Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Сергей Другаль. - Василиск

Скачать Сергей Другаль. - Василиск

  Нури  любил  игрушки,  но  ждал  Иванушку и  потому  пожелал  мастеру
приятной работы,  собираясь уйти. Он обещал прийти потом, надолго, чтобы
насладиться беседой и созерцанием без спешки.
   - Подождите,  Нури,  Взгляните хоть на  это.  Мастер держал на ладони
деревянного  зверя  -   и   ощущение  возвращенного  детства,   ощущение
неповторимости мгновения овладело  душой  Нури.  Зверь  светло  щурился,
причудливо  изогнув  спину.   Его  лапы,   мохнатые  снизу,   с  пухлыми
подушечками,  опирались  на  растопыренные  пальцы  мастера,  тело  было
мускулисто  и   волосато,   и   веяло  от  него  этакой  уверенностью  и
бесстрашием. Конечно, такой зверь должен быть... он есть где-то здесь, в
сказке...  а мастер подсмотрел и перенес,  ибо такое нельзя выдумать.  С
тихой  радостью  рассматривал Нури  игрушку,  представляя реакцию  своей
ребятни,  особенно теперь,  когда  дети  познакомились с  тяни-толкаем и
восприняли его.
   - Спасибо, мастер! - Нури прижал руку к сердцу. - Но откуда это у вас
берется?
   - Разве я знаю?  Не!  этот вопрос ни один компьютер не ответит.  Но я
думаю,  что  в  каждой яге,  в  любом чурбаке заключен свой неповторимый
образ,  надо  только догадаться -  какой  и  освободить его.  Догадался,
ощутил -  это главное.  А остальное-  дело техники. Я вот эту загогулину
нашел,  так сразу почувствовал:  в ней что-то есть. Но кто, еще не знал.
Образ возник потом, когда у нас тянитолкай появился... Вы поняли, Нури?
   - Нет,  но я чувствую...  это близко мне, мастер. И много у вас таких
зверей,  да? - Увы, это единственный экземпляр, как и мои поделки. Он не
пригоден для массового тиражирования.  Ну сколько детишек подержат руках
этого зверя?
   - Это  неважно,  мастер.  Когда речь идет красоте,  бывает достаточно
просто знать,  что она где-то есть. Скажите, а вы посещаете нас там, ну,
в реальности?  Иногда у нас появляются чудо-игрушки. Дети говорят: утром
пришли и увидели. Или, говорят, в песке откопали...
   - Все Иванушка.  Он забирает игрушки и  уносит к вам.  А я -  нет,  я
только здесь.  Зачем и что мне там...- Мастер посмотрел через плечо Нури
без выражения добавил:  -  А  вот и Кащей Бессмертный.  Зло изначальное.
Нури обернулся.  Кащей стоял посередине горницы,  и больше на ней никому
места не было.  Он был упитан,  коренаст и  монументален,  а  роста ниже
среднего.  Та часть,  которой он ел,  была хорошо развита и  производила
сильное впечатление.  Та часть,  которой он думал, была узка. Промежуток
между ними заполняли зеркальные очки, в которых отражалось то, на что он
смотрел. Сейчас в них отражался мастер и Нури рядом с ним. Кащей подошел
вплотную. - Тут мы в свое время что-то недодумали, - сказал он. - Что-то
мы упустили, если тебя, Гасан в свое время не наказали, не отлучили и не
прогнали.  Нам  надо  по-большому,  по-крупному,  надо,  чтоб  было  что
показать в комплексе.  А ты ерундой занимаешься, мелочевкой, отдельными,
видишь ли,  игрушками. А игрушка - она отвлекает. От выполнения. А?! Это
"А" произносилось на выкрике,  как бы в  отрыве от остального текста,  и
придавало словам Кащея мучительно хамский оттенок.  Было ясно, что Гасан
с его заботами о чурбаках,  его игрушками - для него, Кащея, раздражающе
малая величина.
   Усы  мастера  обвисли,  он  молча  смотрел под  ноги,  где  на  траве
беспомощно валялся диковинный зверь,  и не решался подобрать его.  Ибо в
века  так:  работник,  творящий  новое,  беззащитен  перед  наглостью  и
хамством.  Нури покраснел,  ему стало стыдно,  словно это он  сам обидел
старого мастера.  Он подумал, что, конечно, Кащей - осколок прошлого, не
более,  и  к  тому же его уже уволили.  Но Нури знал и видел:  здесь,  в
Заколдованном Лесу,  с Кащеем предпочитают не связываться,  ибо он сумел
каким-то образом внушить многим, что отставка его - дело временное...
