Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Мемуары

Т.Позднякова. - Виновных нет... (Ахматова и Гаршин)

Скачать Т.Позднякова. - Виновных нет... (Ахматова и Гаршин)

      {13} Щепкина-Куперник Татьяна Львовна (1874-1952) -- правнучка актера
     М.С.Щепкина;   поэт,   прозаик,   драматург,   переводчик,   мемуарист.
Заслуженный  деятель  искусств РСФСР. Переводила Софокла, Ростана, Шекспира,
Лопе  де  Вега, Мольера, Гольдони, Бомарше, Гюго и др. Написала воспоминания
об А.П.Чехове, К.С.Станиславском, М.Н.Ермоловой, В.И.Качалове, Ф.И.Шаляпине,
О.Л.Книппер-Чеховой и др.
     В  1940  г. переехала из Ленинграда в Москву, где жила вместе с дочерью
Ермоловой  --  Маргаритой Николаевной Зелениной, в Доме Ермоловой на Тверском
бульваре,   11.  Комнаты  в  ленинградской  квартире  на  Кироч-нойул.,д.12,
Щепкина-Куперник оставила внуку Ермоловой -- Н. В. Зеленину.
     Во  время  Великой  Отечественной  войны  Щепкина-Куперник неоднократно
выступала по радио.
     Была награждена орденом Трудового Красного Знамени.


     {14}  В  начале  1920-х  гг.  Зеленин  с родителями и Щепкиной-Куперник
оказался в Крыму. Все они в это время решали для себя вопрос об эмиграции. В
результате эмигрировал только отец Зеленина -- Василий Яковлевич, в прошлом --
врач Бутырской тюрьмы.
     В  Крыму  Щепкина-Куперник и Зеленины познакомились с врачом "Ялтинской
санатории"   В.  Г.  Гаршиным.  У  Гаршина  был  тогда  роман  с  Маргаритой
Николаевной   Зелениной   --   матерью   Н.В.Зеленина.   Дружеские  отношения
сохранились  у  них  на  всю  жизнь.  Маргарита Николаевна часто приезжала в
Ленинград.  Когда  в  1950-е  гг.  Гаршин лежал в больнице в Москве, она его
неоднократно  навещала.  (Сообщено  составителю комментария М.Н.Варламовой --
внучкой  Зелениной.  Варламова  в течение многих лет заведовала Домом-музеем
Ермоловой.)
     В  архиве Варламовой сохранились письма Зелениной, адресованные соседке
по  ленинградской квартире, преподавателю английского языка Иве Владимировне
Шухман. В этих письмах она говорит о Гаршине как о "замечательном, уходящем,
увы,  человеке".  "18.10.52.  Милая  Ивочка, благодарю Вас за Вашу доброту и
Ваши  письма  о  Гаршине"."19.01.53.    Таких  людей,  как он, я больше
никогда  не  встречала  --  непреклонной  порядочности, честности. И душа вся
обращена  к  прекрасному.  Таким он был.  Как жаль, что он так далеко и
мы,  почти  вероятно, уже не встретимся никогда". "17.11. 54.  Владимир
Георгиевич  прислал  хорошее  ласковое  письмецо.   Подумай, что он мне
сказал: "Я ведь совершенно одинок ". Я даже стесняюсь ему написать, что
бы  хотелось:  не  знаю,  кто  будет  читать  и  как  бы  не  вышло для него
неприятностей".

     {15}  Вот  два  письма  Щепкиной-Куперник Гаршину (ИРЛИ, ф. 70, ед. хр.
271).
     На конверте:
     Ленинград, ул. Рубинштейна, д. 15/17, к. 459, профессору В. Г. Гаршину
     от Т. Щепкиной-Куперник,  Тверской б., д. 11, кв. 10.

