  губами:  "отец,  мать,  родные,
подруги,  близкие";  я  прекрасно  понимала  смысл этих слов, и они послушно
воплощались в знакомые фигуры: мне  приходилось  признавать  их  своими,  но
нельзя же иметь четырех матерей и столько же отцов сразу -- опять этот бред,
такой  глупый  и  такой  назойливый! Наконец я прибегла к арифметике: один и
один -- два, от отца и матери рождаются дети  --  ты  была  ими  всеми,  это
память  поколений.  "Нет, либо я прежде была сумасшедшей, -- сказала я себе,
-- либо я больна сейчас, и, хоть я и в сознании, душа моя  помрачена.  И  не
было  бала,  замка,  короля, вступления в мир, который бы подчинялся заранее
установленной гармонии". Правда, я тотчас ощутила горечь от мысли, что  если
так,  я  буду  вынуждена распроститься с моей красотой. Что ж, из элементов,
которые не подходят друг другу, я ничего не построю -- разве только найду  в
постройке  перекос,  протиснусь в трещины и раздвину их, чтобы войти внутрь.
Вправду  ли  все  произошло  так,  как  должно  было   случиться?   Если   я
собственность  короля, то как я могла об этом знать? Ведь мысль об этом даже
и во сне должна быть для меня запретной. Если за  всем  этим  стоит  он,  то
почему,  когда  я хотела ему поклониться, я поклонилась не сразу? И если все
готовилось так тщательно, то почему я помню то, чего мне не следует помнить?
Отзовись во мне только одно мое прошлое, девичье и детское, я не впала бы  в
душевный разлад, который вел к отчаянию, а затем -- к бунту против судьбы. И
уж  наверняка  надлежало  стереть воспоминание о том путешествии навзничь, о
себе безжизненной и о себе оживающей  от  искровых  поцелуев,  о  безмолвной
наготе,  но  и  это  тоже  осталось  и было сейчас во мне. Не закралось ли в
замысел и в исполнение некое несовершенство? Небрежность, рассеянность и  --
непредвиденные утечки, которые теперь принимаются за загадки или дурной сон?
Но  в  таком  случае  была  надежда. Ждать, чтобы в дальнейшем осуществлении
замысла нагромоздились новые  несообразности,  чтобы  обратить  их  в  жало,
нацеленное  на  короля,  на  себя,  все равно на кого -- только бы наперекор
навязанной судьбе. А может быть, поддаться колдовству, жить в нем,  пойти  с
самого  утра  на  условленное  свидание  --  я знала, что ЭТОГО мне никто не
воспретит, наоборот, все будет направлять меня именно туда. А то,  что  было
сейчас  вокруг  меня,  раздражало  своей  примитивностью -- какие-то стенки:
сначала обивка, мягко поддающаяся под пальцами, под ней сопротивление  стали
или  камня  --  не  знаю  чего,  но ведь я могу разодрать ногтями эту уютную
упаковку!.. Я встала, коснулась головой вогнутой крыши: вот что вокруг  меня
и надо мной, и вот внутри -- я... Я -- единая?..
     Я продолжала отыскивать противоречия в мучительном моем самопознании, и
по мере  того,  как  мысли  скачками  надстраивались,  этаж  над  этажом,  я
приблизилась уже к тому, что пора усомниться и в самом суждении, что если  я
-- безумная русалка, заключенная, как насекомое, в прозрачном янтаре, в моем
obnubulacio lucida[5], то понятно, что...
     Постой.  Минутку.  Откуда  взялась  у  меня  такая изысканно отточенная
лексика, эти ученые латинские термины, логические посылки,  силлогизмы,  эта
изощренность,   не   свойственная  очаровательной  девушке,  чье  назначенье
воспламенять  мужские  сердца?  И  откуда  это  равнодушие  в  делах  любви,
рассудочность,  отчужденность:  ведь  меня  любили  -- наверное, уже бредили
мною, жаждали видеть, слышать мой голос, коснуться моих пальцев, а я изучала
эту страсть, как препарат под стеклом, -- не  правда  ли,  это  удивительно,
противоречиво  и несинкатегориматично? Но может, мне все только пригрезилось
и  конечной  истиной  был  старый  холодный  мозг,  запутавшийся   в   опыте
бесчисленных   лет?  И  может,  одна  только  обостренная  мудрость  и  была
единственным моим настоящим прошлым:  я  возникла  из  логики,  и  лишь  она
творила мою истинную генеалогию?..
     И  я  не верила в это. Да, я страшно виновна и вместе с тем невинна. Во
всех  ветвях  моего  завершенного  прошлого,  сбегавшихся  к  моему  единому
настоящему,  я  была  невинна  --  там  я  была  девочкой, хмурым молчаливым
подростком в серо-седых зимах и в жаркой духоте дворцов; я была неповинна  и
в  том,  что  произошло  здесь, у короля, потому что я не могла быть иной; а
жестокая  моя  вина  состояла  только  в  том,  что,  уже  во  всем   хорошо
разобравшись,  я  уверила себя, что все это мишура, фальшь, накипь, и в том,
что, желая погрузиться в глубь своей тайны, я испугалась этого погружения  и
испытывала подлую благодарность к невидимым препятствиям, которые удерживали
меня  от  него.  Душа моя была одновременно грешной и праведной, но что-то у
меня еще осталось? О, конечно, осталось. У меня было мое  тело,  и  я  стала
ощупывать его, исследовать в этом черном замкнутом пространстве, как опытный
криминалист  изучает  место  преступления.  Странное  расследование! Отчего,
прикасаясь к своему телу, я ощущала в пальцах легкое щекочущее  онемение  --
кажется,  это был мой страх перед собой? Но я же была прекрасна, и мои мышцы
были проворны и пружинисты. Сжав руками свои бедра, словно они были  чужими,
-- так никто себе их не сжимает, -- в отчаянном усилии, я смогла под гладкой
ароматной  кожей  прощупать  кости,  но  внутренней стороны предплечий -- от
локтей до запястий -- я почему-то боялась коснуться.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0927 сек.