Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Владимир Печенкин - КАВЕРЗНОЕ ДЕЛО В ТИХОМ СТОРОЖЦЕ

Скачать Владимир Печенкин - КАВЕРЗНОЕ ДЕЛО В ТИХОМ СТОРОЖЦЕ

                      (Из детективных историй)

   1

   Парило.  Солнце  выгревало из  земли  остатки  весенней  влаги.  "Частный
жилищный сектор" улицы Старомайданной утопал в свежей садовой зелени.  Пусто
было в это время дня на Старомайданной. Дремали под заборами свиньи, у ворот
собаки.  На скамеечке,  как обычно,  сидел дедушка,  грел под теплыми лучами
свои ревматизмы.
   Женя Савченко шел  из  школы то  скорым шагом,  то  бегом.  Его задержала
классная руководительница,  и  теперь он  на  бегу  решал непростого задачу:
свернуть ли направо домой,  чтобы положить портфель, или налево, к стадиону,
где скоро начнется футбол.  Но если на стадион,  то так и придется до вечера
таскать портфель.  А  если домой,  то  как бы  бабушка не  засадила готовить
уроки...
   Ему не  довелось свернуть ни  туда,  ни  сюда.  Из двора дома,  где живет
Колька Гроховенко,  вдруг вышел Колькин отец  -  дядька Федор.  Был он то ли
пьян,  то  ли спросонья.  Наткнувшись взглядом на Женю Савченко,  вздрогнул,
попятился. Но узнал, кажется, и попросил хрипло:
   - Хлопчик,  эй! Беги, хлопчик, в милицию скорийше! У меня в хате человека
убили...
   По спине у  Жени пошли мурашки:  на рубахе-то у дядьки Федора -  кровь!..
Женя прижал портфель к груди и помчался вдоль Старомайданной.

   Майор Авраменко ходил по кабинету,  ерошил волосы на затылке и озадаченно
поглядывал на  младшего сержанта Бевзу.  Младший  сержант,  пользуясь особым
положением шофера,  привольно посиживал в присутствии начальника -  разговор
шел на такую тему, при которой допустимо шоферу сидеть, а начальству ходить:
разговор шел о рыбалке.
   - На  Карлушином озере самый теперь жор,  -  искушал Бевза начальника.  -
Хоть на что берет, и прикармливать не надо. На хлеб, на тесто, на червя - на
все, Ну, мабудь, невредно трошки подкормить макухой...
   - А макуха есть?
   - Все есть. В ассортименте,
   - Червей много накопал? Значит, так! я, ты, следователь да еще прокурор с
Помощником просятся. Всех, выходит, пятеро, учти.
   - За  це  не  турбуйтесь,   товарищ  майор.   Я  вам  кажу,  есть  все  в
ассортименте.  Только треба выехать пораньше, чтоб о того берега начать. Там
глыбже, рыбы больше.
   - Сейчас три часа...  Ну-ка,  позвоню. Алло! Прокуратура? Лев Михайлович,
ты?  Слушай,  пораньше бы  выехать надо,  а?  До  озера два  часа с  лишком,
вечерний бы клев застать.  Спроси там своего, как он? Не захочет? У вас что,
дел много?  А если срочных нету,  так чего ж время-то высиживать?  Формалист
он,  твой прокурор. Ладно, ладно, понял. Значит, так: заедем за вами в пять,
и чтобы все были готовы.
   Он положил трубку.
   - Одного опасаюсь,  - Бевза обиженно поглядел на телефон, - кабы к вечеру
дождя не було. Духота! В перемену погоды рыба аппетит теряет.
   - Ну,  дождю  откуда  взяться?  -  майор  выглянул в  распахнутое окно  и
придирчиво  осмотрел  вполне   подходящее  для   рыбалки  небо   с   редкими
несерьезными облачками.
   В кабинет без стука вошел дежурный по горотделу:
   - Товарищ майор, на Старомайданной вроде бы того... убийство.
   - А?  Что на Старомайданной?  -  майор повернулся к дежурному. В тихом их
городке, среди бела дня, в пятницу, когда добрым людям на рыбалку ехать... -
Подрались, что ли?
