Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Альбер Камю. - Размышления о гильотине

Скачать Альбер Камю. - Размышления о гильотине

       От гуманистических идиллий  XVIII  века  рукой  подать  до
кровавых эшафотов, а  теперешние  палачи,  как  всем  известно,
сплошь  гуманисты.  Посему  не   следует    слишком    доверять
гуманистической  идеологии,  когда  речь  заходит    о    таких
проблемах,  как  смертная  казнь.  В  заключение  хотелось   бы
повторить,  что  не  иллюзии  относительно  врожденной  доброты
человека и не  вера  в  грядущий  золотой  век  определяют  мое
неприятие смертной казни.  Как раз наоборот: ее отмена  кажется
мне необходимой из соображений разумного пессимизма,  логики  и
реалистического подхода к действительности.  Я пытался  вложить
душу во все  сказанное.  Тот,  кто  не  один  месяц  общался  с
текстами,  воспоминаниями,  людьми,  имеющими  касательство   к
эшафоту, не может выйти из этого чудовищного лабиринта прежним.
Но отсюда не следует, повторяю, что в  этом  мире  нет  никакой
ответственности и что мы должны идти на  поводу  у  современных
представлений, согласно которым можно все свалить в одну  кучу,
найти  оправдание  и  для  жертвы,  и  для  убийцы.  Эта  чисто
сентиментальная путаница замешана скорее на  трусости,  чем  на
великодушии, и с ее  помощью  нетрудно  в  конце  концов  найти
оправдание всему наихудшему на свете.  Благословляя все и  вся,
можно благословить и концлагеря, и  цинизм  крупных  политиков;
можно дойти и до предательства собственных братьев.  Именно это
и совершается вокруг нас.  Но при  теперешнем  положении  вещей
истинные сыны века стремятся прежде всего к тому, чтобы им были
обеспечены средства для выздоровления,  законы  и  организации,
которые сдерживали бы, но не стесняли их, влекли за  собой,  но
не подавляли своей тяжестью.  Вовлеченные  в  разнузданный  бег
истории, они нуждаются  в  какой-то  точке  опоры,  в  каких-то
принципах равновесия.  Короче говоря,  им  необходимо  разумное
общество,  а  не  та  анархия,  в  которую  их  погрузила    их
собственная гордыня и непомерные притязания государства.
     Я убежден: отмена смертной казни поможет нам  продвинуться
по пути к такому обществу. Взяв на себя эту инициативу, Франция
могла бы  попытаться  распространить  ее  среди  стран  по  обе
стороны железного занавеса, где высшая мера еще сохранилась. Но
прежде всего она должна подать пример.  Смертную казнь в  таком
случае нужно  заменить  каторжными  работами,  бессрочными  для
неисправимых преступников, ограниченными каким-то сроком -- для
всех других. Тем, кто считает, что такое наказание хуже смерти,
можно  возразить:  отчего  же  вы  оставляете  его  для   таких
душегубов, как Ландрю, и в  то  же  время  посылаете  на  казнь
второстепенных правонарушителей? И еще им можно напомнить,  что
каторжные  работы  оставляют  осужденному  возможность   самому
выбирать смерть, тогда как гильотина закрывает им все пути  для
возвращения.  Тем же, кто полагает, что каторга -- это  слишком
легкое наказание,  следует  ответить,  что,  во-первых,  им  не
хватает воображения, и, во-вторых, лишение свободы  кажется  им
пустяком лишь в силу того, что современное общество приучило их
презирать свободу [*].

     ----------
     [*] Заглянем в отчет Дюпона,  представителя  Национального
собрания, от 31 мая 1791 года: "Убийцу снедает острое и  жгучее
беспокойство; чего он больше всего опасается,  так  это  покоя,
ведь тогда бы ему пришлось остаться наедине с собой. Поэтому он
постоянно  пренебрегает  собственной  смертью    и    стремится
причинить ее другим; одиночество и сознание  этого  одиночества
-- вот его подлинная казнь.  Не наводит ли все  это  на  мысль,
какого рода наказанию должны мы его подвергнуть, чтобы  он  как
следует его прочувствовал? /Разве лекарство не должно  обладать
той  же  природой,  что  и  болезнь,  которую   оно    призвано
исцелить?/"  Последнюю  фразу  выделил  курсивом  я  сам.   Она
позволяет  видеть  в  этом  малоизвестном  депутате  подлинного
предшественника современных психологов.
     ----------

