Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Анатолий Гребнев - Из цикла "Венок сюжетов" - Дамоклов меч

Скачать Анатолий Гребнев - Из цикла "Венок сюжетов" - Дамоклов меч

                                           2
   Они встретились лет тридцать назад - да, уж почти тридцать - в под-
московном городке, в цехе текстильной фабрики, где Екатерина Дмитриев-
на,  тогда еще Катя, трудилась в должности поммастера, так это называ-
лось,  а Лев Яковлевич,  Лева, брал у нее интервью. Лева работал тогда
вне штата в комсомольской газете,  они с  фотографом  приехали  делать
"окно",  то есть фотоснимок в рамочке с текстом строк на сорок, и кра-
сивая физкультурница,  она же поммастера, трудовой маяк, студентка-за-
очница и все прочее,  оказалась образцовой моделью,  лучше не придума-
ешь. "Окно" имело успех, Леву похвалили на летучке, она стала получать
письма,  как водится;  ее заметили, - и не с этого ли началось то, что
последовало потом... А в тот день в прядильном цехе, расставаясь, Лева
ясно дал понять,  что она ему понравилась, он в этих случаях не терял-
ся: "Где и когда?" - "У меня уже есть парень", - без обиняков отвечала
Катя. Но Лева был не из тех, кого это могло смутить. На другой же день
он ей дозвонился,  на третий сводил ее в ресторан,  в кармане  звякали
ключи от квартиры приятеля - дело было летом.  Потом они оба говорили,
что влюбились друг в друга с первого взгляда - так  оно,  вероятно,  и
было...
   Все, что происходило дальше,  было следствием любви, сколь ни гром-
ко,  но это так.  Как все молодые люди его круга, Лева, конечно же, не
торопился с законным браком и некоторое время,  как водится, поманежил
Катю. Женился же он потому лишь, что не мог, оказывается, жить с ней в
разлуке, от встречи до встречи. Полюн бил - и женился. И привез Катю в
родительский дом, где она в конце концов понравилась. Потому что люби-
ла его. Вот такая история, такое начало.
   До Кати у Льва,  как она его называла, была еще одна жена, Лена, но
прожили недолго, год или полтора, и расстались потому, что Лена и осо-
бенно ее родители требовали от Левы стандартной жизни.  Папа Лены даже
устраивал его на приличную работу в одну редакцию. Лева там не ужился.
   От этого брака остался "Москвич" старой модели, на котором Лева ка-
тался до тех пор, пока не обзавелся, уже с помощью Кати, новой машиной
- он был автомобилист.
   У Кати от прошлой жизни осталась дочь Света.  Она росла у бабушки в
Балашихе. Отцом Светы был дагестанец, солдат; близ текстильного посел-
ка стояла воинская часть - ни о чем больше Лев Яковлевич не расспраши-
вал.
   Новая жена на удивленье легко, с полуоборота, как говорил Лев, вош-
ла в компанию его друзей, через день-другой была со всеми на "ты". Фи-
зики и лирики, бородатые гитаристы и альпинисты середины шестидесятых,
те,  кому в скором будущем предстояло стать знаменитыми,  отвалить  за
бугор или спиться,  как повезет,  в то время собирались чуть не каждый
вечер, один приводил другого, пели, пили и братались, и Левина кварти-
ра  в  отсутствие родителей была одной из тех,  куда могли нагрянуть в
любое время суток,  с бутылками в оттопыренных карманах, и молодая хо-
зяйка, новая Левина жена, всегда оказывалась на высоте.
   Тогда она еще не знала слова "однозначно",  а глагол "ездят" произ-
носила по-своему: "ездиют" - и кое-что еще в таком роде. Гостей это не
шокировало. Лев наедине давал ей уроки родного языка. "Буду твоим Пиг-
малионом", - говорил он смеясь и объясняя заодно, кто такой Пигмалион.
   Вытравить это "ездиют" ему до конца так и не  удалось,  и,  забегая
вперед,  скажем,  что простонародные речения,  этот ее "текстиль", как
говорил Лева,  сыграли свою роль в  дальнейшем  восхождении  Екатерины
Дмитриевны,  замечательно сочетаясь с элегантным костюмом, ниткой жем-
чуга на шее и запахом французских духов...
