Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Боевики

Андрей Столяров. - Телефон для глухих

Скачать Андрей Столяров. - Телефон для глухих

    Итак - Бронингем. Сентябрь. Осень земных безумств. Отверзлось  небо,  и
звезды сухим дождем осыпались на землю. Потек горький запах. Во вселенской
черноте шевельнулся необъятный гром. Пали  ниц  птицы.  Последним,  тонким
светом оделся гибнущий город. Померкли  сердца  человеческие.  Выше  небес
вздулся бледный пузырь огня. Сценарий Армагеддона  -  как  его  осуществил
Оракул,  практически  совпадал  с  соответствующими   местами   известного
описания.  Треснула  земная  твердь.  Колыхнулись  воды.  Сияющий  престол
господа повис над миром. Очевидцы утверждали:  он  был  похож  на  золотой
сундук гигантских размеров, усыпанный бриллиантами. Сверкал и переливался.
Двадцать  четыре  старца  в  белых  одеждах  преклоняли  колена.  Аналогии
поразительные. Стеклянное море и  семь  светильников,  как  канделябры,  -
которые  суть  семь  духов  божиих.  На   престоле   восседал   _Некто_...
Человеческое  ухо,  покрытое  живыми,   шевелящимися   волосами...   Глаз,
растекшийся в половину небосклона... Палец с кривым  ногтем...  Гладкая  и
коричневая ступня во влажных  порах...  Фоторобот  создать  не  удалось  -
срабатывало запредельное торможение,  лимит  восприятия.  Четыре  животных
стояли ошую и одесную. "И первое животное  было  подобно  льву,  и  второе
животное подобно тельцу, и третье животное  имело  лицо,  как  человек,  и
четвертое животное подобно орлу летящему. И каждое  имело  по  шести  крыл
вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем ни ночью  не  имеют  покоя,
взывая: свят, свят, свят, Господь Бог Вседержитель, который  был,  есть  и
грядет"... (Подробное описание  -  в  дневнике  Осборна).  Старцы  снимали
золотые венцы и клали их перед престолом.
   Совпадение  сценария  и  канонического  текста  наводило  на  мысль   о
существовании экспозиции. Человек  из  Патмоса.  Значение  Богослова  было
понято сразу и на самом высоком уровне. Библейский пророк -  трансформация
реальной личности или молекулярная кукла,  созданная  Оракулом,  -  Голем,
Франкенштейн, автомат, муляж, чучело, наделенное сознанием, -  не  все  ли
равно: операция "Иоанн" была развернута стремительно. Особую роль  сыграло
письмо Брюса. Его доставили беженцы. Они хлынули в город,  уже  закипающий
черными слухами - голодные, обожженные, в рубищах и опорках - ровно  через
два часа  после  того,  как  воинская  спецкоманда,  посланная  для  сбора
информации, вошла в центр  апокалипсиса  и  растворилась  в  нем.  Кстати,
именно тогда обнаружились  первые  признаки  хроноклазма:  беженцы  упорно
твердили, что находились в пути много суток,  а  сам  апокалипсис  начался
чуть ли не месяц  назад.  Оборванец  с  гноящимися  глазами,  в  коростах,
обмотанный заскорузлыми тряпками, поднялся по ступенькам школы, где  среди
обвального грохота телетайпов, панических радиограмм  и  взаимоисключающих
требований экспертов Чрезвычайная  Международная  Комиссия,  крутясь,  как
лодка в стремнине, напрягала все свои пока немногочисленные силы,  пытаясь
взять контроль над лавиной событий, - молча прошел мимо оторопевшей охраны
в комнату председателя, достал  из  гнилых  лохмотьев  грязный,  порванный
конверт с надписью - "Секретно.  В  личные  руки",  и  положил  его  перед
ошеломленным Грюнфельдом. Вероятно, это был  Бернард  Каплем,  заместитель
Брюса по лаборатории, в Бронингеме у него погибла семья, и  сам  он  потом
бесследно  исчез,  сгинул  -  как  тысячи  других.  Письмо  было  написано
неразборчивым карандашом на оберточной бумаге  и  датировано  тремя  днями
вперед - еще один  признак  хроноклазма.  Сухой  стиль  его  произвел  на.
Комиссию громадное впечатление. Брюс, по существу,  первый  твердо  и  без
обиняков заявил, что происходящие события есть апокалипсис, и связал его с
Оракулом. - Ищите посредника, - писал он.  -  Ищите  Иоанна  Богослова  из
Патмоса... - Дело было сделано. Карантинные заставы перекрыли  район.  Уже
первые беженцы прошли через полиграф.  Началась  охота  за  прорицателями,
которые десятками,  как  черти  из  коробки,  выскакивали  в  городе.  Это
напоминало знаменитую "Бойню пророков", только в организованном  варианте.
