Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Мемуары

Т.Позднякова. - Виновных нет... (Ахматова и Гаршин)

Скачать Т.Позднякова. - Виновных нет... (Ахматова и Гаршин)

      Она  искренне  поверила  этому, не принимая того, что тогда, как писала
Рыбакова, "все эквиваленты были другими".{50}
     Из материалов НКВД, фиксировавших донесения осведомителей: "В эвакуацию
уезжала  невенчанной  женой профессора Гаршина -- ему посвящено много строк в
поэме  "Без героя". Он посылал ей деньги в Ташкент до 1944 года, а когда она
вернулась  в  Ленинград, встретил ее холодно, даже к себе не пригласил. Жить
было  негде,  но  сжалился  Пунин  и  пригласил на свою жилплощадь. Ахматова
считает,  что  Гаршин  обарахлился  антиквариатом во время блокады, торговал
казенным спиртом, брал взятки".{51}
     Ахматова  убедила себя в том, что Гаршин сошел с ума. 6 августа 1944 г.
она  послала  своей  московской  подруге  Н.А.Ольшевской телеграмму: "Гаршин
тяжело болен психически расстался со мной сообщаю это только вам Анна".{52}
     Генетически   унаследованная   тонкая   душевная   организация  и,  как
последствие  блокады,  отсутствие  сил,  необходимых  для совместной жизни с
Ахматовой, -- все это не могло не провоцировать депрессию.
     Когда-то  писатель  Всеволод Гаршин со страстью восклицал: "Господи, да
поймут  ли  наконец  люди,  что  все  болезни  происходят  от одной и той же
причины.    Причина  эта  --  неудовлетворенная потребность. Потребность
умственной  работы, потребность чувства, физической любви . Все болезни
 решительно все . Так было и со мной".{53}
     Для  Ахматовой  главным  аргументом  в  пользу  душевного  расстройства
Гаршина были, видимо, его "самооправдательные галлюцинации": он рассказывал,
что  ему  являлась  во  сне  покойная  жена  и  просила  его  не жениться на
Ахматовой.{54}
     Тот  симптом, по которому Ахматова ставила Гаршину клинический диагноз,
применительно  к  себе  --  поэту она расценивала как проявление мистического
откровения. В заметках о Николае Гумилеве Ахматова писала:
     "Три  раза  в  одни сутки я видела Н С во сне, и он
просил меня об этом".{55} "Об этом" -- о сохранении его творческого наследия.
И  в середине 1920-х гг. Ахматова вместе с П.Н.Лукницким занялась собиранием
гумилевского архива.
     А вот запись Лукницкого от 12 апреля 1925 г.:
     "АА  рассказывает,  что  сегодня ночью она видела сон. Такой: будто она
вместе  с  Анной Ивановной, Александрой Степановной, с Левой у них в доме на
Малой,  63.  Все  по-старому. И Николай Степанович с ними. АА очень удивлена
его присутствием, она помнит все, она говорит ему:
     "Мы  не  думали,  что ты жив. Подумай, сколько лет! Тебе плохо было?" И
Николай Степанович отвечает, что ему очень плохо было, что он много скитался
--  в  Сибири  был,  в  Иркутске  где-то. АА рассказывает, что собирается его
биография,  о  работе. Николай Степанович отвечает: "В чем же дело? Я с вами
опять со всеми. О чем же говорить?"
     АА  все  время  кажется,  что  это  сон,  и она спрашивает беспрестанно
Николая  Степановича:  "Коля,  это  не  снится  мне?  Ну  докажи, что это не
снится!.."" {56}
     Из  "Поэмы  без героя": "А ведь сон -- это тоже вещица...", "И особенно,
если снится/ То, что с нами должно случиться..."
     Провиденциальны  были  сны  Ахматовой  --  как и ее поэзия, но Гаршину в
провиденциальности она отказывала.
     Однако  смерть  его  связалась для Ахматовой с мистическим событием: 20
апреля  1956  г. она заметила глубокую трещину на брошке-камее под названием
"Клеопатра".  Эту  брошку  когда-то  ей  подарил Гаршин. 20 апреля 1956 г. и
оказалось датой его смерти.{57}
     Неизвестно, читал ли Гаршин Ахматовой свои стихи. Он сам к ним серьезно
не  относился.  Но  на страницах книги Ю.Германа "Дело, которому ты служишь"
сохранилась строфа послания Гаршина "Другу-прозектору". Вот это послание:
     Милый Вальтер, я только прозектор,
     Духовник уходящих теней,
     А стихи -- это узенький сектор
     В диаграмме часов и дней.

     Но когда оборвутся все нити
     И я лягу на мраморный стол,
     Будьте бережны, не уроните
     Мое сердце на каменный пол.

     Ахматова пережила Гаршина на десять лет.
     Незадолго  до  смерти  он  записал  в  своем дневнике: "На стереотипный
вопрос  о  том,  как  я себя чувствую, мне хотелось бы ответить словами Анны
Андреевны:
     "И была эта тема,
     Как раздавленная хризантема
     На полу, когда гроб несут"".





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1005 сек.