Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Владимир Войнович. - Путем взаимной переписки

Скачать Владимир Войнович. - Путем взаимной переписки

11

     В небольшом магазине напротив станции выпили они еще по полстакана водки и
по кружке бочкового подогретого пива.  Зашли на станцию проверить
расписание и выпили там в буфете по стакану красного.  На обратном пути
завернули опять в магазин, взяли еще по кружке пива.  Бутылку "кубанской"
Борис запихнул в левый внутренний карман пальто.
     - Во, Настенка, - похлопав себя по тому месту, где выпирала бутылка, сказал
Борис продавщице, - грудь побольше, чем у тебя.  Еще б сюда бутылку - и
можно в самодеятельности бабу играть.
     - А чего ж не возьмешь еще?  - спросила Настенка,
     - Время не хватает, - пошутил Борис и пошевелил пальцами, словно
пересчитывал деньги.
Назад пошли напрямую, по тропинке через какие-то огороды.  Тропинка была
узкая, левой ногой Алтынник шел нормально, а правой попадал почему-то в
сугроб.  "Видно, обратно косою", - подумал он безразлично.
Вернувшись, сели опять за стол.  Алтынник выпил еще полстакана и после
этого помнил себя уже смутно.
Почему-то опять разговор зашел насчет возраста.
     - А мне вот скоро тридцать пять годов будет, - сказала Людмила, - а никто
мне моих годов не дает.  Двадцать шесть - двадцать восемь от силы.
     - Еще замуж десять раз выйдешь, - сказал Борис.
     - А у нас Витька Полуденов, - вмешалась в разговор бабка, - со службы
пришел, взял за себя Нюрку Крынину, а она на двадцать лет за его старше и
тромя робятами.  И живут меж собой лучше не надо.
Алтынник насторожился.  Он понял, куда клонит бабка.  Ему стало весело, и
он сказал:
     - Ишь, бабка, хитрюга.  Думаешь, я не понимаю, к чему ты все это гнешь?  А
хоть вот я, - он хлопнул ладонью по столу, - на тебе женюсь?  - Он
повернулся к Борису.  - А, Борис?  А ты меня будешь звать папой и будешь
нам с бабкой платить алименты по старости лет.
Эта мысль показалась ему настолько смешной, что он долго не мог успокоиться
и трясся от мелкого, может быть, нервного смеха.  Но его никто не
поддержал, а наоборот, все трое насупились и недоуменно переглядывались.
Поняв, что сказал бабке что-то обидное, он перестал смеяться.  Старуха
сидела, поджав тонкие губы.
     - Что, бабка, обиделась?  - удивился Алтынник.
     - Еще б не обижаться- сказал вдруг Борис.  - Нетто можно старому человеку
глупости такие говорить?
     - Фу ты, ну ты, - огорчился Алтынник.  - Что за народ пошел.  Мелкий,
пузатый, обидчивый.  В рожу плюнешь - драться лезет.  Я ж пошутил просто.
Характер у меня такой веселый: люблю пошутковать, посмеяться.  Ты говоришь,
этот ваш...  как его...  взял на двадцать лет старше, а я тебе говорю:
давай, мол, бабка, с тобой поженимся.  Ну ты, конечно, не на двадцать годов
меня старше, потому что у тебя дочь мне все равно как мать.  А жениться,
бабка, мне еще ни к чему.  Я, бабка, еще молодой.  Двадцать три года.
Можно сказать, вся жизнь впереди.  Вот армию отслужу, пойду в техникум,
после техникума в институт.  Инженером, бабка, буду.  - Ему вдруг стало так
грустно, что захотелось плакать.  И говорил он все это таким тоном, как
будто к трудному и тернистому пути инженера его приговорили и приговор
обжалованию не подлежит.
Людмила, сидевшая рядом с Алтынником, на эти его слова реагировала самым
неожиданным образом.  Она вдруг встала, покраснела и изо всей силы грохнула
вилку об стол.  Вилка отскочила, ударилась в оконное стекло, но, не разбив
его, провалилась на пол между столом и подоконником.
     -- Ты чего, Людка?  - вскочил Борис.
     - Ничего, - сказала она и кинулась в соседнюю комнату.  Борис пошел за ней.
Бабка молча вздохнула и стала собирать посуду.  Алтынник сидел растерянный.
В его мозгу все перемешалось, и он никак не мог понять, что здесь
произошло, кого и чем он обидел.  Бабка собрала посуду и стала мыть ее
возле печки в тазу с теплой водой.  За дверью соседней комнаты слышен был
глухой голос Бориса, он звучал монотонно, размеренно, но ни одного слова
разобрать было нельзя, хотя, правда, Алтынник особенно и не пытался.
Потом послышался какой-то странный, тонкий, прерывистый звук, как будто по
радио передавали сигнал настройки музыкальных инструментов.
     - Ну вас!  - махнул рукой Алтынник и уронил голову на стол.  Но стоило ему
только закрыть глаза, как в ту же секунду он вместе со стулом и со столом
начинал переворачиваться, он хватался за край стола, рывком поднимал голову
     -и все сразу становилось на место.
Дверь из соседней комнаты отворилась, вошел Борис, Он сел за стол на свое
место, взял рукой из тарелки кусок огурца и начал жевать.
     - Чего там такое?  - спросил Алтынник не потому, что это ему было
