Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Анатолий Гребнев - Из цикла "Венок сюжетов" - Дамоклов меч

Скачать Анатолий Гребнев - Из цикла "Венок сюжетов" - Дамоклов меч

                                           6
   "Чем отличается  троллейбус  от трамвая?  - рассуждал когда-то Иван
Иванович Гусев. - Трамвай идет строго по рельсам, а троллейбус может и
отклониться - метр влево,  метр вправо. Будь как троллейбус, - напутс-
твовал он Катю, - маневрируй, но поглядывай на провода!"
   Екатерина Дмитриевна с легкостью усвоила и этот урок.
   Вокруг еще оставались,  курсировали,  и в немалом числе, люди-трам-
ваи.  Но  времена  менялись.  Это был уже тот период в жизни общества,
когда на смену  защитному  френчу  и  фуражке  пришел  цивильный  кос-
тюм-тройка,  а  к нему галстук и шляпа,  а по зиме пыжиковая шапка,  у
женщин норковая. У женщин же соответственно жакет, белая блузка с кру-
жевами,  гладкая юбка, туфли-лодочки, косметика в осторожных пределах,
все в меру. Не синий чулок, не Надежда Константиновна, но и не эстрад-
ная дива.
   Почему, можете  ли  вы объяснить,  форма одежды,  фактор галстука и
шляпы или,  скажем,  наличия или отсутствия бороды и усов  приобретает
историческое  значение  в  жизни государства?  Представьте себе бороду
Карла Маркса или бородку Владимира Ильича у вождей эпохи сороковых или
тех же шестидесятых-семидесятых годов! В чем тут секрет?
   Жакет секретаря  райкома  был,  таким образом,  не прихотью личного
вкуса,  но строгой исторической нормой, которой ты должна соответство-
вать, как самой должности.
   Люди-троллейбусы жили  по своим законам,  как и их предшественники.
Конечно,  никакого коммунизма никто из них  не  исповедовал,  никакого
Маркса-Энгельса сроду не читал,  это были всего лишь названия, ярлыки,
псевдонимы чего-то,  что было просто властью одних людей над  другими.
Екатерина  Дмитриевна  была достаточно умна,  чтобы не строить на этот
счет никаких иллюзий.  Маркса и Энгельса она тоже не читала,  хотя Лев
утверждал,  что старики были прекрасные полемисты,  и принес откуда-то
"Анти-Дюринг". Вникать было, конечно же, трудновато.
   Как и предсказывал Иван Иванович,  Катя постепенно перемещалась  из
кабинета в кабинет,  все выше и выше,  как поется в песне, - и как раз
потому,  тут он тоже был прав, что не прилагала к этому никаких особых
усилий,  жила как все,  не выделяясь,  не отличаясь, не вступая в зону
интриг и, следовательно, риска, то есть не будучи опасной.
   И тут, в самый раз, ее приметили наверху.
   Это был момент в ее жизни,  о котором Екатерина Дмитриевна не расп-
ространялась,  и даже сам Лев узнал о нем много позднее, - с некоторых
пор она перестала рассказывать все,  проведя как бы некоторую  границу
между службой и домом. Итак, однажды Екатерина Дмитриевна оказалась на
совещании в Кремле,  в составе довольно узком,  у важного лица, одного
из тех,  кто управлял страной. Человек этот, как считалось, был храни-
телем чистоты партийных рядов, чему соответствовала аскетическая худо-
ба и болезненный блеск глаз. В отличие от своих коллег, в то время уже
не чуждых эпикурейства,  человек этот не расставался с защитной фураж-
кой  и лишь после долгих уговоров и чуть ли не специальных постановле-
ний (так говорили) сменил ее на мягкую шляпу,  принятую в коллективном
руководстве. Вот это-то лицо и удостоило своим благосклонным вниманием
скромного районного второго секретаря с пучком на  затылке.  "Задержи-
тесь",  - было сказано Екатерине Дмитриевне в конце совещания, и минут
сорок после этого, дело неслыханное, они проговорили с глазу на глаз в
просторном кабинете. Был подан чай с баранками - знак особого располо-
жения.  Вопросы касались положения в районе,  роста партийных рядов  и
тому подобных материй. Екатерина Дмитриевна отвечала конкретно, как ее
учили,  ощущая между  тем  внимательный,  пронизывающий,  откровенный,
влажный  мужской взгляд хозяина кабинета и время от времени теряясь от
этого взгляда. Вот, собственно, и все, что позволило себе важное лицо,
ничего более, метр в сторону, в данном случае влево. На прощанье хозя-
ин кабинета - то ли в знак партийного доверия,  то ли  все  же  что-то
подразумевая,  записал на бумажном квадратике номер телефона и со сло-
вами:  "Звони,  если что" - отпустил гостью. Об этих квадратин ках - с
целью  экономии бумаги - и бисерном почерке важного лица ходили леген-
ды,  и вот Екатерина Дмитриевна вышла из кабинета обладательницей дра-
гоценной реликвии.
   Минуло полгода,  встреча в кремлевском кабинете, казалось, отошла в
прошлое,  и вдруг об Екатерине Дмитриевне вспомнили и произвели  ее  в
депутаты  -  с  чего  бы это?  - а вскоре перевели на работу в горком.
"Кто-то тебя пасет!" - заметил не без зависти бывший,  теперь уже быв-
ший Катин начальник.  Екатерина Дмитриевна, как и полагалось, лишь ус-
мехнулась в ответ загадочно.  В этом кругу не принято было высказывать
радость  по  случаю назначения или обиду,  если тебя обошли.  Подобная
несдержанность,  бывало,  дорого обходилась все тем же обиженным: их и
вовсе вышвыривали, как карьеристов, партия карьеристов не жаловала...
   Теперь Екатерина  Дмитриевна занимала уже большой кабинет в горкоме
- с приемной и комнатой отдыха, с помощником и секретарем, с двухсмен-
ной машиной,  то есть не с одним, а двумя шоферами, что было признаком
высокого положения и вызывало особую зависть тех,  у кого один  шофер.
Но,  видит бог,  она никого не подсиживала, не суетилась, и не избыток
энергии,  не телодвижения, а скорее отсутствие оных возносило ее вверх
силой самого потока,  волной, на которой она всего лишь старалась дер-
жаться.
   Дома оставался Лев с его недописанным романом.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0416 сек.