     9 февраля 44
     Дорогой  друг,  спасибо  Вам  за  поздравление,  которое  меня  глубоко
     С освобождением Ленинграда! И не только Вас -- а всю Россию -- и себя. О,
наконец-то  я  получила  возможность  спать, есть, читать, вообще жить -- без
вечно  грызущей  мысли, без отчаяния, отравляющего мне каждый глоток, каждую
секунду.  Я не могла много ни говорить, ни писать об этом -- но я с этим жила
и  терзалась  постоянно.  Теперь  я вздохнула легче! Я рыдала у радио, когда
слышала   о  взятии  Пушкина  и  Павловска  --  и  мысленно  говорила:  "Ныне
отпущаеши..."  Но,  конечно,  для  нас  с  Маргаритой -- как и для Вас, и для
многих  --  это  горькая радость: не дожили любимые до счастливого дня... Все
это  совершенно  заслонило собственные личные переживания -- но, конечно, для
меня  было радостной неожиданностью это высокое награждение. Трудовое знамя!
Это  прекрасно.  Я  это  знамя  много лет держала в руках -- и надеюсь так до
последней  минуты  его  и  не  выпускать.  Особенно  меня  тронуло отношение
товарищей  (по  инициативе которых это все произошло, "сюрпризом" мне ко дню
рождения)  и вообще всех окружающих -- столько тепла и неподдельной радости я
и  не  ожидала, все были, как будто их самих наградили. Маргарита радовалась
     Милый,  дорогой  Володя,  -- по старой памяти -- неужели Вы не приедете к
нам  отдохнуть?  Хоть  на  недельку?  Уж  мы  бы  тут  за Вами поухаживали --
приезжайте к Вашим верным -- и уж очень старым -- друзьям. Раз уж мы дожили до
освобождения -- надо этим воспользоваться, времени у нас не так уж много.
     Целуем Вас обе и ждем.
     Напишите хоть открытку!
     Ваша Т. Куперник

     На конверте:
                        Ленинград, ул. Рентгена, д. No 3, Институт рентгена,
                        профессору В. Г. Гаршину
                        от Засл. деят. искусств Т.Щепкиной-Куперник,
                         Тверской б., д. 11, кв. 10.

     17.06.44
     Дорогой  мой Сечешенька, приехала Тат. Евг. и рассказала нам о Вас... и
так  все  всколыхнулось  в  душе,  так задрожали долго молчавшие струны, что
неудержимо  потянуло  написать Вам, сказать, что хотя и время и пространство
разделило  нас,  --  но  все  равно  мы  никогда от Вас душой не уходили -- ни
Маргарита,  ни  я,  и  часто  в  наших горестных беседах о дорогих -- ушедших
навсегда  или  далеких...  мы  о  Вас  говорили, и скорбим, что Вы в числе --
далеких... Близких -- у нас здесь нет, кроме друг друга, никого.
     Очень  одиноко  в Москве, но мы довольствуемся друг другом, нашим общим
настоящим и нашим общим прошлым.
     Но  хотелось  бы еще перед уходом увидеть Вас, пожать Вашу руку, вместе
вспомнить о нашем Коле, который Вас так любил.
     Говорила  Тат. Евг., что, м. б., приедете в Москву получить орден? Если
это  так,  то  помните, что "диван на Тверском бульваре" ждет Вас, как и его
владелицы,  с  открытыми  объятиями. Мы, вероятно, большую часть, а м. б., и
все  лето  будем в Москве, да я и не жалуюсь. Лежу с воспалением вен, но это
милостивая  болезнь  --  не  то,  что  когда  сердце плохо: можно работать. А
главное  утешение,  примиряющее меня с нездоровьем и с городом, -- это ночные
фиалки,  цветы  июня,  цветы  белых  ночей.  Сколько  связано с ними. У меня
заставлена  ими вся комната, и их аромат для меня настоящий аромат из страны
исчезнувших часов -- где и Вы когда-то бродили.
     Целую Вас и всегда помню.
     Т. Щепкина-Куперник





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1124 сек.