Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Л. Люис - Расторжение брака

Скачать Л. Люис - Расторжение брака

Минуту-другую  под  кедрами стояла тишина, потом послышались какие-то глухие
звуки.  Два  льва,  мягко ступая, вышли на полянку, взглянули друг на друга,
встали  на  задние лапы, словно геральдические львы, и стали играть. Гривы у
них  были  мокрые  - наверное, они выкупались в реке, шумевшей неподалеку. Я
испугался  и пошел посмотреть, где же она. Река оказалась за стеною цветущих
кустов,  стоявших  у самой воды. Текла она тише Темзы, но быстро, как горный
поток.  Там,  где отражались деревья, вода была бледно-зеленая, и сквозь нее
виднелись  все камешки на дне. Еще один Дух беседовал с еще одним Призраком,
тем, кто так культурно выговаривал слова и носил гетры.

-  Дорогой  мой!  - восклицал Призрак. - Как я тебе рад! Дух, стоявший перед
ним, сверкал нестерпимой белизной.

-  Вчера  я  виделся с твоим несчастным отцом, - продолжал Призрак. - Мы все
гадали, где же ты.

- Ты его не привез? - спросил Дух.

-  Н-нет.  Он живет далеко от остановки... И, честно говоря, он стал немного
странным.  Трудным,  я  бы  сказал.  Не тот, не тот. Сам знаешь, силой он не
отличался.  Помнишь,  когда мы с тобой начинали беседу, он уходил спать. Ах,
Дик,  никогда не забуду наших бесед! Правда, к концу жизни ты стал... как бы
это выразиться... узким. Надеюсь, твои взгляды с тех пор изменились.

- В каком смысле?

-  Ну,  сам  видишь,  ты  был  неправ. Ты верил в настоящие, буквальные, так
сказать, Небо и Ад.

- Чем же я неправ?

-  Я понимаю, в духовном плане все так. Я и сейчас в них верю. И сейчас, так
сказать, взыскую Царствия. Но все эти суеверия, мифы...

- Прости, а где же ты был, по-твоему?

-  А,  вон  оно  что!  Ты  хочешь  сказать, что серый город, где с минуты на
минуту рассветет, - это, в сущности, Небо. Прекрасная мысль!

- Ничего я не хочу сказать. Неужели ты не знаешь, где ты был?

-  Сейчас,  когда  мы  об  этом  заговорили,  я  припоминаю, что мы никак не
называли этот город. А вы его как зовете?

- Адом.

-  Ну,  зачем  же  так  грубо!.. Быть может, в твоем смысле слова я не очень
правоверен. Но о некоторых вещах я привык говорить почтительно.

-  Это об аде почтительно говорить? Я не шучу. Ты был в преисподней. Но если
ты останешься здесь, можешь называть ее чистилищем.

-  Прекрасно,  дорогой, прекрасно! Ты все тот же. А не скажешь ли ты мне, за
что я попал в ад? Не бойся, я не обижусь.

- Как за что? За то, что ты отступник.

- Ты это серьезно?

- Совершенно серьезно.

-  Признаюсь,  не  ожидал! Неужели ты и впрямь считаешь, что людей карают за
их  взгляды,  даже если мы допустим, для пользы рассуждения, что взгляды эти
ошибочны?

- Неужели ты и впрямь считаешь, что нет грехов разума?

-  Есть,  как  не быть. Суеверие, отсталость, умственный застой... Но честно
исповедовать свои взгляды - не грех.

-  Да,  я помню, так мы говорили. Я сам так говорил, пока не стал узким. Тут
все дело в том, честно ли ты исповедовал эти взгляды.

-  Я? Не то, что честно - смело! Я не боялся ничего. Когда разум, данный мне
Богом,  не  мог больше соглашаться с доктриной Воскресения, я открыто от нее
отрекся. Я сказал мою прославленную проповедь. Я рисковал всем.

-  Чем  ты  рисковал?  Что  из  этого могло выйти, кроме того, что вышло? Ты
прославился,   книги  твои  раскупили,  тебя  приглашали  повсюду,  ты  стал
епископом...

- Дик, ты ли это! На что ты намекаешь?

-  Я не намекаю. Понимаешь, я знаю. Давай говорить прямо. Мы не дошли честно
до  наших  взглядов. Мы просто унюхали определенный тип идей и схватились за
него,  потому что он был в моде. Помнишь, еще в колледже мы писали сочинения
на  верную  пятерку?  Так  и  потом.  Мы  не  хотели  встать  лицом к лицу с
единственно  важным  вопросом:  а  может, чудеса все-таки есть? Мы не хотели
рисковать, боялись недолгой борьбы и теряли веру.

