Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Сергей Другаль. - Василиск

Скачать Сергей Другаль. - Василиск

   Нури слушал и  словно видел Василиска,  уползающего в  сумрак леса от
людей и зверей в одиночество,  которое никому не может быть желанным. По
следу его потом установили,  что он долго кружил вокруг поселка - кусты,
в которых он укрывался,  засохли, - смотрел, как леший доит драконессу и
как  возится Иванушка возле котла.  Это  было  ночью,  люди  ощущали его
тревожное присутствие еще  и  потому,  что  все время с  места на  место
переходили единороги, заслоняя собою людей и животных, А когда рассвело,
Ворон закричал, что Василиск прополз подполз завесу и ушел туда:
   - В ми-р-р!
   Это  было самое плохое,  что  только могло случиться.  Кто  допустит,
чтобы по его вине увеличилось в мире зло порожденное?  Кто возьмет такой
грех себе на душу? И леший послал вслед змею единорога.
   Говорят -  это  был единственный случай прямого прохода:  единорог не
пополз  вдоль  зарослей разрыв-травы,  он  кинулся  напрямик и  проломил
защиту.  Василиск затаился в кроне дуба -   видимо,  учуял погоню. И Лес
дрогнул, и далеко окрест было слышно, как единорог ударил плечом по дубу
и сбросил Василиска вниз. Никто этого не видел, только земля была взрыта
там,  где Василиск бил шипастым хвостом,  и была обгоревшей -  там, куда
попадал его страшный яд,  перед которым ничто живое не могло устоять. Но
когда единорог был  еще  малышом,  леший самолично искупал его  в  воде,
взятой от девяти рек. И он устоял... сколько мог. Нет, сражения никто не
видел, но рычание единорога, грохот битвы раздавались за пределами Леса,
улетели испуганные птицы,  и далеко бежали лесные звери, а в городке ИРП
этот  грохот воспринимался как  отдаленные раскаты грома.  Потом,  когда
настала тишина, многие видели, как полз в свое болото Василиск, покрытый
ранами. Он не прошел.
   А  единорог остался по ту сторону завесы,  он не упал,  он прижался к
дереву, цепенея от странной боли и ощущая, как каменеют мышцы и кости. И
он,  конечно,  умер еще до того, как произошло в тканях полное замещение
углерода на  кремний,  ибо  именно к  такой перестройке клеток приводило
глубокое отравление ядом Василиска.
   Все  это  случилось  десять  дней  назад  и  полностью деморализовало
коллектив.  Сейчас  каждому из  создателей кажется,  будто  это  он  сам
виновник зла, будто чуткий змей воспринял то плохое и темное, что каждый
таит  от  самого  себя  в  недоступных глубинах души.  Василиск затаился
безвылазно, и что с ним делать - никто не знает...
   - Вернемся к  началу,  -  сказал Нури.  -  Конкретно:  что вы от меня
хотите?
   Пан Перунович долго молчал, наконец проговорил:
   - Я знаю, вы можете принимать решения...
   - Ничего себе,  - невежливо сказал пораженный Нури. Перед ним был муж
благостен и добронравен.  Из тех, что, ожегшись на молоке, дуют на воду.
Белый,  как лилия, халат, нет, не халат, хитон! Белые же, хоть и редкие,
но волнистые волосы под изящным обручем,  глаза -  серые, внимательные и
до невозможности добрые. В них растерянность, от самого себя скрываемая.
Что там темное может быть в его душе, сплошная белизна... Нури крякнул и
отвел взор.  - За вас, значит, принять решение? Скажите, а может, он уже
того, отдал концы? Подох?
   Пан Перунович пожевал губами и непривычно кратко ответил:
   - Жив.
   Ближе к вечеру, когда солнце еще не село, но длинная зубчатая тень от
тына  уже  дотянулась до  огородов,  Нури  сидел  на  крылечке  и  ждал.
Говорящий  котенок  по-хозяйски  расположился на  колене  и  так  упорно
молчал, что Нури начал сомневаться; говорящий ли? В отдалении в открытых
воротах  неподвижно  стоял  Кащей,   опираясь  на  трость.  Может  быть,
любовался закатом.  А может,  что Кащею закат,  стоял просто так. Черный
его  силуэт смотрелся как вертикальное начало собственной горизонтальной
тени.  От  летних кухонь кое-где  поднимался синий  пахучий дымок -  это
готовили поздний ужин любители поесть перед сном: деревня старалась жить
так, словно ничего не случилось.
   Нури  был  полон  дневных впечатлений и  отстранение думал,  что  вот
заботы жителей Заколдованного Леса уже  становятся и  его заботами и  не
вмешиваться он  уже  не  может.  Возможно,  эта  вынужденная пауза в  их
деятельности -  только  на  пользу:  все  не  было  времени  оглянуться,
подумать,   а   оказывается,   и   древние  рецепты  надо   применять  с
осторожностью...  Любопытно: раньше каждый был уверен, что коллега-сосед
"чист душой".  Теперь это обстоятельство не то чтобы подчеркивалось,  но
упоминалось достаточно часто,  чтобы обратить на  него внимание.  Каждый
словно старался показать,  что  в  чужой непричастности у  него сомнений
нет.   И   действительно,   ну   какое   зло   мог   внушить   Василиску
Гасан-игрушечник или Неотесанный Митяй?  Вот они,  кстати, идут рядком и
ладком от дома мастера. Нури пересадил котенка на коврик, поднялся.
