Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л. Люис - Расторжение брака

Скачать Л. Люис - Расторжение брака

Сперва  я как бы ослеп, потом увидел, что рука и плечо у Призрака становятся
все  белей  и плотней. И ноги, и шея, и золотистые волосы как бы возникали у
меня  на глазах, и вскоре между мной и кустом стоял обнаженный человек почти
такого же роста, как Ангел.

Но  и  с  ящерицей  что-то  происходило.  Она не умерла и не умирала, а тоже
росла  и  менялась.  Хвост,  еще  бьющий  по  траве,  стал  не чешуйчатым, а
подобным  кисти.  Я  отступил  и  протер  глаза.  Передо  мной  стоял дивный
серебристо-белый конь с золотыми копытами и золотой гривой.

Человек  погладил  его по холке, конь и хозяин подышали в ноздри друг другу,
а  потом  хозяин  упал  перед Ангелом и обнял его ноги. Когда он поднялся, я
подумал,  что  лицо  его  -  в  слезах,  но, может быть, оно просто сверкало
любовью  и  радостью.  Разобрать я не успел. Он вскочил на коня, помахал нам
рукой  и  исчез  из  виду.  Ну  и  скакал  он!  За  одну  минуту они с конем
пронеслись  сверкающей  звездой  до  самых  гор,  взлетели вверх - я закинул
голову,  чтоб  их видеть, - и сверкание их слилось со светло-алым сверканием
утренней зари.

Все  глядя  им  вслед,  я  услышал,  что  и  долина, и лес полнятся могучими
звуками,  и  понял  почему-то,  что  поют  не духи, а трава, вода и деревья.
Преображенная  природа  этого края радовалась, что человек снова оседлал ее,
и пела так:

Ничто покой не возмутит и радость не нарушит,

Святая Троица приют дает блаженным душам.

Господь хранит ее как щит - всех рыцарей отважных.

Она избегнет западни, томления и жажды.

Не страшен призрак ей во тьме, ни пуля в свете ясном.

Любую фальшь, любой обман узрит насквозь прекрасно.

Ни тайный смысл, ни солнца жар ей вовсе не опасны.

Одни откажутся идти. а многих ждет путь ложный.

Она же истинным путем ступает непреложно.

Опорой прочной Сам Господь ей в мире горних странствий

Сквозь все ловушки проведет Своей десницей властной.

Она пройдет меж львов и змей. и хищный зверь не тронет.

Вся радость мира будет с ней у Божеского трона.

 

- Ты все понял, сынок? - спросил учитель.

- Не знаю, все ли, - ответил я. - Ящерка и вправду стала конем?

- Да. Но сперва он убил ее! Ты не забудешь об этом?

-  Постараюсь не забыть. Неужели это значит, что все, просто все в нас может
жить там, в горах?

-  Ничто  не  может, даже самое лучшее, в нынешнем своем виде. Плоть и кровь
не  живут  в  горах,  и  не  потому, что они слишком сильны и полны жизни, а
потому,  что  они  слишком  слабы.  Что  ящерица перед конем? Похоть жалка и
худосочна перед силой и радостью желания, которое встает из ее праха.

-  Значит, чувственность этого человека мешает меньше, чем любовь к сыну той
несчастной женщины? Она любила слишком сильно, но ведь любила!

-  Слишком сильно, по-твоему? - строго сказал он. - Нет, слишком слабо. Если
бы  она  любила  его  сильно, и трудности бы не было. Я не знаю, что будет с
ней,  но  допускаю,  что  вот  сейчас  она просит отпустить его к ней, в ад.
Такие,  как она, готовы обречь другого на вечные муки, только бы владеть им.
Нет,  нет.  Ты сделал неправильный вывод. Спроси лучше так - если восставшее
тело  похоти  так  могуче  и  прекрасно, каково же тело дружбы и материнской
любви?

Я не ответил ему, вернее, я спросил о другом.

- Разве тут у вас есть еще одна река?

Спросил  я  это  потому,  что  на  всех  опушенных  листьями ветках задрожал
пляшущий  свет,  а на земле я видел такое только у реки. Очень скоро я понял
свою  ошибку. К нам приближалось шествие, и на листьях отражались не отсветы
воды, а его сверкание.