- Мы по-прежнему не готовы, - мрачно и спокойно, блестя северными глазами,
говорил Грюнфельд на экстренном заседании Совета безопасности. -  И  я  не
представляю, что  мы  можем  быть  когда-нибудь  готовы  при  существующем
положении вещей... - Дискуссия, вынесенная на Ассамблею, имела один важный
результат. Был установлен "Предел разума"  -  тот  максимум  продуцируемых
Оракулом событий, который Земля могла допустить. Превышение  его  означало
угрозу существования, следовал "поворот  ключа"  -  нанесение  удара  всей
возможной мощности, дверь захлопывалась.
   Это было принципиально. Мнение Хинара  о  случайном  сочетании  фактов:
падение авиетки - так была  обнаружена  Зона  Информации,  и  последующего
развертывания  апокалипсиса,  не  нашли  сторонников.  Скорее  можно  было
согласиться с доктором Артуром Пенно, который  усматривал  здесь  защитную
реакцию комплекса "Оракул" на острое воздействие. В контакте  с  Оракулом,
как в Контакте с иным разумом вообще, важна прежде всего  форма,  ибо  она
воспринимается непосредственно - до смысла. Гибель  самолета  представляла
собой акт уничтожения. Форма ответа была  адекватной.  Наше  счастье,  что
Оракул выбрал локальное действие,  а  не  Хиросиму  или  европейскую  чуму
тринадцатого века...
   Подобная интерпретация событий была  ценна  уже  тем,  что  часть  вины
перекладывалась на Землю, и принесенные,  жертвы  получали  таким  образом
хотя бы видимость оправдания. К сожалению, отсюда неизбежно вытекало,  что
реализация "Предела разума" повлечет за собой уничтожение планеты, но  эту
сторону вопроса предпочитали не обсуждать вообще.
   Дневник Осборна в его восстановленном виде гласил:  "...книга  с  семью
печатями - треть небосклона... Печати из багрового сургуча... Кто  достоин
открыть сию книгу и снять печати ее? (фраза дословно)... Человек  в  белых
одеждах - от них сияние... В нем что-то овечье...  Берет  книгу  -  старцы
кланяются...  животные  трепещут  крыльями...  Снимает  печати...   Четыре
всадника!.. Боже мой!.. Четыре всадника выезжают на площадь!..  Я  отлично
вижу их - за разрушенным фонтаном... Картина Дюрера... У коней ребра,  как
обручи на бочках... мосластые  ноги...  Ужасный  грохот  копыт...  дымится
булыжник... Скелеты в седлах, полированные желтые кости, фаланги  пальцев,
безглазые, улыбающиеся черепа... Конь белый - всадник с луком, конь  рыжий
- всадник с мечом, конь вороной - всадник с весами,  чашечки  пляшут,  как
сумасшедшие, конь бледный - всадник с косою на плече... Имя ему -  смерть,
за ним катится черный, набухающий ком: когти, рога, свиные уши... Ад  идет
по земле... Еще две печати... Трясутся стены,  трудно  писать...  Сыплется
штукатурка, если дом рухнет, тогда конец... Мое имя - Осборн, Гекл Осборн,
преподаватель колледжа  Гриньярд...  Сумерки,  будто  на  солнце  накинули
плед... едва просвечивают ворсяные полосы... Луна,  как  кровь...  красный
фонарь... Падают звезды...  беззвучно...  Страшно,  пустое  небо...  Конец
Света -  неужели  правда?..  Боже  мой...  Края  неба  загибаются,  чем-то
озаренные...  оно  сворачивается,  как  бумажный  лист...  скатывается  за
горизонт... Невыносимо трясутся стены... Это последние минуты... Мое имя -
Осборн... Сегодня  тринадцатый  день  Конца  Света...  Золотой  престол...
Овечье лицо ангела... Смертельный цокот копыт... Непонятно, как я это вижу
-  полный  мрак,  опустошенное  небо...  Седьмая  печать...   Безмолвие...
Наверное, я один на всей планете... Темь... Смерть... Финал... Мое  имя  -
Осборн... Камни, падите на меня  и  сокройте  меня  от  лица  Сидящего  на
престоле... Ибо пришел великий день гнева его; и кто может устоять?.."