   - Не знаю, товарищ майор.  Хлопец тут прибег, говорит, убили кого-то. Как
фамилия? - обернулся дежурный в коридор.
   - Женя Савченко, - вынырнул оттуда Женя.
   - Да нет, как фамилия того дядьки?
   - Дядька Федор Гроховенко, у него на рубахе кровь!
   Младший сержант Бевза вздохнул и встал - пропала рыбалка. Майор Авраменко
еще с полминуты смотрел на Женю, потом схватил трубку:
   - Алло!  Прокуратура?  Погоди,  Лев Михалыч,  не до рыбалки уже. Прокурор
пришел?   Звони  в   "Скорую",   сейчас  к  вам  заеду,   на  Старомайданной
происшествие.   Какое?   Ну,   там  увидим.  За  следователем  сейчас  пошлю
кого-нибудь, он за мормышем ушел. Эх, ловить нам, да не рыбу...

   Старомайданная еще  пребывала в  безмятежном дремотном покое,  и  дед  на
скамейке потирал  колени  в  ватных  стеженых штанах.  Однако  едва  "скорая
помощь" и милицейский "газик" затормозили возле гроховенковского дома, улица
проснулась:   из   окон   высунулись   старушечьи  головы,   из-за   плетней
завыглядывали хозяйки,  кое-где скрипнули калитки. Старомайданная, да и весь
тихий городок Сторожец не  могли похвалиться обилием детективных случаев,  и
если  Федор  Гроховенко опять  подрался с  жинкой,  так  на  это  уже  стоит
посмотреть. Только разве его жинка не в больнице?
   Федор Гроховенко понуро сидел на ступеньке крыльца. Когда милиция во двор
вошла, он встал и страдальчески сморщился. Его трясло от страха и выходящего
хмеля.
   - Ну, что тут у вас опять, Гроховенко? - сердито спросил майор Авраменко.
   - Таке  дило  зробылось,  товарищ майор,  таке  дило...  -  затянул Федор
козлиным тенорком.
   - Какое дело? Говори толком.
   - Гошку Божнюка убили, товарищ майор...
   - Так. Кто убил?
   - Зиновий, товарищ майор!
   - Какой Зиновий?
   - Та я ж кажу, Зиновий Машихин. Сперва скандалил, а потом...
   - Где он?
   - Убег, товарищ майор,
   - А потерпевший где?
   - В хате у меня, на кухне...
   - Ну, пойдем.
   Не зря трясло Федора -  в кухне на полу, залитом кровью, лежал вниз лицом
маленький тучный человечек в синей выцветшей спецовке.  Рядом валялся узкий,
сточенный кухонный нож - видимо, орудие убийства. На столе порожние бутылки,
стаканы, куски хлеба, луковицы, огрызки огурцов.
   - Да-а... - протянул майор. - Когда произошло?
   - То  я  не  можу знать...  -  простонал Федор,  держась обеими руками за
голову.
   - Как не  можешь знать?  Ты-то где был при этом?  Почему у  тебя на руках
кровь, на рубахе вон тоже?
   - Так я ж думал,  Гошка-то живой еще,  я ж хотел помощь ему оказать! А як
произошло,  того не  могу знать,  потому что  не  бачил того...  Жинка моя в
больнице лежит. Ну, мы туточки и выпили трошки...
   - Кто - мы?
   - Я, Гоша, ну и Зиновий, шоб ему сказиться. Выпили и поскандалили трошки.
Потом я  уснул вот тут,  за столом.  А як проснулся,  то Гоша уже убитый,  а
Зиновий убег.
   - Еще кто-нибудь был с вами?
   - Никого, товарищ майор. Втроем трошки выпили...
   - Оно  видать,  что  "трошки".  Следователь  сейчас  подойдет,  займемся,
товарищи. Доктор, что скажете?
   Длинный, сухопарый врач "скорой помощи" уже произвел поверхностный осмотр
тела и вытирал руки марлей,  взятой у бледной юной медсестрички,  робевшей у
двери.
   - Смерть наступила примерно час  назад от  колотой раны в  области шеи  с
повреждением жизненно важных кровеносных сосудов, при обильном кровотечении.