действительно интересно, а просто как будто бы полагалось.
     - Чего ж чего?  - Борис развел руками.  - Обиделась на тебя Людка.
     - С чего это вдруг?  - удивился Алтынник.
     - Не знаю.  - Борис пожал плечами.  - Тебе лучше знать, Вчерась обещал на
ней жениться, а теперь и нос в сторону.
     - Кто, я обещал?  - еще больше удивился Иван.
     - Я, что ли?
     - Вот тебе на!  - Алтынник подпер голову рукой и задумался.  Неужто вчера
по пьянке что-то такое он ляпнул?  Да вроде не может этого быть, и на уме
такого у него никогда не было.  - Ишь ты, жениться, - бормотал он.  - Еще
чего.  Делать нечего.  Да если б я захотел...  любая девчонка...  У меня на
гражданке была восемнадцать лет...  Художественной гимнастикой
занималась...  Очки носила минус три...
Борис молча жевал огурец, не обращая никакого внимания на слова Алтынника,
и выбивал пальцами на столе барабанную дробь,
Алтынник посмотрел на него, встал и пошел в соседнюю комнату.  Людмила
лежала поперек кровати животом вниз и тихонько скулила.  Именно этот скулеж
и показался Алтыннику похожим на сигнал настройки.
     - Э!  - Алтынник отодвинул ее ноги в сторону, сел и потряс ее за плечо, Она
продолжала скулить на той же ноте.
     - Слышь, Людмила, перестань, - дергал ее за плечо Алтынник.-Я это самое...
не...  не...-язык у него заплетался, -не люблю, когда плачут.
     - И-и-и-и-ииии, - выла Людмила.
     - Вот тоже еще завела свою музыку!  - Алтынник в досаде хлопнул себя по
колену.  - Слышишь, что ли, Людмила.  Ну чего плакать?  Ведь можно и по-
человечески поговорить.  Ты говоришь, жениться я на тебе обещался?  Людмила
перестала выть и прислушалась.
     - А я вот не помню.  И не помню, было у нас чего или не было, честное
слово.  Потому что пьяный был.  Ну, а по пьяному делу, сама знаешь, мало ли
чего можно сказать или сделать.  Ведь ты, Людмила, взрослая женщина.  Ты
старше меня, и намного старше, Людмила.  Ты, если правду говорить, по
существу мне являешься мать.
Услышав последние слова, Людмила выдала такую высокую ноту, что Алтынник
схватился за голову.
     - Ой, что же это такое!  - закричал он.  - Людмила, перестань, я тебя
прошу, Людмила.  Ну, если я тебе обещал, я готов, Людмила, пожалуйста, хоть
сейчас, но и ты войди в мое положение, пожалей меня.  Я ведь, Людмила, еще
молодой, я хочу учиться, повышать свой кругозор.  Зачем тебе губить молодую
жизнь?  Найди себе какого ни то мужичка, подходящего по твоему возрасту, а
я еще к семейной жизни не подготовлен, у меня об этом деле никакого
понятия...  Не меняя в своей песне ни одной ноты, Людмила поднялась, села
на кровати, спустив ноги на пол, и продолжала выть, широко раскрыв рот и
бессмысленно пуча глаза в пространство.  Алтынник отбежал в сторону,
прижался к стене.  Не смолкая ни на секунду, Людмила стала не спеша
отрывать от своей кофточки по кусочку кружева, словно лепестки ромашки:
любит, не любит.  "С ума сошла!" -похолодел Алтынник.  Он выскочил в
соседнюю комнату.  Борис по-прежнему сидел за столом, но теперь он жевал
пирог.
     - Борис!  - закричал Алтынник.
     - Чего?  - равнодушно спросил Борис.
     - Людмиле плохо.  Воды!
     - Вон налей, - Борис невозмутимо показал глазами на графин.  У Ивана
тряслись руки, и половину воды он пролил мимо стакана.  Со стаканом
вернулся в горницу.  Кружевная кофточка Людмилы за это время уже сильно
уменьшилась в размере.
     - Людмила, - ласково сказал Иван, - на-ко вот, выпей водички, и все
пройдет.
Он схватил одной рукой ее голову, а другой пытался влить в рот воду, но
оттого, что дрожали руки, только бил ее стаканом по зубам, а вода лилась ей
на грудь.
Резким движением она вышибла стакан из его руки, стакан ударился о спинку
кровати и вдребезги разбился.
     - И-и-и-и-и-иии!
Терпение Алтынника кончилось.  Он выбежал за дверь.
     - Все!  - закричал он Борису.  - Уезжаю!  К чертовой матери!  Где мой
чемодан?
     - Где его чемодан?  - спросил Борис у матери, подметавшей пол тем самым
веником, который ночью Алтынник использовал вместо подушки.
     - Там, - сказала старуха, махнув веником в сторону двери.
     - Там, - повторил Борис.
Алтынник подошел к двери, но у порога остановился.  Звук, доносившийся из
горницы, вызвал у него дрожь в коленях.
     - Борис!  - взмолился Иван.  - Скажи ей, что я согласный.  Что я на ней
женюсь хоть прямо сейчас.  Как говорится, предлагаю ей руку и сердце.  Руку
и сердце, - повторил он и засмеялся: эта фраза показалась ему смешной.
И у него вдруг все поплыло перед глазами, закружилось в бешеном темпе, он
еле дошел до стула, уронил на стол голову и тут же уснул.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0965 сек.