     Пусть Каин останется в живых, но сохранит на  себе  печать
осуждения, -- вот урок, который нам надобно извлечь из  Ветхого
Завета, не говоря уже о Евангелии, а не вдохновляться жестокими
примерами закона Моисеева.  Во всяком  случае,  не  мешает  нам
провести хотя  бы  ограниченный  временем  эксперимент  (отмена
смертной казни лет на десять), если  наш  парламент  еще  не  в
состоянии искупить  свои  выступления  в  защиту  алкоголя  той
великой цивилизаторской мерой,  какой  стала  бы  окончательная
отмена высшей меры наказания.  Если же наше общественное мнение
и его глашатаи  не  в  силах  отречься  от  этого  неподъемного
закона, который устраняет то, чего не может исправить, тогда, в
ожидании лучших  времен,  постараемся  сделать  все  возможное,
чтобы упразднить эту "торжественную бойню" [*], пятнающую  наше
общество.  Ведь смертная казнь в том виде, в каком  она,  пусть
редко, но совершается,  и  в  самом  деле  есть  отвратительная
бойня,  вызов,  брошенный   душе    и    плоти    человеческой.
Перерубленная шея, отсеченная, но все еще живая голова,  потоки
крови  --  все  это  наследие  варварской  эпохи,    пытавшейся
подобными унизительными  зрелищами  произвести  впечатление  на
толпу.  Но сегодня, когда эта гнусная казнь совершается тайком,
остался ли в  ней  хоть  какой-то  смысл?  Истина  в  том,  что
убийство в атомном веке ничем не отличается от убийства в  веке
каменном.  И  сыщется  ли  человек  с  нормальными   чувствами,
которого не затошнило бы при одной  мысли  об  этой  чудовищной
хирургии? /Если/ французскому государству не под силу сладить в
этом  вопросе  с  самим  собой  и  одарить  Европу  целительным
средством, в котором она сама так нуждается. пусть  оно  начнет
хотя бы с изменения процедуры смертной казни.  Наука,  с  таким
рвением  помогающая  убивать,  могла  бы,  по  крайней    мере,
посоветовать,  как  убивать    более    пристойно.    Снадобье,
превращающее сон узника в смерть и находящееся у него под рукою
хотя  бы  в  течение  суток,  чтобы  он   мог    свободно    им
воспользоваться,  или  еще  какое-то  средство,  необходимое  в
случае злой или ослабшей воли, обеспечат его  устранение,  если
оно  так  уж   необходимо,    и    привнесут    хоть    малость
благопристойности  в  то,  что  сегодня  предстает  гнусным   и
бесстыдным балаганом.

     ----------
     [*] Тард.
     ----------

     Я указываю на это компромиссное решение, поскольку  иногда
кажутся  несбыточными  все  надежды  на  то,  что  мудрость   и
подлинная человечность  осенят  людей,  ответственных  за  наше
будущее. Некоторым людям -- их куда больше, чем обычно считают,
-- физически невыносимо знать, что такое на самом деле смертная
казнь, и не иметь возможности помешать ее  применению.  Они  на
свой лад претерпевают ее, не нуждаясь  ни  в  каком  суде.  Так
пусть же они избавятся от гнусных кошмаров, которые  их  томят,
-- обществу это ничего не будет стоить.  Но по  большому  счету
этого недостаточно. Ни в человеческих сердцах, ни в обществе не
воцарится постоянный мир, пока смертную казнь  не  объявят  вне
закона.

     /Перевод Ю. Стефанова/


        Примечания

     Эссе,  рассматривающее  смертную  казнь  как    проявление
социальной нетерпимости, связанное с  абсолютным  возмездием  в
мире, где абсолютная вина невозможна, было опубликовано в  1957
году дважды: в "Нувель ревю  франсез"  и  в  книге,  выпущенной
совместно с Артуром Кестлером, выступавшим против повешения.
     "Размышления о гильотине" соответствует  третьему  периоду
творчества А.  Камю, связанному с формированием философии Бунта
как социально-исторического аспекта абсурдистского опыта.

                                                 /А. Филоненко/





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0374 сек.