Впереди  шли сияющие духи - не духи людей, а какие-то иные. Они разбрасывали
цветы,  и  те  падали  легко  и  беззвучно, хотя каждый листок весил здесь в
десять  раз  больше, чем на земле. За духами шли мальчики и девочки. Если бы
я  мог  записать их пение и передать ноты, ни один из моих читателей никогда
бы  не  состарился.  Потом  шли  музыканты,  а  за  ними  шла  та,  кого они
чествовали.

Не  помню,  была ли она одета. Если нет - значит, облако радости и учтивости
облекало  ее  и  даже влачилось за нею, как шлейф, по счастливой траве. Если
же  она  была  одета, она казалась обнаженной, потому что сияние ее насквозь
пронизало  одежды.  В  этой  стране одежда - не лична, духовное тело живет в
каждой  складке,  и  все  они  -  живые  его  части. Платье или венец так же
неотделимы, как глаз или рука.

Но я забыл, была ли она одета, помню лишь невыразимую красоту ее лица.

- Это... это... -начал я, но учитель не дал мне спросить.

-  Нет,  -  сказал  он,  - об этой женщине ты никогда не слышал. На земле ее
звали Саррой Смит, и жила она в Голдерс-Грин.

- Она... ну, очень много тут у вас значит?

- Да. Она - из великих. Наша слава ничем не связана с земной.

- А кто эти великаны? Смотрите! Они - как изумруд!

- Это ангелы служат ей.

- А эти мальчики и девочки?

- Ее дети.

- Как много у нее детей...

-  Каждый  мальчик  и  даже  взрослый  мужчина  становился  ей сыном. Каждая
девочка становилась ее дочерью.

- Разве это не обижало их родителей?

-  Нет.  Дети  больше  любили  их, встретившись с ней. Мало кто, взглянув на
нее,  не  становился  ей  возлюбленным.  Но  жен  они  любили после этого не
меньше, а больше.

-  А что это за зверь? Вон - кошка... кот... Прямо стая котов... И собаки...
Я не могу их сосчитать. И птицы. И лошади.

-  Каждый зверь и каждая птица, которых она видела, воцарялись в ее сердце и
становились  самими  собой.  Она  передавала им избыток жизни, полученной от
Бога.

Я с удивлением посмотрел на учителя.

-  Да,  -  сказал он, - представь, что ты бросил камень в пруд, и круги идут
все  дальше  и  дальше.  Искупленное человечество молодо, оно еще не вошло в
силу.  Но  и сейчас в мизинце великого святого хватит радости, чтобы оживить
всю стенающую тварь.

Пока  мы  беседовали,  прекрасная женщина шла к нам, но глядела не на нас. Я
посмотрел,  куда  же  она глядит, и увидел очень странного призрака. Вернее,
это   были   два  призрака.  Один,  высокий  и  тощий,  волочил  на  цепочке
маленького,  с  мартышку  ростом. Высокий мне кого-то напоминал, но я не мог
понять,  кого.  Когда  Прекрасная  Женщина подошла к нему почти вплотную, он
прижал  руку  к груди, растопырил пальцы и глухо воскликнул: "Наконец!". Тут
я понял, на кого он похож: на плохого актера старой школы.

-  Ох, наконец-то! - сказала Прекрасная Женщина, и я ушам не поверил. Но тут
я  заметил, что не актер ведет мартышку, а мартышка держит цепочку, у актера
же  на  шее  -  ошейник.  Прекрасная  Женщина  глядела  только  на мартышку.
По-видимому,  ей  казалось,  что  к  ней  обратится  карлик, высокого она не
замечала  вообще.  Она  глядела  на  карлика,  и не только лицо ее, но и все
тело,  и  руки  светились  любовью.  Она  наклонилась  и  поцеловала  его. Я
вздрогнул  - жутко было смотреть, как она прикасается к этой мокрице. Но она
не вздрогнула.

-  Фрэнк,  - сказала она, - прости меня. Прости меня за все, что я делала не
так, и за все, чего я не сделала.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0434 сек.