   - Вы хотели оскорбить мастера,  Гигантюк,  вам это удалось,  - сказал
Нури.-  Не  словами,  они не имеют смысла.  В  игрушках,  как и  во всем
остальном,  вы не специалист.  Оскорбили тем,  что взялись судить о  его
деле,  тоном своим оскорбили.  Я не требую от вас извинений,  уйдите. Вы
завистник, вы мне противны. Гигантюк ощерился.
   - Чему завидовать,  вот этому?  - носком башмака он ковырнул зверя. -
Масштаб не тот. Помню, мы из нержавейки обелиск соорудили семь на восемь
- вот это да!  Далеко было видно.  Убрали...  Говорят,  безадресный.  Но
ничего, Сатона снимут, обелиск восстановим. А о вас я слышал. Вы - Нури,
бывший кибернетик.  От науки, значит, ушли. А куда пришли? Вот то-то...-
Гигантюк стоял,  раскачиваясь.  - Меня не интересует мнение бывшего. А я
есть и буду! Он двинулся посередине улицы. Нури поднял зверя.
   - Возьмите, Гасан. Вы великий мастер, верьте мне...
   После Гигантюка разговор их  как-то  погас.  Гасан игрушечник сел  за
работу и  тем утешился.  Для мастера работа всегда и цель и утешение.  А
Нури пошел к  отведенной ему избе,  возле которой его уже ждал Иванушка.
Он боком сидел на широкой спине ездового хищника -  Серого волка и готов
был все показать и обо всем рассказать.
   Что  может старик Ромуальдыч,  Нури  узнал к  концу экскурсии,  когда
попутно выяснилось:  придется-таки  ему  остаться в  Заколдованном Лесу.
Естественно, по доброй воле и неизвестно, на какой срок.
   Управляющий  комплекс  разместился  в  обширном  зале  со  сводчатыми
потолками.  Помещение  комплекса  было  вырублено  в  основании утеса  с
поросшей  соснами  макушкой и  смотрело фасадом  на  небольшую нехоженую
поляну.  Фасад,  выложенный из  слоистого песчаника и  заросший  плющом,
почти сливался со  скалой.  Только выходящую наружу покрытую инеем петлю
криогенной  электролинии  Нури   воспринимал  как   диссонанс   в   этой
совершенной гармонии ландшафта и техники.
   Старик Ромуальдыч,  задумчивый и  грустный,  сидел за подковообразным
пультом,  обрамленным  экранами.  Деревянная  скамья  под  ним  тоскливо
скрипела.
   - Тэк-с,  посмотрим,  что  у  нас  на  выходе...-  Нури  встал внутри
подковы,  отодвинул  в  сторону  свисающий  на  толстом  кабеле  шлем  с
присосками.   Все  было  знакомо  -   и  шлем  электронного  стимулятора
умственной  деятельности,   попросту  шапка  ЭСУДа,  и  вогнутые  экраны
"Кассандры".  Пальцы привычно забегали по клавиатуре пульта.  На экранах
сразу выявились странные фигурки,  похожие на  волосатую букву "Я".  Они
деформировались  и  расплывались,  то  теряя  очертания,  то  приобретая
голографическую рельефность.  Старик Ромуальдыч, передергиваясь, вытянул
длинную руку и,  ткнув в клавишу костлявым пальцем,  стер фигуры.  Но из
призрачных  глубин   экранов   бездарным  порождением  убогой   фантазии
выплывали новые уродцы.
   - Мерзоиды!  Сплошные мерзоиды!  -  забормотал старик Ромуальдыч. - И
делаю я многое сему подобное, взоры оскверняющее...
   - Над задачами воссоздания бо-о-льшие коллективы работают, а вы тут в
одиночку...-  Нури  переключил  прогнозную  машину  на  анализ  эволюции
буквообразных уродцев.  -  Вот и  шапкой вынуждены пользоваться,  а ЭСУД
ведь не для этого, он для экстренных случаев... Вы хоть понимаете, сколь
невероятно сложна программа восстановления?
   - Нам понимать ни к чему.  И шапка у нас не затем, чтоб думать, а для
вложения души.  Мы проблему нутром чуем.  Энциклопедисты - примитивисты,
вот мы кто. А программа что... нам ее готовую дали.
   - Как - готовую?
   О  программах Нури  знал  все,  поскольку  в  воспитатели поднялся  с
должности генерального конструктора большой моделирующей машины.  С  тех
пор  прошло почти  пять  лет,  но  знания -  это  поражало его  самого -
остались...  Однако  разве  кто-нибудь  работал над  программой создания
сказочных форм? Такие вещи втайне не делаются. - Кто вам ее дал?
   - Директор ИРП,  кто  ж  еще.  У  вас  там  по  этой программе все  и
воссоздается. И эта, виверра, и карликовый бегемот...
   - Товарищ  Ромуальдыч,   -   цыганский  надрыв  в   голосе  Нури  был
неподделен. - Эти ж программы для реальных форм! А у вас - сказочные!