   - Добрый вечер, мастер. Мир вам, леший.
   - И вы здравствуйте...
   - Я  ждал вас.  Я пойду с вами,  -  Нури не спрашивал разрешения,  он
просто поставил в известность: пойду,
   - Да, конечно, я сразу понял - вы пойдете! - сказал Гасан-игрушечник.
Леший  промолчал,   только  поправил  холстину,   которой  была  закрыта
порядочная по размерам бадья.
   При виде лешего Кащей посторонился.
   - На болото?  -  прохрипел он вслед.  - Грехи заглаживать? Подождите,
Василиск еще вам покажет, уж я-то знаю!
   - Чешите грудь! - сказал леший, не оборачиваясь.
   До  болота путь был неблизок,  и  всю дорогу леший возмущенно бурчал,
вроде как себе под нос:  и откуда такие берутся,  как этот Кащей,  и как
это люди ему позволяют,  и где тот чиновник,  который первым вывел Кащея
на руководящую дорогу?  Конечно,  если в масштабе всего Леса, то кащеевы
пакости ровно бы невелики с виду -  ну, там рощу срубил, мастера обидел,
дело доброе болтовней подменил; но ведь пакость - она безразмерна...
   - А  по-моему,  -  сказал Гасан,  -  Кащей не ставит целью специально
учинить пакость,  а  действует в соответствии со своими убеждениями.  Он
искренне верит, что монумент с призывом важнее рощи, что показуха важнее
дела. Он тем и страшен, что искренен!
   Болото  для  лешего не  было  препятствием,  Он  уверенно перешагивал
короткими толстыми ногами с  кочки  на  кочку,  держа  на  отлете бадью.
Гасан-игрушечник и  Нури шли за ним след в  след,  стараясь не ступать в
зловонную жижу.
   - От кого вы узнали, что это мы выхаживаем Василиска?
   - Никто мне этого не говорил,  мастер. Я сам прикинул и понял: кто-то
должен, иначе бы змей подох. Ну, а кто здесь может, кроме вас?..
   Василиск   лежал,    полукольцом   опоясывая   бестравный   островок,
треугольная голова  его  придавила  ствол  поверженного дерева.  Нури  в
принципе не  верил в  порожденное зло и,  может быть,  поэтому не ощутил
того  поля  злобы,  о  котором так  красочно рассказывал Пан  Перунович.
Конечно,  большая змея,  о которой к тому же известно,  что она ядовита,
вызывает  к  себе  неприязненное  отношение,   но  как  может  быть  зло
врожденным и  беспричинным?..  Не  поднимая головы,  змей слабо цвиркнул
ядом,  промахнулся и  прикрыл мутные глаза.  Выступающая из болота часть
туловища была обклеена большими заплатами пластыря,  они ярко выделялись
на  темной грязной чешуе.  Неотесанный Митяй  зашел  слева  и  неуловимо
быстрым движением оседлал Василиска. Он ухватил змея за ороговевший край
капюшона и  резким движением приподнял его  голову.  Раскрылась огромная
пасть, беспорядочно утыканная вывернутыми вперед клиновидными зубами.
   - Давайте!
   Нури   подтащил   неподъемную   бадью   с   драконьим   молоком,    а
Гасан-игрушечник,  отбросив холстину,  стал  лить его  ковш за  ковшом в
черно-розовую пасть, стараясь не коснуться зубов, скользких от яда.
   - Все сразу! - натужно выдохнул леший. - Трудно держать...
   Нури и Гасан вдвоем подняли и опрокинули
   в пасть бадью,  молоко -  как в воронку - втянулось в горло. А потом,
взявшись за  концы,  они  длинной жердью  прижали нижнюю челюсть змея  к
земле и, когда леший слез с него, быстро отбежали в стороны.
   - Он уже почти здоров, - сказал леший. - Оклемается, гад!
   Василиск лежал недвижим и  не  пытался даже  плюнуть вслед.  Драконье
молоко  действовало  как  панацея,   нейтрализуя  не   только  болотный,
разъедающий раны яд,  но и  яд собственный.  Тот,  от которого каменеют,
Нури  жил  в  Заколдованном Лесу  уже  вторую  неделю.  Время  пролетело
незаметно -  как в старости,  хотя до нее Нури было еще далеко. Он часто
бывал  в  лабораториях,  постигая  популярные азы  биотворчества.  Кроме
котлов горизонтального переноса, использовали здесь весь набор известных
методов воздействия на  наследственное вещество.  И  странно было видеть
над  экранах  "Кассандры" поразительную птицу,  которую  можно  было  бы
получить  способом  вертикального развития эмбриона кошки.  Конечно,  от
дальнейшей работы над  такой  птицей приходилось отказываться,  чтобы не
порождать чудовищ,  неожиданных и на Земле никому не нужных, А хотелось,
неудержимо хотелось!  Это  самое трудное в  работе творца -  подавленное
желание,  вынужденная необходимость переступить через себя и  отказаться
от  возможного,  признав его ненужным.  Как знакомы были они кибернетику
Нури.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0618 сек.