Ну а более подробно - после вскрытия.
   Помощник прокурора,  солидный парень  с  бородкой,  недавно назначенный в
Сторожец после окончания института, занялся осмотром места происшествия. Сам
прокурор с  майором  Авраменко перешли из  кухни  в  горницу и  приступили к
допросу  Федора  Гроховенко.   А   инспектор  уголовного  розыска  Кутов   с
милиционером отправились искать сбежавшего Зиновия Машихина.
   - Далеко уйти не мог,  -  напутствовал их Авраменко.  - Но уйдет, если не
проявите оперативность.  Так что,  проявите...  Понятно?  Чтоб через полчаса
Машихин был здесь! Дело-то, в общем, ясное...
   Действительно,  дело,  хотя и  скверное,  не казалось сложным.  Работники
милиции хорошо знали эту непутевую, часто пьющую и скандалящую троицу. Шофер
Федор Гроховенко судим дважды:  в первый раз за автомобильную аварию, второй
- за  избиение жены.  Потерпевший Георгий Божнюк тоже  имел судимость и  еще
одну  заимел  бы  -  накануне  поступило на  него  заявление с  обвинением в
хулиганстве и  краже.  Хотели  заводить  дело,  да  вот  не  успели.  Третий
собутыльник,  Зиновий  Машихин,  жил  в  Сторожце всего  год  или,  пожалуй,
немногим больше,  его знали хуже, потому что ничем он особенно не выделялся,
кроме разве способности в любое время суток быть неизменно под хмельком. Так
его и  считали в городе тихим,  безвредным пьяницей,  не то что убить,  но и
подраться по-хорошему не  способным,  хотя  в  свои  сорок  лет  выглядел он
крепким и здоровым. За румяность все его звали Зиня Красный. Цветущий вид не
мешал,  однако,  Зиновию жаловаться на  многие хворобы и  под этим предлогом
работать через пень-колоду.  Где только он ни пытался "честно трудиться",  и
отовсюду его увольняли за прогулы. Зиня Красный тем не менее не унывал и пил
свою горькую.
   - Никак  не  могу  поверить,   что  Машихин  это  натворил,  -  удивлялся
милиционер,  поспевая за инспектором.  - Смирный мужик и вдруг - убил! Из-за
чего? Не из-за женщины же...
   - Ну!  -  сказал Кутов.  -  Супруга у Машихина не та дама,  из-за которой
дуэли устраивают. Нет, по пьянке это. Да вот найдем - спросим.
   Только найти Машихина не  удалось.  Побывали дома  -  дверь на  замке.  В
магазине,  на автовокзале,  в столовой,  у пивного ларька, в сквере напротив
магазина и  в  других удобных для выпивки местах многие видели Машихина,  но
только в первой половине дня.  На работе ему сейчас нечего было делать -  он
числился сторожем при конторе райпотребсоюза,  и  считалось,  что дежурит по
ночам, хотя райпотребсоюзовское начальство сильно в этом сомневалось. Однако
ночных краж  в  конторе не  отмечалось:  или  всегда пьяненький Зиня все  же
хорошо сторожил, или просто воры в Сторожце не водились.
   Кутов надеялся,  что  Зиня далеко не  ушел,  и  решил повидать его  жену,
уборщицу быткомбината. Милиционер, житель этого же конца Сторожца, рассказал
Кутову,  что  Дарья Машихина местная,  имеет свой  домик на  Старомайданной.
Женщина она спокойная, хозяйственная, но уж больно унылого нрава. Первый муж
сбежал от Дарьи так давно, что и старожилы не сразу вспомнят. От ее, видать,
унылости.  Год назад Зиня Красный прельстил одиночку бабу, женился и стал ей
и дому хозяином. Получилась довольно сносная пара, не скандальная. Дарья все
молчит, а Зиня выпьет и песни поет.
   Когда  Дарью  пригласили в  кабинет директора быткомбината,  Кутов только
глянул на ее скучное лицо - потянуло на зевоту.