   - Э,  все едино.  Это нутром надо чуять.  -  Ага!  - Нури увидел, как
буква "Я" утолщилась снизу,  а в кружочке возник и замигал кошачий глаз.
- О  нутре -  это  я  понял.  Но  как по  программе для реальных форм вы
умудряетесь получать формы  сказочные -  вот  чего  :  понять  не  могу.
Откуда, к примеру, дракон?
   - Сие тайна великая есть.
   - Повторяетесь. Про тайну и Иванушка говорил.
   - Тем  более,  тем более,  -  забормотал старик Ромуальдыч.  Глаз его
задергался,  словно перемигиваясь с буквой "Я",  которая, перепрыгнув на
экран  центрального дисплея,  превратилась в  мохнатый колобок,  мигнула
последний раз  и  бесформенно сплющилась.  -  Коли  двое  говорят,  надо
прислушаться. Иванушка чист душой.
   - Я  тоже чист.  Но,  как сказал неотесанный Митяй,  толку-то?  Одной
душевной чистоты мало еще и работать надо уметь.
   - А вот когда,  к примеру,  напряжение падает, что мы имеем? То-то! У
вас там крупные комплексы вводятся,  а  у нас Кащей врывается скандалит,
говорит,  темно ему,  он,  видишь ли по ночам мемуары пишет,  чтоб всех,
значит на чистую воду...  Порядок это? Я не про Кащея, я про другое. Ты,
допустим,  кистеухую свинью  в  вольере смотришь,  хорошо это?  Отвечу -
хорошо,  потому как сознаешь:  есть кистеухая свинья и  живет на планете
той же, что и ты, человек.
   - Отлично сказано! - воскликнул Нури.
   - Вот.  А  ежели ты тянитолкая от носов к середке в две руки гладишь?
Отвечу -  тебе еще лучше,  потому что он из сказки. А у нас - перерывы в
энергоснабжении, это как?.. А ты на спевке тютелек был?
   Нури,  прикрыв глаза,  вслушивался в  бормотание старика Ромуальдыча.
Какая-то система во всем этом должна была быть - в подходе к проблеме, в
действиях жителей Заколдованного Леса, малопонятных, но, видимо, имеющих
свою логику.
   В конце концов,  что ни говори,  а продукцию то они дают. А может, им
действительно легко ибо кто знает,  каков дракон был в натуре? вел нечто
чешуйчато-перепончатое  и,   пожалуйста,   дракон.  А  докажи!  Но  кто,
собственно,  сомневаться станет?  Поразительно:  методы сомнительные,  а
столь впечатляющие результаты...
   Был  Нури  на  спевке тютелек,  именуемых же  дюймовочками:  Иванушка
сводил его  в  доступные посещению места и  кое-что показали Дюймовочки,
разместившись вокруг низкого пня на  кочках и  цветах дикого подсолнуха,
разучивали что-то знакомое и жужжащее. Домашний шмель перелетал от одной
группы дюймовой к другой, предлагая смешанную с нектаром пыльцу, которую
налепил себе  на  бицепсы задних  ног.  Все  это  можно  было  увидеть и
услышать,  если хорошенько присмотреться и  прислушаться,  но  Нури умел
присматриваться и умел слушать.
   - А вот дуб железный, еже есть первопо-посажен! - сказал Иванушка.
   Дуб  был  огромен,  и  обозреть его было нельзя,  не  потеряв шапку с
головы.  В  невозможной вышине темнело дупло,  в котором,  как утверждал
Иванушка,  дремала змея Гарафена.  Но ту змею никто не видел,  а  только
слышали здесь, как она ползает там.
   За самый нижний сук дуба, метрах в пяти от земли, уцепилась передними
когтистыми лапами драконесса,  положив голову в  развилку.  На  морде ее
было написано лучезарное блаженство, поскольку внизу доил ее Неотесанный
Митяй.  густое,  как мед,  молоко тяжело цвиркало в  бадью,  над которой
роились пчелы.
   - А  говорите,  тянитолкаю  детское  питание  нужно.  Тут  молока  на
ползверинца хватит!
   - Молоко, да не то, - вздохнул Иванушка. Гребенчатый хвост драконессы
тянулся в  кусты,  а  перепончатые прозрачно-черные  крылья  были  мощно
растопырены,  и  сквозь  них  просматривался багровый  диск  полуденного
солнца.
   - Дикая лактация,  - леший утер пот с усов. - Драконыш  высасывать не
успевает,  доить приходится чуть не шесть раз в  сутки -   все мне,  все
мне. А чуть задержка - пристает прохожим и, чешите грудь, гудит крыльями
трещит.  А  у них частота двенадцать герц,  инфразвук.  Люди пугаются до
онемения... Хочешь опробовать?




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0908 сек.