   Этот чрезвычайно интересный и, пожалуй, самый полный, если  не  считать
протоколов Брюса, документ был найден в  запаянной  металлической  коробке
под развалинами дома на  центральной  площади  в  Бронингеме.  Сам  Осборн
несомненно погиб.  Фотокопии  дневника  странным  образом  попали  в  руки
журналистов и были частично опубликованы.  Последовала  небывалая  вспышка
религиозного экстаза. Вопрос о сути апокалипсиса смутил умы. "Если не  Он,
то кто?" - вопросил с  кафедры  епископ  Пьяченцы.  За  что  и  был  лишен
епархии.  Князья  церкви  медлили  и  колебались.  Поговаривали  о  созыве
Вселенского  собора.  Научный  комитет  железной  рукой   отвергал   любые
теологические построения, Еще можно было со скрипом  и  мучениями  принять
точку зрения Карло Альцони, профессора богословия  в  Панте,  о  том,  что
нынешнее появление Оракула есть  уже  второе  в  истории  человечества,  а
память о первом сохранил для  нас  Новый  завет.  Это  было  не  то  чтобы
истинно, это было научно допустимо. Но  ведь  даже  в  компетентной  среде
Комитета делались попытки настоящих экзогез, правда, тщательно упакованных
в сухой каркас узкоспециальной  терминологии.  Например.  Земля  и  Оракул
едины. Никакого внешнего Контакта между ними нет и быть не  может.  Оракул
существовал всегда. Само человечество является продуктом его  деятельности
и всем ходом своей истории участвует в выполнении программы, цель  которой
пока неясна. Любопытный образец совмещения Творца и  феномена  неизвестной
нам космической культуры.
   Концепция  бога  не  выдерживала   критики.   Апокалипсис   продолжался
восемнадцать минут и охватил сравнительно  небольшой  район  -  собственно
Бронингем, то есть, был ограничен во времени  и  пространстве.  Правда,  в
эпицентре событий  длительность  его  была  значительно  больше:  дневник,
например, отмечает  шестьдесят  восемь  дней,  а  строго  последовательный
протокол Брюса  даже  девяносто  одни  сутки  -  плотность  времени  имела
выраженный градиент, но проблема хроноклазма  решалась  чисто  физическими
средствами и не требовала привлечения потусторонних сил.  Тем  более,  что
существовали крайние точки зрения. Апокалипсиса вообще  не  было,  заявили
Антонов и Бельц, отражая одну из них.  Оракул  передал  некую  информацию,
предназначенную коллективному сознанию. Содержание ее не имеет аналогий  в
культуре Земли  -  информация  была  воспринята  искаженно.  Насильственно
объединенный,  хаотический  разум  реципиентов  Бронингема   обратился   к
знакомым зрительным  формам.  Поток  овеществленных  ассоциаций  хлынул  в
единое  русло.  Армагеддон  -  дело  случая.  Мы  видим  не  то,  что  нам
показывают.  Катастрофа   была   сугубо   психологической.   Нет   никаких
доказательств. Записи Брюса не убеждают, это всего лишь  записи  и  ничего
более.
   Действительно. Региональные станции даже в непосредственной близости от
Бронингема не зафиксировали сейсмической активности, и  метеослужба  также
не отметила значительных атмосферных явлений. Но семь  чаш  гнева  божьего
пролились на землю... "...И сделались град и огонь, смешанные с кровью,  и
третья часть деревьев сгорела, и вся  трава  зеленая  сгорела,  и  большая
гора, пылающая огнем, низверглась в море, и третья  часть  моря  сделалась
кровью, как бы мертвеца, и все одушевленное умерло в море, и поражена была
третья часть солнца, и третья часть луны, и третья часть  звезд,  так  что
затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была, так,  как  и
ночи..." Лаборатория Брюса находилась на окраине города, в излучине  реки.
Градины  синего  цвета  били,  как  пули,  глубоко  уходя  в  землю.  Двое
сотрудников погибли, не успев укрыться в здании. Брюс распорядился  надеть
противогазы и освинцованные костюмы радиационной защиты, что спасло  жизнь
многим,  когда  запылал  воздух.  Он  сразу  сориентировался  -  записи  в
протоколе с самого начала велись четко и чрезвычайно подробно. В  столовой
обнаружились продукты.  В  мастерских  нашелся  движок  средней  мощности.
Удалось  подключить  кое-какую  аппаратуру.  На   частично   сохранившейся
магнитофонной пленке среди гула, скрежета и тресков можно  было  разобрать
далекий голос: - Горе, горе, горе живущим на земле!.. Эта  запись  вызвала
ожесточенные  споры  и  обвинения  в  фальсификации.  Лаймон,   накрывшись
металлическим  щитом,  принес  образцы  градин.  Они  обладали   громадной
теплоемкостью  и  буквально  прожигали   тигли.   Первая   неделя   прошла
сравнительно спокойно. Группа даже увеличилась за счет  жителей  ближайших
домов. Но в понедельник, на исходе дня, вострубили  ангелы,  имеющие  семь
труб... "И упала с неба большая звезда,  горящая  подобно  светильнику,  и
пала на третью часть рек и на источники вод.  Имя  сей  звезде  -  Полынь:
третья часть вод сделалась полынью"... Умер молодой Бингсби, и еще четверо
сотрудников  получили  тяжелое  отравление.  Положение  сразу  ухудшилось.