   - Кто ж знает,  где его носит,  -  сказала Дарья уныло.  -  Ночью спал на
посту  своем,  утром  отпился рассолом огурешньм да  кудысь подался.  Только
числится,  что мужик,  а никакого с него толку.  Развелася бы, да жалко его.
Куда денется,  бедолага? Драться? Ни, не дерется. Только брехать погано дюже
горазд. Родственники? Какие у него родичи, сирота он.
   - Как был одет ваш муж, когда уходил из дому?
   - Обнаковенно одетый, в спецовку.
   В Сторожце имелась швейная фабрика, гнавшая "массовку" - хлопчатобумажную
робу, поэтому добрая половина мужского населения в будние дни ходила в синих
куртках и брюках.
   Так ничего у Дарьи и не узнали.
   - Где   же   искать  сироту?   -   вслух  думал  Кутов,   возвращаясь  на
Старомайданную.  Милиционер пожал плечами. Невелик Сторожец, но хватит в нем
места,  чтобы  на  время  затеряться преступнику.  Сразу  найти не  удалось,
придется подключать оперативников, общественность.
   На Старомайданной приметил Кутов деда на скамейке, подошел:
   - Добрый день, папаша. Давно тут сидите?
   - Шо? А с утра греюсь. Солнышко, воно от ревматизму...
   - Не заметили, кто приходил к Гроховенке?
   - Шо? А приходил, приходил,
   - Кто?
   - Та сам же Гроховенко Хведор,
   - А еще кто?
   Дедушка подумал и сказал:
   - Та опять же сам Гроховенко Хведор.
   - Он что, два раза сам к себе приходил?
   - Эге ж. Один раз с Божнюком, потом сходили до магазину и знову прийшли.
   - Больше никого?
   - Як же, ше Зиня Красный. И тоже два раза.
   - Как, и Зиня два раза?
   - Тож до  магазина ходил и  прийшол.  А  больше никого не було.  Побились
воны, чи шо? Милиция на шо?
   - Зиновий от Гроховенко разве не уходил?
   - Никто не уходил, там они уси, мабудь, сидят.
   - Папаша, да вы, может, не заметили?
   - Я добре бачу, - слегка обиделся дед. - Ревматизм меня, хлопче, турбует,
от шо погано. А очи бачат.
   - Странно, - сказал Кутов милиционеру, - Машихин из дома не выходил, но и
в доме его нету...
   - Та ще хлопчик Гроховенков из школы до хаты забегал и  сразу до стадиону
побег, - вспомнил дедушка. - А больше никого не было.
   Кутов поспешил к  дому Гроховенко доложить майору,  что Машихин не найден
пока,  придется  организовать розыск  по  городу.  На  всякий  случай  решил
осмотреть и квартал соседней улицы.  Черт его знает,  Зиню Красного,  у него
везде знакомые да собутыльники...  Они с  милиционером свернули в проулочек,
где  домов не  было,  а  тянулись приусадебные плетни да  вдоль них заросшие
бурьяном канавы.  И  вот  тут,  словно  специально,  их  ожидала  интересная
находка.
   - Товарищ старший лейтенант! Смотрите-ка!.. - шепнул милиционер.
   Кутов и  сам  заметил,  что  в  заросшей канаве подозрительно шевельнулся
бурьян.
   - Товарищ старший лейтенант, там сховался кто-то!
   Кутов нахмурился,  положил ладонь на  пустую кобуру у  пояса и  подошел к
канаве.  Действительно,  там  съежился на  четвереньках человек -  головой и
руками к лебеде, зад в синих спецовочных брюках наружу.
   - А ну, вылазь! - приказал Кутов. - Выходи, выходи, нечего тут!..
   В  канаве вздохнуло,  всхлипнуло.  И поднялось на колени...  Кутов глазам
своим не  поверил -  он сразу узнал...  Георгия Божнюка,  того самого,  тело
которого час  назад сам  Кутов видел на  полу  гроховенковской кухни в  луже
крови...
   - Божнюк! - охнул рядом милиционер.
   - Это не я!.. - простонал Божнюк. Колени его тряслись.
   - То есть как не ты?
   - Честно, чтоб мне век свободы не видать, не я! Это Федька...
