Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Рассудов-Талецкий. - Радио "Моржо"

Скачать Рассудов-Талецкий. - Радио "Моржо"

      В  вагоне  поезда  "Красная  стрела" Количек  нос к  носу столкнулся  с
подполковником Синюхиным.
     - Игорь Игоревич, - в нерешительности было протянул Количек руку .
     - Можно, можно, не робей, - широко улыбнулся Синюхин и пригласил в свое
купе, которое занимал один, без попутчиков. -  Ну,  рассказывай, - предложил
он, когда выпили попервой.
     -  А  что  рассказывать,  Игорь  Игоревич,  работаю потихоньку на радио
буржуинском, бизнес, так сказать...
     -  Знаю, знаю, все знаю, и про пять тысяч долларов, которые у  тебя там
якобы свистнули, и про гибкую систему скидок, и про "черный нал", - похлопав
Количека по плечу, сказал Синюхин и налил повторой.
     - А вы все там же, в  конторе? - спросил Количек,  при слове  "контора"
мотнув головой куда-то вбок и вверх.
     - В  конторе,  да уже  не в той,  - ответил  Синюхин, улыбаясь  тонкой,
многозначительной  улыбкой. -  Дело,  видишь ли, в том, дружище, что в любой
системе  всегда  была,  есть  и  будет своя, соответствующая сути и качеству
системы  контора. Был у нас СССР - была  та контора, где и мы с тобой славно
трудились. И выполняла та контора, с нашей  с тобой помощью, главную для той
системы,   какой  был  СССР,   функцию   -   обеспечивала  ее   политическую
безопасность,  так как  для  такой  системы,  какой был  СССР,  политическая
безопасность  была  главной  составляющей  ее  стабильного  существования, -
Синюхин налил еще по полстакана. - Но времена  меняются, друг  мой, меняются
системы, меняются общественно-политические формации. Меняются и конторы.
     - Так вы в ФСБ? - неуверенно спросил Количек.
     - Раньше ты лучше соображал, - неодобрительно покачав головой, протянул
Игорь  Игоревич.  - Я  ж  тебе  объясняю:  новая  система - новые  жизненные
функции...
     - Не пойму чего-то, вы уж простите, пьяный я, наверное.
     - А ты сейчас все-таки  у меня сам  догадаешься,  о чем я  тебе толкую.
Давай  пойдем  рассуждать  с  другого конца.  Ты  хочешь узнать, как  теперь
называется моя контора, так?
     - Так.
     - А что всегда вызывала контора у простых смертных?
     - Cтрах, по-моему...
     - Правильно, друг мой, правильно, страх,  а теперь подумай, чего боится
нынешний, новый россиянин-гражданин - ФСБ?
     - Нет.
     - Правильно, не боится ФСБ, а чего боится?
     - Налоговой...
     - Ну вот!  Догадался наконец,  -  Синюхин схватил  Количека  за  шею  и
принялся с покровительственным дружелюбием гнуть ее вправо-влево.
     - Так вы в налоговой...  Здорово,  как же я  сразу-то не догадался? Так
вы, поди, и генерал?
     -  Ну,  наверное,  генерал,  - улыбнулся  своей  тонкой  улыбкой  Игорь
Игоревич...

     Наутро,  когда проводник  мягкого  спального вагона,  уважительно  тихо
постучав в дверь купе, прервал похмельный Количеков сон, генерал  был  уже в
галстуке и заканчивал водить по лицу дорогой японской электробритвой.
     - Долго спишь, агент, так и радио свое проспишь, - пошутил он.
     -  Не  просплю,  будьте покойны,  - ответил  Количек, высвобождая  ноги
из-под белоснежных железнодорожных простыней.
     - Не забудь детали, связь со мной держи через Олега.
     - Так Олег что, разве не...
     - Они теперь подотдел нашей конторы.
     - Ах, как же я сразу не...
     - А Моржа  твоего мы для начала пугнем, уже на следующей неделе пугнем,
так что готовься в ферзи, пешечка моя...


     В канун Старого Нового года приснился Количеку сон. Будто снимают о нем
документальное кино, для потомков. Чтобы увековечить  значительное событие в
жизни  общества. Внутри  Исаакиевского собора стоит большой стол президиума,
накрытый  красным. На столе  боржом,  пепси-кола  -  все  как на  совещаниях
партактива.  За   столом   сидит   он,  Количек,  и  отвечает   на   вопросы
корреспондентов разных заграничных газет. В лицо ему  светят  яркие  горячие
лампы - идет киносъемка.
     Поодаль,  в глубине собора,  стоят накрытые, как в ресторане, столики -
на двоих, на четверых,  - а  за столиками все знакомые  Количека, все кореша
его по университету, по киностудии, по радио. Да и не только кореша.
     И задают Количеку корреспонденты разные вопросы на всех языках мира: на
французском - а он, Количек, "силь ву пле, битте шен", отвечает свободно; на
немецком спрашивают - а он - "битте шен, силь ву пле"...  Изумляются все тут
учености  его.  Хлопают.  И  спрашивают  его:  "А  правда,  что у  вас самая
иностранная  машина  в  нашем  городе?"  А  он  отвечает:  "Правда,  у  меня
американо-японская  машина  с  финляндской  предпродажной  подготовкой.  Два
двигателя, восемь  карбюраторов. Зимой  в России  не использовалась.  Ходила
только  на финском масле" - "Уу-у-ух!  - прокатилось  по  залу. - Завидуем!"
Спрашивают еще,  причем по-иностранному:  "А  правда, что  у  вас дача самая
большая в области, и даже больше, чем у... ?" -  "Правда, - отвечает Количек
скромно.  - Но это не было самоцелью, это  так само получилось, по заслугам,
так сказать" - "Уу-ух, завидуем!" - вновь прокатилось по залу.
     А  потом  очень-очень  миленькая   такая  иностраночка-корреспондентка,
которая  уже  так многообещающе дарила ему  взгляды  и улыбки,  что  у  него
случилась  эрекция,  спрашивает:  "А  правда,  что  вы  настоящий  владелец,
президент  и  директор радио  "Моржо"?"  И  уж  было открыл Количек  рот для
утвердительного ответа, как  почувствовал спиною, что стоит кто-то сзади. Он
глядь  назад -  а  там подполковник  Синюхин стоит.  А  изо лба у него рожки
козлиные растут.  И  вместо кистей рук из рукавов пиджака  копытца сдвоенные
торчат.  И  смотрит  на  него  Игорь Игоревич со своей  тонкой  улыбочкой  и
говорит: "Ну что, поросенок, айда говно грузить?.."
     И  -  уу-ух!  - куда-то полетел  он,  Количек,  спиной вниз,  и  обидно
почему-то стало очень-очень, что публика в зале совершенно  не заметила его,
Количека, исчезновения. И он, как  будто из глубины, видел, как танцуют все,
смеются и как та иностраночка-корреспондентка уже не ему, а какому-то дядьке
в пиджаке строит глазки и улыбается...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0958 сек.