Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Анатолий Гребнев - Из цикла "Венок сюжетов" - Дамоклов меч

Скачать Анатолий Гребнев - Из цикла "Венок сюжетов" - Дамоклов меч

                                           8
   Через несколько лет после  описываемых  событий  карьера  Екатерины
Дмитриевны,  казалось бы,  навсегда прервавшаяся, вдруг неожиданно во-
зобновилась. Кто мог предвидеть, что все вокруг будет меняться, да еще
с такой быстротой. Прежняя эпоха была безоговорочно осуждена, ее фаво-
риты развенчаны,  заслуги поставлены под сомнение, а провинности и на-
казания,  наоборот,  в заслугу. Зачлось и Екатерине Дмитриевне. Кто-то
вовремя упомянул ее как человека,  пострадавшего при бывшем  руководс-
тве;  вспомнили об опальном художнике,  которого она брала под защиту,
за что, как водилось в то время, сама оказалась в опале. Одним словом,
Екатерину  Дмитриевну  призвали  вновь в партийные органы,  теперь уже
взявшие либеральное направление, где как раз такой человек был нужен.
   Что касается самого художника, то имя его замелькало в прессе, поя-
вился вскоре и он сам, встречен был с помпой, как европейская знамени-
тость.  Разумеется,  никому не пришло бы в голову упрекнуть его сейчас
за тот не совсем стандартный,  впрочем,  и не новый способ, каким он в
свое время перемахнул за рубеж, хотя, казалось бы, власть и законы ос-
тавались пока еще те же, и коллеги, осуждавшие его тогда на собраниях,
тоже все на своих местах. На одной из встреч в Доме художника сам Вася
со смаком рассказывал историю с колбасой в холодильнике,  и все дружно
смеялись - деталь,  в самом деле забавная. С кем-то из старых знакомых
вспоминали прошлое,  Вася вспомнил о Леве - как он там, жив ли? Вопрос
не праздный, поскольку и поумирали люди за это время...
   К началу эпохи перемен  Екатерина  Дмитриевна  работала  директором
техникума,  успев  до этого побывать еще на нескольких должностях,  но
нигде не задержавшись.  Теперь ее позвали в высокое учреждение на Ста-
рой площади,  на должность, правда, более скромную, чем когда-то, не с
двумя шоферами,  а с одним,  и без собственной приемной,  и все  же  -
вспомнили и позвали. Работа оказалась непыльной, что же касается благ,
то их сократили везде - как раз начиналась знаменитая борьба с  приви-
легиями.
   Екатерина Дмитриевна постарела - все мы, увы, не становимся моложе,
- но выглядела все еще привлекательной женщиной;  вдобавок теперь она,
что называется, следила за собой, и времени для этого было достаточно,
не то,  что раньше.  К пятидесяти женщины ее склада  обычно  раздаются
вширь,  Екатерина же Дмитриевна, наоборот, заметно похудела, что очень
молодило ее фигуру, но, к сожалению, старило лицо. Она сделалась вдруг
более  разговорчивой,  словно сняла с себя вместе с грузом ответствен-
ности и обет молчания.  Одним словом,  это была уже  другая  Екатерина
Дмитриевна, как отмечали те, кто знал ее раньше. Единственное, что ос-
тавалось неизменным, это ее прибежище - дом и любящий муж.
   Изменился и Лев Яковлевич. Прежде всего, и это главное, он закончил
роман. Этот большой труд, почти сорок листов, не так давно увидел свет
в одном из новых наших издательств, и где-то была даже рецензия, что в
наше время редкость.  Короче,  долг был все же исполнен,  на это ушла,
может быть, целая жизнь, и не одна, а две, если считать и жизнь Екате-
рины Дмитриевны, но кто сказал, что жизнь и судьбу надо мерить сверше-
ниями,  не есть ли это остатки прагматического, целевого мышления, ко-
торое  мы теперь,  слава богу,  изживаем...  Если уж чему-то посвящать
жизнь, то не самой ли жизни?!
   В конце ее политической карьеры Екатерину Дмитриевну ждало еще одно
потрясение. Было это в августе 91-го, в том самом августе, в двадцатых
числах.  Екатерине Дмитриевне и ее коллегам пришлось в спешном порядке
покидать здание с уютными кабинетами и табличками на дверях.  Толпа на
Старой площади,  у подъездов, сдерживаемая растерянной милицией, обра-
зовала  узкий коридор,  по которому один за другим,  цепочкой выходили
бывшие, теперь уж определенно бывшие хозяева кабинетов. За час до это-
го по внутренней трансляции они были предупреждены комендантом здания,
успели кое-как собрать манатки - главным образом то личное, что храни-
лось в столах и сейфах,  - и с сумками,  целлофановыми пакетами двину-
лись к выходу, на улицу, на тротуар, провожаемые недружелюбными взгля-
дами и выкриками разношерстной толпы.  У Екатерины Дмитриевны остались
в кабинете туфли-лодочки, хранившиеся для парадных выходов, она вспом-
нила о них,  уже ступив на тротуар, попробовала вернуться, но поздно -
назад не впускали.  Туфли так и остались там навсегда. Жалко и против-
но.
   Месяц спустя судьба Екатерины Дмитриевны сделала новый и опять нео-
жиданный виток.  Кто-то где-то вспомнил все ту же историю с человеком,
свалившим за бугор, и как таскали за это либеральную Екатерину Дмитри-
евну...  Одним словом,  Екатерине Дмитриевне был снова предложен каби-
нет,  на  этот раз в учреждении под названием мэрия.  Что-то старомод-
но-французское, уютно-провинциальное мнилось при этом слове, какой-ни-
будь городишко Сан-Поль-де-Ванс на Лазурном берегу, кирпичная ратуша с
часами.  Здесь же было что-то совсем другое, похожее скорее на прежнюю
службу Екатерины Дмитриевны, много тех же знакомых лиц - или, по край-
ней мере, казавшихся знакомыми - в лифтах и коридорах.

   Так она с этого дня там и работает.

   А Лев Яковлевич взялся за новый роман.  Будем надеяться,  что он не
потребует стольких же лет,  как первый...  Вечерами они смотрят вдвоем
"Вести",  и Лев ругает почем зря новую власть, подкупленное ею телеви-
дение,  коррупционеров,  чиновников и всех прочих.  Он сделался совсем
седым,  это очень идет к вечному его загару,  и Катя время от  времени
останавливается, любуясь мужем.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1337 сек.