   Оглядев жалкую  фигуру,  Кутов  заметил на  правой штанине спецовки бурое
пятно.
   - Откуда у тебя кровь? - спросил строго.
   - Это не я его порезал! - твердил Божнюк.
   - Кого?
   - Зиню Красного... Федя это его... У них шумок вышел по пьянке...
   Кутов про себя присвистнул:  так убит Зиновий Машихин! Черт бы побрал эти
спецовки. А в лицо не удосужились заглянуть. Срамота!
   - Пойдем, - велел он, и Божнюк покорно поплелся следом.
   В   доме  Гроховенко  дело  шло  своим  чередом.   Примчался  следователь
Хилькевич,  очень раздосадованный,  в  старом пиджачишке,  в  котором обычно
ездил на  рыбалку,  в  болотных сапогах.  Увидя,  что дело-то,  оказывается,
скверное,  он смирился с обстоятельствами, познакомился с протоколом допроса
Гроховенко,  уточнил кое-что и  велел Федору идти пока на  улицу,  подождать
возле машины - еще в милиции будет разговор.
   Помощник   прокурора   окончил    осмотр    места    происшествия.    Две
соседки-понятые, оглядываясь на кухонную дверь, ушли рассказывать знакомым о
подробностях смертоубийства.
   - Я  думаю,  товарищи,  можно ехать?  -  оглядел всех майор Авраменко.  -
Свидетеля Гроховенко захватим с  собой,  потому  что  Кутов,  наверное,  уже
доставил в отделение Зиню Красного...
   Тут,  легок на помине,  вошел и  сам Кутов.  К  изумлению присутствующих,
милиционер ввел  следом  Георгия Божнюка Ошеломленный таким  поворотом дела,
Хилькевич спросил:
   - Как ваша фамилия, гражданин?
   - Божнюк я...
   - Что за черт! Кто же тогда, убит?
   - Машихин убит,  -  пояснил Кутов. - А этот в канаве сидел и уверяет, что
убил Машихина сам Гроховенко.
   Новость переварили не  сразу.  Следователь ругнулся про себя,  недовольно
кивнул на табурет:
   - Садитесь,   Божнюк.   Расскажите,   что  знаете  о   совершенном  здесь
преступлении.
   - Федька его порезал...
   И Божнюк рассказал почти то же, что и Гроховенко. То есть, что они выпили
сначала вдвоем с Федором,  потом явился Зиня Машихин.  Тогда выпили втроем и
немного поскандалили.  Потом миролюбивый Зиня сбегал еще  за  водкой,  и  от
этого в хате воцарился мир. Убаюканный выпивкой и мирной обстановкой, Божнюк
уснул на  лавке.  Проснувшись,  увидел на полу окровавленного Зиновия,  а  у
стола  Федора Гроховенко,  который сидел,  уткнувшись лицом в  стол.  Божнюк
очень  испугался,  бросился  из  кухни,  поскользнулся  и,  наверное,  тогда
испачкался в крови.  Он добежал по огороду до плетня, выбрался в проулок, но
так как был сильно испуган и пьян еще, то свалился в канаву. Там его и нашел
товарищ старший лейтенант. Больше ничего Божнюк добавить не имеет.
   Его тоже отправили к машине,  под надзор милиционеров,  и пошли на кухню.
Майор Авраменко нагнулся над телом:
   - Да, это Машихин.
   - Так как же, черт возьми, не разобрали сразу? - сердито буркнул помощник
прокурора.
   - Ну, он лежит лицом вниз, весь в крови. Гроховенко - очевидец - уверенно
заявил, что это Божнюк. Одеты Машихин с Божнюком одинаково. И роста одною.
   - Что  ж,  товарищи,  -  несколько  смущенно  сказал  Авраменко,  -  дело
все-таки,  по-моему,  несложное.  Преступление совершил  либо  Божнюк,  либо
Гроховенко,  оба задержаны.  На  допросах,  на  очной ставке выяснится,  кто
именно.
   - Не  забудьте рассадить задержанных по  разным  камерам,  -  предупредил
следователь Хилькевич.
   - Да уж не забуду. Едем, товарищи.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0911 сек.