Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Альбер Камю. - Размышления о гильотине

Скачать Альбер Камю. - Размышления о гильотине

       Чтобы  упростить  вопрос,  скажем,  что  наша  цивилизация
утратила единственные ценности, которые могли бы оправдать  эту
меру наказания, и, более того, страдает от зол, которые  делают
необходимой ее отмену.  Иначе говоря, за  упразднение  смертной
казни должны выступить сознательные члены  нашего  общества  по
логическим и реальным причинам.
     Прежде всего -- логика.  Постановить, чтобы тот  или  иной
человек  подвергся  непоправимой  мере  наказания,  --   значит
решить, что у него нет никаких шансов на  исправление.  В  этом
случае  аргументы  обеих  сторон   сталкиваются    вслепую    и
кристаллизуются в бесплодное противостояние.  И никто из нас не
в силах его разрешить, ибо все мы -- пристрастные судьи. Отсюда
наша неуверенность в праве на убийство и неспособность  убедить
друг друга.  Если не  существует  абсолютной  невиновности,  не
может  быть  и  беспристрастных  судей.  А  ведь  всем  нам  на
протяжении жизни случалось  творить  зло,  даже  если  оно,  не
подпадая под статьи  Уголовного  кодекса,  фактически  являлось
преступлением.  Нет праведников, но есть сердца, в большей  или
меньшей мере причастные к праведности.  Жизнь помогает нам,  во
всяком  случае,  осознать  эту  истину   и    присоединить    к
совокупности наших поступков ту малость добра, которая хотя  бы
отчасти компенсирует зло, посеянное нами в мире.  Это право  на
жизнь, равноценное шансу на исправление, является  естественным
правом любого человека, даже наихудшего. Последний из злодеев и
праведнейший из судей стоят в этой жизни бок о  бок,  в  равной
степени убогие и взаимно друг другу обязанные.  Без этого права
моральная  жизнь  решительно  невозможна.  Никому  из  нас,   в
частности, не дозволено считать пропащим  ни  одного  человека,
разве что после его смерти, когда жизнь обращается в  судьбу  и
тем самым позволяет вынести о  нем  окончательное  решение.  Но
высказывать подобное решение до смерти, объявлять  о  погашении
долга, когда  заимодавец  еще  жив,  --  такое  непозволительно
никому  на  свете.  Кто  решается  на  этой  грани    высказать
абсолютное суждение, тот  абсолютным  образом  осуждает  самого
себя.
     Бернар Фалло, член банды  Мази,  состоявший  на  службе  у
гестапо, приговоренный к смерти после того,  как  признал  себя
виновным во множестве ужасных злодеяний, и принявший  смерть  с
величайшим мужеством, заявил, что не может быть  помилован.  "У
меня руки по  локоть  в  крови",  --  признался  он  одному  из
сокамерников [*].  Его собственное мнение и  мнение  его  судей
свидетельствовали  о  том,  что  он   относится    к    разряду
неисправимых, и я готов был бы согласиться с этим, если  бы  не
познакомился  с  одним  потрясающим  свидетельством.  Вот   что
говорил Фалло тому же сокамернику, перед этим заявив  ему,  что
хотел бы умереть с честью: "Хочешь, скажу, о чем я больше всего
жалею? Ну так вот: жалко, что я раньше не был знаком с  Библией
-- я впервые открыл ее только здесь, в тюрьме. Будь иначе, я не
угодил  бы  сюда".  Нам  не  пристало   умиляться    картинными
условностями  и  поминать  добродетельных  каторжников  Виктора
Гюго.  Века, что зовутся просвещенными,  хотели  бы  упразднить
смертную казнь под тем предлогом,  что  человек-де  по  природе
своей добр.  Естественно, это совсем не так (на самом  деле  он
лучше или хуже).  За последние двадцать лет нашей блистательной
истории мы прекрасно усвоили эту истину.  Но именно потому, что
это совсем не так, никто из нас не вправе брать  на  себя  роль
абсолютного судьи и выносить окончательный приговор худшему  из
злодеев,  --  ведь  никто  из  нас  не  может  претендовать  на
абсолютную  невиновность.   Непреложное    суждение    нарушает
единственную неоспоримую человеческую солидарность --  ту,  что
противостоит смерти; оно может быть оправдано  лишь  с  помощью
истины или принципа, выходящих за рамки человеческого.

     ----------
     [*] /Жан Боконьяно/. Загон для хищников, тюрьма Френ, изд.
"Фюзо".
     ----------

     Высшая мера наказания веками была  фактически  религиозной
карой.  Свершаемая ли  именем  короля,  божьего  наместника  на
земле,  или  священниками,  или  от  имени  общества,   которое
рассматривалось как некое  мистическое  тело,  она  в  ту  пору
нарушала  не  человеческую  солидарность,   а    принадлежность
виновного  к  божественной  общине,  единственной  подательнице
жизни.  У  него  отнималась  земная  жизнь,  но  не  шанс    на
исправление.  Окончательный  приговор  еще  не  произнесен,  он
должен был прозвучать только на том свете. Религиозные ценности
и, в частности, вера в загробную жизнь, служили основанием  для
высшего приговора, ибо, согласно их собственной логике,  он  не
может быть окончательным и  непоправимым.  Он  оправдан  в  той
мере, в какой является высшим.
     Католическая  церковь,   например,    всегда    признавала
необходимость смертной  казни.  И  она  щедро  поделилась  этим
убеждением с другими  эпохами.  По  сей  день  она  оправдывает
смертную казнь и признает за государством право  ее  применять.
Сколь бы неоднозначной  ни  была  ее  позиция,  в  ней  сквозит
глубокое чувство,  ясно  выраженное  в  1937  году  швейцарским
государственным советником из Фрибурга  во  время  дискуссии  о
смертной казни.  Согласно г-ну Гранду, худший  из  преступников
перед  лицом  грозящей  ему  кары  углубляется  в  себя.    "Он
раскаивается в содеянном и тем облегчает свое приуготовление  к
смерти. Церковь спасла одного из членов своей паствы, выполнила
свою божественную миссию.  Поэтому она всегда понимала смертную
казнь не только как средство законной защиты, /но и как могучее
орудие спасения.../  [*].  Не  оказывая  прямых  услуг  церкви,
смертная  казнь  сама  по  себе    обладает    полубожественной
действенностью, что роднит ее с войной".

     ----------
     [*] Курсив мой -- А. К.
     ----------





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0728 сек.