Дистилляцию наладили с трудом. Пробы полынной воды были запаяны  в  сосуды
из пероксного стекла. Позже анализ обнаружил в них "росу Вельзевула",  что
нанесло  серьезный  удар  психологическим   интерпретациям   апокалипсиса.
Наибольший интерес  представляет  упоминание  о  "запечатленных",  которые
должны были спастись. Брюс сам видел - голый, перепачканный землей человек
шел через двор по горящему мазуту, и на лбу его  фосфором  пылала  зеленая
печать. Он не отозвался на оклики и пропал в  смертельном  дыму.  Согласно
источнику, "запечатленных" должно было быть сто сорок четыре тысячи. Цифра
явно завышенная.  Но  уже  после  апокалипсиса  ходили  слухи  о  чудесных
исцелениях и божьих людях, не  горящих  в  огне  и  не  тонущих  в  водах.
Всплывали конкретные имена. Операция "Иоанн" получила новую фазу развития.
Возобладало мнение Хертвига, что Оракул путем апокалипсиса пытается  найти
посредников   для   Контакта   -   таких   людей,   которые    по    своим
психофизиологическим  характеристикам  были  бы  способны   к   восприятию
неземной семантики. Совет  вынес  решение.  Беженцы  были  изолированы.  С
каждым  работали  одновременно  два-три  аналитика.  Применялся  гипноз  и
галлюциногены. Это привело к разоблачениям в прессе и колоссальной  утечке
информации - частные руки. Все  было  безрезультатно.  Критерии  оказались
ложными. Легенды иссякли. К сожалению, никто не общался с "запечатленными"
непосредственно и мы не знаем, чем они  отличаются  от  других  людей.  На
исходе месяца группа Брюса начала совершать небольшие вылазки. Это совпало
с появлением саранчи... "Отворился кладезь бездны, и вышел дым из кладезя,
как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладезя.
И из дыма вышла саранча на землю, и сказано было ей, чтобы не делала вреда
траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, и
дано ей не убивать их, а только мучить, и мучение от нее  подобно  мучению
от скорпиона, когда ужалит человека"... Брюс определяет размеры саранчи  -
до метра в длину. Удалось  загнать  и  убить  одно  насекомое.  При  этом,
получив укус, погиб Эдварде. Брюс сделал подробное описание.  Перепончатые
крылья, золотой венец, почти человеческое  лицо  -  мягкая,  теплая  кожа,
шесть зазубренных ног, хитин, который не берет ножовка. Ткань  тела  имела
неклеточное строение - гомогенная масса, срастающаяся с железным  хитином.
Брюс упоминает о  звездчатых  образованиях  в  ней,  называя  их  ядерными
синцитиями, но препараты не сохранились. Лаборатория сильно пострадала  от
землетрясения и пожара. Большая часть сотрудников  решила  пробиваться  во
внешний мир. Судьба их неизвестна. Они унесли с собой множество документов
и единственный экземпляр саранчи, зафиксированный в формалине.  Брюс  умер
за рабочим столом - еще не успев дописать рождение Младенца и появление на
небе Красного Дракона с семью головами, готового, пожрать его.
   Подобную символику можно было толковать как угодно. Что и делалось.  Но
огромный  шок,  испытанный  человечеством,   заставил   впервые   осознать
некоторые масштабы: Земля и Вселенная - искра  жизни  в  океане  холода  и
пустоты. Кто мы и зачем? - этот вопрос волновал теперь не  только  горстку
философов. Было сильнейшее разочарование. Ладислав Сморгла в предисловии к
своей  книге  "Зерно  культуры"  писал:  "...происходит  очищение   базиса
цивилизации, сущности ее  -  того,  что  объединяет  людей  независимо  от
пестрой мозаики расовой, государственной или социальной  принадлежности...
Как ни странно, единым  связующим  звеном  в  настоящий  момент  оказалась
религия. Именно ее и пытается познать Оракул, даже не подозревая,  что  на
самом деле сохранилась одна скорлупа, а содержание  давно  превратилось  в
сухую и слабую пыль. К сожалению, западная культура не смогла  представить
ничего более существенного, чтобы продемонстрировать  иному  Разуму  самую
суть человечества..."






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0454 сек.