Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Альбер Камю. - Размышления о гильотине

Скачать Альбер Камю. - Размышления о гильотине

       Я  мог  бы  привести  другие,  не    менее    впечатляющие
свидетельства, но не хочу заходить слишком далеко.  Как бы  там
ни  было,  я  не  считаю  смертную  казнь  назидательной,   это
мучительство представляется мне грубой хирургической операцией,
производимой в условиях, сводящих на нет весь  ее  поучительный
характер.  А вот обществу и государству, насмотревшимся и не на
такие  операции,  легче  легкого  переносить  подобные  детали.
Будучи поборниками назидания, они должны приучать к тому  же  и
своих  граждан,  чтобы  никто  не   оставался    в    неведении
относительно кары и чтобы раз и навсегда устрашенное  население
обрело кротость Святого Франциска.  Но на кого рассчитывают они
нагнать  страху  этим  невнятным  примером,  угрозой  наказания
мягкого, мгновенною и, в общем,  более  сносного,  чем  раковая
опухоль, -- наказания, увенчанного риторическими цветочками? Уж
во всяком случае не на тех, что слывут порядочными  людьми  (и,
конечно же, таковыми  являются),  поскольку  в  час  казни,  не
возвещенной им  заранее,  они  спят  сном  праведников,  в  час
поспешного  погребения  уписывают  бутерброды  и    узнают    о
свершившемся правосудии только из слащавых газетных  сообщений,
которые растают в их памяти, как сахар.  И  однако  именно  эти
кроткие создания поставляют наибольший процент убийц. Многие из
этих порядочных людей не подозревают, что они --  потенциальные
преступники.  По мнению одного судьи,  подавляющее  большинство
душегубов, с которыми  ему  довелось  сталкиваться,  утром,  во
время бритья, даже не предполагали,  что  вечером  посягнут  на
человеческую  жизнь.  Значит,  в  целях  острастки    и    ради
общественной безопасности следовало бы не накладывать  грим  на
лицо казненного, а сунуть его отрубленную голову прямо  в  лицо
всем обывателям, мирно бреющимся по утрам.
     Но  ничего  подобного  нет  и  в    помине.    Государство
представляет казни в  розовом  свете  и  замалчивает  тексты  и
свидетельства вроде тех, что приведены выше.  Стало  быть,  оно
само не верит в назидательную ценность смертной казни, а если и
верит, то разве что по привычке и  лености  мысли.  Преступника
убивают потому, что так делалось  столетиями,  да  и  сами  эти
убийства совершаются в той  форме,  что  установилась  в  конце
XVIII века.  В силу  своей  косности  мы  повторяем  аргументы,
бывшие в ходу столетия назад, обессмысливая их мерами,  которые
стали необходимыми с ростом общественной  чувствительности.  Мы
прибегаем к закону, который уже не способны осмыслить,  и  наши
смертники становятся жертвами вызубренных наизусть параграфов и
гибнут во имя теории, в  которую  давно  не  верят  их  палачи.
Верили бы --  у  них  сжималось  бы  сердце.  Что  же  касается
гласности, то она, и впрямь  пробуждая  кровожадные  инстинкты,
непредсказуемые последствия  которых  могут  разрешиться  новым
убийством,  может,  кроме  того,  вызвать  гнев  и   отвращение
общества.  Было бы  куда  труднее  производить  казни  одну  за
другой, как это по сей день и делается у нас,  если  бы  каждая
запечатлевалась в народном  восприятии  в  виде  животрепещущих
образов.  Того, кто  прихлебывает  кофе,  почитывая  заметку  о
"свершившемся правосудии", стошнило бы от  упоминания  малейшей
детали.  А приведенные мною тексты наверняка вызвали бы  кислую
мину  у  тех  профессоров  уголовного  права,  которые,  будучи
неспособными  оправдать  эту   устаревшую    меру    наказания,
утешаются, повторяя вслед за социологом Тардом,  что  лучше  уж
претерпеть  безболезненную  казнь,  чем  всю  жизнь  казниться.
Именно поэтому заслуживает одобрения  позиция  Леона  Гамбетта,
который, будучи противником высшей  меры  наказания,  голосовал
против проекта закона, отменявшего публичные экзекуции,  заявив
при этом: "Отменив  это  ужасное  зрелище,  совершая  казни  за
стенами  тюрем,  вы  подавите  всплеск  народного   возмущения,
проявившегося  за  последние  годы,  и   тем    самым    будете
способствовать упрочению смертной казни".
     И в  самом  деле,  следует  либо  казнить  прилюдно,  либо
признать, что никто не давал нам права на казнь.  Если общество
оправдывает ее  необходимостью  устрашения,  ему  следовало  бы
оправдаться и перед самим собой,  позаботившись  о  необходимой
публичности.  Пусть оно обяжет палача  после  казни  выставлять
напоказ  руки,  пусть  принудит  смотреть  на   них    чересчур
чувствительную толпу -- и в первую очередь тех, кто вблизи  или
издали подзуживал этого палача. В противном случае ему придется
признать, что оно убивает, либо  не  ведая,  что  творит,  либо
сознавая, что эти отвратительные церемонии не только  не  могут
устрашить  общество,  но,  напротив,  способны  породить  новые
преступления или стать причиной растерянности и  разброда.  Кто
мог бы прочувствовать все это лучше, чем судья  в  конце  своей
карьеры, -- я имею  в  виду  господина  советника  Фалько,  чье
мужественное заявление стоит того, чтобы над ним  поразмыслить:
"Был  у  меня  единственный  за  всю  жизнь  случай,  когда   я
высказался против смягчения приговора,  за  казнь  подсудимого.
Мне казалось,  что  присутствие  на  экзекуции  не  лишит  меня
душевного равновесия. Преступник, кстати сказать, был личностью
вполне заурядной: он всего-навсего замучил свою маленькую  дочь
и швырнул ее тело в колодец.  И что же? Спустя  недели  и  даже
месяцы  после  казни,  она  продолжала  преследовать  меня   по
ночам...  Я, как и многие, прошел войну, видел, как гибнут ни в
чем не повинные молодые люди, но могу  сказать,  что  при  виде
этого ужасного зрелища не испытывал  таких  угрызений  совести,
какие  пережил,  став  соучастником  организованного  убийства,
именуемого высшей мерой наказания" [*].

     ----------
     [*] Журнал "Realites". — 105, октябрь 1954 г.
     ----------





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0956 сек.