-  Если  ты  имеешь  в  виду  свободные  богословские  взгляды, я решительно
протестую! Неужели ты хочешь сказать, что такие люди, как...

-  Я ничего ни о ком не хочу сказать. Я говорю о нас, обо мне и о тебе. Ради
Бога,  вспомни  все,  как было! Ты ведь знаешь, что мы жульничали. Мы просто
боялись,  как бы другое учение не оказалось правдой. Мы боялись простой веры
в  спасение,  боялись  предать дух века, боялись насмешек, а больше всего мы
боялись настоящих страхов и надежд.

-  Конечно,  люди  молодые  часто  ошибаются,  попадают  под дурные влияния,
подчиняются  моде.  Но  при  чем  тут я? Я честно верил в то, что говорил, и
честно говорил то, во что верил.

-  Да,  конечно. Мы разрешили себе плыть по течению, охотно принимали всякую
полуосознанную  подсказку  наших желаний и, в конце концов, поверили, что не
верим.  Так  завистник  верит любой лжи о лучшем своем друге, пьяница верит,
что  еще  одна  рюмка  ему  не  повредит. Они честно верят в том смысле, что
именно  это  подсказывает  им душа. Если ты имеешь в виду такую честность, и
они честны, и мы. Но ошибки их не становятся от этого невинными.

- Ты сейчас оправдаешь инквизицию!

-  Почему?  Из  того,  что  в  средние  века  люди ошибались на один лад, не
следует, что мы должны ошибаться на другой.

-  Очень  интересная  точка  зрения, - проговорил Призрачный епископ. - Я бы
сказал, оригинальная. Однако...

-  Спорить  некогда,  -  перебил  его  Дух.  -  Все это позади. Мы больше не
играем.  Я  говорил  о  нашем  прошлом  только  для  того,  чтобы ты от него
отказался.  Начни  с самого начала. Ты знаешь, это ведь правда - "паче снега
убелю".  Бог  дал мне власть очистить тебя. Я долго шел, чтобы тебя увидеть.
Ты был в аду; ты в преддверии рая. Неужели ты и теперь не покаешься?

- Я не уверен, что улавливаю твою мысль, - сказал Призрак.

- Какая тут мысль! - воскликнул Дух. - Я прошу тебя покаяться...

-  Дорогой мой, я и так верю. Мы не во всем согласны, но ты ничего во мне не
понял, если тебе кажется, что я не дорожу моей верой.

- Ладно, - сказал Дух. - Поверь в меня.

- В каком смысле?

-  Пойди  со  мной.  Поначалу будет больно. Истина причиняет боль всему, что
призрачно. Но потом у тебя окрепнут ноги. Идем?

-   Занятное   предложение...  Обдумаю,  обдумаю...  Конечно,  без  гарантий
рискованно...  Я  бы  хотел  удостовериться,  что  там,  у  вас, я могу быть
полезен...  могу  развернуть  данные  мне  Богом  дары...  что  там возможно
свободное исследование, царит, я бы сказал, духовная жизнь...

-  Нет,  -  сказал  Дух,  -  ничего  этого я тебе не обещаю. Ты не принесешь
пользы,  не  развернешь  дарований  -  ты  получишь  прощение.  И  свободное
исследование  там  не  нужно  -  я  веду  не  в  страну вопросов, а в страну
ответов, и ты увидишь Бога.

-  Прекрасно,  прекрасно,  но  ведь  это  метафоры!  Для  меня окончательных
ответов  нет.  Ум обязан свободно исследовать, как же иначе? Движение - все,
конечная цель...

- Если бы это было правдой, никто и не стремился бы к цели.

-   Нет,   согласись,  в  самой  идее  законченности  есть  что-то  ужасное.
Умственный застой губит душу.

-  Тебе так кажется, потому что до сих пор ты касался истины только разумом.
Я  поведу  тебя  туда,  где  ты  усладишься  ею, как медом, познаешь ее, как
невесту, утолишь жажду.

-  Я не уверен, что жажду новых истин. А как же свободная игра ума? Без нее,
знаешь ли, я не могу.

  * Ты и будешь свободен, как человек, который выпьет воды по собственной
    воле. Ты лишишься одной свободы - бежать от воды.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0434 сек.