Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Никита Булошник - Очищение

Скачать Никита Булошник - Очищение

    Я вспомнил, что по древнему самурайскому кодексу  настоящий  воин  должен
уметь ждать - минуту, час, год, вечность, если  потребуется,  и  именно  это
умение отличает  его  от  искусного,  но  молодого  и  неопытного  бойца.  Я
откинулся на подушку и, закрыв глаза, попытался уснуть. Потом  открыл  их  и
уставился в потолок.  Потом  сжал  челюсти  так,  что  заныли  скулы.  Потом
посмотрел на  часы  -  прошло  семнадцать  минут.  Потом  резко  вскочил,  с
раздражением откинув одеяло. Потом, путаясь в ткани, оделся,  позавтракал  и
побежал в библиотеку.
   Я бежал со всей скоростью,  на  которую  был  способен.  Миновав  двор  и
выскочив на залитый солнцем асфальт, я отдышался, потом опять побежал. Кровь
стучала у меня в ушах грозным тамтамом, я задыхался, мои ступни  чувствовали
каждую дорожную трещинку, но я не мог остановиться. Какая-то неведомая  сила
гнала меня вперед, не давая  останавливаться  ни  на  секунду,  не  позволяя
перевести дыхание. И я бежал...
   У дверей библиотеки я наконец отдышался, потом тщательно обтер  футболкой
разгоряченное лицо, чувствуя как мягкая, уже слегка сырая  ткань  вбирает  в
себя капельки пота на моих скулах,  щеках,  носу.  Прикосновение  прохладной
ткани было успокаивающе приятно. Я  несколько  раз  с  наслаждением  вдохнул
горячий летний воздух, медленно выдыхая, прислушиваясь  к  утихающему  стуку
сердца. Я пришел в себя и, как показалось, взял себя в руки. Потом нырнул  в
осеннее, пропахшее старыми, пожелтевшими страницами нутро библиотеки.
   Что было в тот день я помню смутно и лишь напрягаясь и с  помощью  логики
выстраивая в ряд безумную мешанину лиц, цветов, страниц  и  улиц,  я  создаю
более или менее четкую картину, если,  конечно,  можно  назвать  мои  летние
ощущения хоть сколько нибудь четкими. Посещение библиотеки было  хоть  и  не
упомянуто мной, но предумотрено изначально.  Что  и  говорить,  несмотря  на
помутнение рассудка, соображал я тогда неплохо и  перед  тем,  как  написать
решающее первое письмо, я решил почитать книжек и статей  по  психологии.  О
существовании различных приемов, позволяющих вызвать у оппонента  доверие  и
даже любовь и незаметно воздействовать на его поступки,  я  знал  и  раньше.
Теперь я решил заняться ими всерьез.
   Настоящий сыщик никогда  не  боится  скучной  работы  с  бумагами,  и  те
несколько дней, которые нужно было выждать до визита к Дедушке,  я  работал,
как,  наверное,  не  работал  никогда.  Днем  искал  нужную   информацию   в
библиотеке,  ночью  в  Интернете.  Днем  я  белозубо  улыбался   молоденьким
библиотекаршам, которые, должно быть, считали меня особо прилежным учеником,
не желающим прекращать изучение науки даже летом. К вечеру у меня  рябило  в
глазах, и пальцы пахли древесной трухой. Шатаясь, я приходил  домой.  Увидев
разгневанную, хотя и начинающую уже привыкать,  маму,  бормотал,  что  "весь
день гулял, и нисколечки не  хотелось  кушать,  а  на  часы  не  смотрел,  и
опомнился, когда начало темнеть, и вообще, как быстро летит летнее  время!",
хотя желудок мой страдал от голода и от уличных чебуреков,  призванных  этот
голод утолить. Потом, превозмогая усталость,  с  огромной  скоростью  съедал
начинавший уже  остывать  ужин  и  нетерпеливо  ждал  ночи.  Когда  родители
укладывались спать, я включал  компьютер,  и  всю  ночь  рассматривал  самые
необычные  сайты,  время  от  времени  поражаясь  необузданной  фантазии  их
создателей, и в глубине души гордясь тем, что своей безумной идеей сумел  их
перещеголять. Считывал с экрана  целые  тома,  писал  их  авторам  и  иногда
получал  от  них  ответные  письма  с  информацией.  Все  той  же   странной
информацией, призванной помочь мне убедить далекого садиста и  извращенца  в
моей к нему искренней любви. Засыпал под утро, часа в  четыре,  иногда  -  в
пять. Глубокий, мертвый сон занимал три-четыре часа.  Потом  все  начиналось
заново. Так продолжалось дня три. Может быть, неделю. Может  -  полторы.  Не
помню. Затянутый в  летний  круговорот,  чувствующий  необычайный  охотничий
азарт, я потерял счет времени, забыл о Старике. Но  однажды  ночью,  точнее,
под утро, он приснился мне - это был мой первый сон,  с  тех  пор,  как  все
началось. Он был в белом халате, или мантии, или, может быть, в  саване.  Он
что-то хотел сказать мне. Может и сказал, хотя, скорее всего,  молчал.  Нет,
он, все-таки что-то говорил, но я не запомнил, что именно - по-моему, я  его
просто не понял. Потом я  позвал  его,  но  он  заплакал,  попятился,  начал
уменьшаться,  и,  в  конце  концов,  исчез,  будто  бы  затянутый   молочным
водоворотом. От удивления я широко открыл глаза  и  проснулся.  Потом  резко
вскочил и направился в ванную.
   Я шел к нему, понимая, что единственной  зацепкой  следствия,  если  оно,
конечно, будет, должен стать адрес Старика. Они придут  к  нему,  ничего  не
понимающему  и  удивленному  до  глубины  души.  Может  быть   даже,   после
многодневных усилий добьются от него и от вездесущих  соседок  с  лавочки  у
подъезда, более или менее точных описаний  мальчика,  приходившего  к  нему.
Старик знает мое имя - расчувствовавшись в машине, я назвался; у  них  будет
мой почерк. Если постараться и походить по школам, то вполне возможно  найти
мальчика пятнадцати-шестнадцати лет, по имени Семен, и посмотреть хранящиеся
в школе тетрадки на предмет сходства подчерка. Имя достаточно  редкое,  а  я
учусь в центральной школе города, с которой наверняка начнутся  поиски,  так
что вычислить меня вполне реально. И я никогда не взялся бы за это дело,  не
будь уверен в том,  что  начальство  тюрьмы  вздохнет  облегченно,  узнав  о
кончине важного заключенного, и спишет  все  на  несчастный  случай  или  на
что-нибудь еще в этом роде. И даже если информация выйдет за пределы тюрьмы,
и органы будут вынуждены возбудить уголовное дело, то милиционеры тоже люди.
И люди весьма занятые. Поэтому проводить крупномасштабных операций по поимке
особо  опасного  неизвестно  кого,  убившего   кровавую   сволочь,   которую
ненавидели все, никто не будет. В этом я не сомневался ни секунды.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0935 сек.