Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Никита Булошник - Очищение

Скачать Никита Булошник - Очищение

   В тот же день я написал ответное письмо Волкову - это было несложно,  так
как сочинил я его примерно за неделю до этого. Я восторгался  откровенностью
убийцы, льстил ему, восхищался им и ужасался его деяниями - и даже  позволил
себе легкое осуждение, без которого письмо выглядело бы подозрительно. Потом
отправился к Дедушке и успел как раз к десяти. Он  обрадовался  и  собирался
было  начать  очередной  рассказ,  сочетавший  в  себе  описание  последнего
сновидения и болячек, помешавших досмотреть его до конца. Но  утро  выдалось
слишком бурным, и мне нужно было время, чтобы отдохнуть  и  проанализировать
полученную информацию.  Поэтому  я  отправился  за  покупками,  одновременно
собираясь подготовить все нужное для  посылки,  но,  подумав,  решил  купить
необходимые для отправки продукты вечером, по  пути  домой.  Во-первых,  так
быстрее, а меня аж  знобило  от  нетерпения,  а  во-вторых  желательно  было
управиться до возвращения родителей, чтобы  не  врать  потом  лихорадочно  в
попытке объяснить предназначение купленных дорогостоящих  продуктов.  Да-да,
именно дорогостоящих, -  вздохнул  я,  вспоминая  заготовленный  список.  Из
соображений экономии пришлось купить Дедушке  немного  подгнившие  абрикосы,
просроченную сметану и массивную, кормовую морковь - но дело  превыше  всего
(так я себя успокаивал). Дедушке все равно - и гнилым  абрикосам  будет  рад
как дитя, а вот гражданин Волков, скорее всего, капризен, как  то  же  самое
дитя, и наверняка считает, что за свои ценнейшие и уникальнейшие  откровения
имеет право на все самое что ни на есть лучшее. А иначе:  обидится  и  губки
подожмет.
   Дедушка был действительно рад как ребенок. Мы поболтали пару часов, но  я
нервничал, был странно (с точки зрения Дедушки) напряжен,  и  он  ничуть  не
удивился, когда я ушел раньше обычного. По пути домой забежал на почту,  где
купил бархатистый фанерный ящик, и уже  минут  через  двадцать  приступил  к
упаковке. Я по натуре неаккуратен, и процесс этот занял куда больше времени,
чем я планировал. Поверхности банок и коробок упорно не желали  совпадать  и
будто бы рвались наружу, к свету, так что внутри ящика оставались пустоты  и
закрыть его не было ни малейшей возможности. Судьба, которую я до  сей  поры
считал своей союзницей,  явно  стремилась  сделать  мне  мелкую,  но  крайне
неприятную пакость. За окном стемнело, я вспотел, нестерпимо болела согнутая
вот уже несколько часов спина. Я разогнулся и взмолился о помощи, хотя и сам
не мог бы сказать, к кому я за ней обращался. И почти сразу же  почувствовал
прилив сил и за пять минут  упаковал  ненавистный  ящик,  да  так,  что  все
коробки лежали идеально плотно и я мог не беспокоиться за их судьбу в грубых
почтовых вагонах. Я посмотрел на часы и  прикинул,  что  до  закрытия  почты
осталось минут двадцать. Это означало, что нужно было бежать без  остановки,
расталкивая прохожих и  не  оглядываясь  на  светофоры,  и  сдавать  посылку
приемщице, уже собравшейся домой и теперь вынужденной  остаться  на  любимой
работе еще минут на двадцать. Это означало, что она  разозлится  и  запомнит
меня - странного мальчика, отправляющего посылку в далекую  северную  тюрьму
строгого режима. Расскажет соседкам и подружкам,  а  потом,  стало  быть,  и
милиции. Страшно. Но еще страшнее было оставаться с этой  посылкой  один  на
один на всю ночь - она почему-то внушала мне непреодолимый страх, и я  знал,
что не смогу уснуть,  чувствуя,  что  она  где-то  поблизости.  За  окном  в
сплошной летней черноте обрывисто светились окна, свет в  комнате  показался
мне темно-желтым. Холод ночи сквозил в оконных щелях. Страх клубился у  меня
в глазах и пульсировал в сосудах, от дневной  удали  не  осталось  и  следа.
Захотелось вжаться в угол, сесть, спрятав голову между  колен  и  закрывшись
руками... Приступ ужаса прошел так же быстро, как и появился.  Я  вздрогнул,
протер глаза, забил гвоздями крышку ящика,  сунул  в  карман  маркер,  чтобы
написать адрес, и побежал на почту, крепко сжимая колючий ящик в холодных  и
мокрых от пота ладонях.
   Я  успешно  отправил  посылку,  хотя  избежать  подозрительного   взгляда
приемщицы так и не удалось. Потом я спокойно спал всю ночь - мне не  снилось
ровным счетом ничего - и это было хорошо.  Утром  позавтракал  и  побежал  к
Дедушке, где меня ожидал сюрприз.
   Уже по привычке взбежав  на  четвертый  этаж  и  отдышавшись,  я  услышал
приглушенные голоса и  смех.  Я  прислушался  и  без  труда  определил,  что
доносятся они из-за ветхой дедушкиной двери. Я удивился.  Потом  нахмурился.
Кто бы это мог быть? Соседи. Приспичило со мной  познакомиться,  или  просто
соль закончилась. Что-ж, вполне возможно. Тогда  нужно  подняться  на  пятый
этаж и сидеть там в ожидании. Но  с  другой  стороны,  судя  по  веселым  и,
главное, громким голосам, доносящимся из квартиры, беседа в  самом  разгаре,
и, стало быть, ждать придется несколько часов. Ждать, вздрагивая при  каждом
шорохе, так как попадаться на глаза дедушкиным  соседям  сверху  тоже  не  с
руки.
   Я решил прислушаться. Я приложил ухо к теплому дермантину и вскоре понял,
что собеседник у Дедушки один, по всей видимости, его ровесник, и,  судя  по
репликам Э-ээ, Фрол Власыч, обожжи. Под Кенигсбергом Леху тащил  я!,  бывший
сослуживец. Дедушка ни о каких друзьях не упоминал, значит  гость  редкий  и
издалека. И прибыл ненадолго, иначе Дедушка предупредил бы...Ну что ж, тогда
бояться нечего, подумал я, и решительно позвонил.
   Дедушка открыл после третьего звонка. Глаза его блестели, лысина  заметно
порозовела, смотрясь особенно эффектно на фоне белоснежных, обычно тщательно
причесанных и аккуратно уложенных,  а  ныне  развевавшихся  подобно  львиной
гриве волос. Пр-роходи, Сеня, -  громко  сказал  он,  и  я  прошел.  Дедушка
повернулся и направился в зал, жестом пригласив меня  следовать  за  ним.  В
секунду я скинул сандалии и догнал его в дверном проеме -  и  очень  кстати,
ибо друг мой тревожно покачнулся, и я поддержал его горячую  спину.  Дедушка
плюхнулся на диван, и я получил возможность рассмотреть его гостя, сидевшего
напротив. Это был грузный старик,  почти  лысый,  но  с  густыми  бровями  и
пышными усами, которые скрывали лицо, придавая ему  неприступное  выражение.
Нахохлившийся - вот как я подумал тогда. На левой щеке у него  было  большое
родимое пятно. Он поднял на меня глаза, и я вздрогнул, увидев  ту  же  самую
пленку, происхождение которой я привык считать главной дедушкиной тайной. Он
протянул мне руку и мы познакомились.




 
 
Страница сгенерировалась за 1.4399 сек.