   Была одна слабость, которую знала за собой Екатерина Дмитриевна: ей
совсем нельзя было пить - ни грамма.  Непонятно,  по какой причине, но
пьянела она от одной рюмки, да как пьянела! В этом состоянии Лев видел
ее лишь несколько раз за все годы, и эти "разы" были кошмаром для обо-
их. Наутро Катя просыпалась виноватой, пришибленной, решительно ничего
не помня. "Ты дралась", - говорил ей Лев. Или - того хуже: "Ты лезла к
мужикам,  я тебя оттаскивал..." Вступив в должность, Екатерина Дмитри-
евна категорически отказывалась от всякого питья, и ей это удавалось.
   Неожиданная Катина  "карьера",  поначалу  еще скромная,  всего лишь
райком,  и тем не менее,  была встречена в компании Льва с  надлежащим
юмором, скорее как повод для шуток. К этому времени компания уже поре-
дела да и изменилась:  у друзей появлялись жены. Катя была по-прежнему
на  высоте как хозяйка;  к остротам в свой адрес (но главным образом в
адрес Левы как номенклатурного мужа) относилась терпимо и даже как  бы
поощрительно,  отвечая также шуточками, кстати сказать, вполне удачны-
ми.  Со временем,  однако,  юмор этот стал приедаться, а затем и вовсе
сделался неуместным. Катя стремительно росла на работе (это называлось
"расти") и,  как случается со многими из нас, начала уже и всерьез от-
носиться к тому, что поначалу было как бы игрою. Однажды и сам Лев был
грубо одернут,  когда при гостях попытался сострить по поводу жены-на-
чальницы. "Кончай хохмить, надоело", - сказала ему Катя, показывая ха-
рактер, и Лев удивился, но промолчал.
   Компания между тем собиралась все реже,  и кто знает,  что они  там
говорили  меж  собой  по поводу номенклатурного дома,  тем более что и
дом-то со временем поменялся:  Катя с Левой переехали на  новое  место
жительства,  с  двумя лифтами,  консьержем внизу и черными "Волгами" у
подъезда...
   А началось все в тот день,  когда в прядильном цехе появился  некий
товарищ из райкома,  Гусев Иван Иванович,  как он представился, и, по-
дозвав поммастера Катю Новикову,  ту, про которую "было в газете", за-
теял с ней ничего не значащий,  на первый взгляд,  разговор: как, мол,
живешь и какие планы на будущее. Другая бы на месте Кати подумала: не-
чего делать человеку,  пришел поболтать.  Или:  я ему нравлюсь, сейчас
начнет клеить (тогда уже было это слово). Но Катя своим природным хит-
рым чутьем с первой фразы угадала,  что к чему, а именно - в каком ка-
честве она нравится этому узкоплечему Ивану Ивановичу,  и уж  постара-
лась повести разговор так, чтобы не разонравиться.
   В тот раз предложение выглядело очень скромно: перейти с производс-
тва на профсоюзную работу,  из цеха в фабком, в кабинетик с заляпанным
столом и сейфом в углу - и с табличкой на двери:  "Председатель".  Для
этого требовалось еще одно усилие: "вступить в ряды", то есть в данном
случае  написать  под диктовку заявление на тетрадном листке,  что она
тут же и проделала.  Нет,  она,  конечно же,  не строила далеко идущих
планов.  Скорее всего новая должность,  не бог весть какая, устраивала
по причинам чисто бытовым, как мы их называем. Успела прикинуть: будет
лучше для дома, для мужа. Но и обещание товарища из райкома, брошенное
вскользь,  что-то вроде того, что "а там посмотрим" или "лиха беда на-
чало",  тоже не было пропущено мимо ушей. Иван Иванович ясно давал по-
нять,  что и впредь не оставит Катю своими заботами. Склонясь над тет-
радным листком и вырисовывая школьным почерком строчки заявления, Катя
Новикова уже понимала, на что идет. В тот день она выбирала свою судь-
бу.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1078 сек.